Необоснованная налоговая выгода ип - гражданское законодательство и судебные прецеденты

объединение "Тазалык". Таким образом, доводы налоговых органов о ведении идентичной деятельности несколькими налогоплательщиками, осуществляющими деятельность в рамках аптечной сети, не признаются судами как обосновывающие вывод о получении необоснованной налоговой выгоды. 5.2. Примеры судебных актов, принятых в пользу налоговых органов. В то же время имеется судебная практика, согласно которой, при сопоставимой доказательственной базе, свидетельствующей о получении необоснованной налоговой выгоды аптечными сетями, судебные инстанции при рассмотрении иных дел признают доводы налоговых органов обоснованными, в том числе относительно степени значимости такого обстоятельства, как идентичность вида осуществляемой участниками схемы деятельности. Так, в рамках дела N А73-2803/2014 по заявлению ИП Тугашева С.Ю. судебными инстанциями установлено неправомерное применение предпринимателем системы налогообложения в виде уплаты ЕНВД в отношении розничной торговли, осуществляемой через магазины с площадью торгового зала более 150 кв. м. Материалами судебного дела подтверждается сдача предпринимателем во временное владение и (или) пользование торговые площади в магазине, которые относятся к объектам стационарной торговой сети, имеющим торговые залы,

с применением методов, установленных главой 14.3 Налогового кодекса Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации, отказывая налогоплательщику в заявленных требованиях пришел к выводу, что реализация полномочий по доказыванию получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в рамках выездных и камеральных проверок не относится к случаям контроля соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, рыночным ценам. В апелляционном определении от 12.05.2016 N АПЛ16-124 Верховный Суд Российской Федерации отметил, что выявленная (доказанная в рамках выездной или камеральной налоговой проверки) необоснованная налоговая выгода в виде уменьшения налоговой обязанности предполагает ее суммовую оценку. При этом Налоговый кодекс Российской Федерации не предусматривает закрытый перечень способов оценки размера необоснованной налоговой выгоды в целях доначисления налогов и сборов по результатам налоговых проверок и в то же время не содержит запрета на использование методов, установленных главой 14.3 Налоговым кодексом Российской Федерации, в целях определения размера необоснованной налоговой выгоды. Данные выводы содержатся в Решении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2016 N АКПИ15-1383

53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», пришли к выводу о наличии у налогового органа правовых оснований для вынесения оспариваемого решения. Судебные инстанции установили совокупность обстоятельств, свидетельствующих о неправомерности учета затрат по оказанным ФИО2 услугам, осуществление деятельности взаимозависимого лица ФИО2 в части выполнения транспортных расходов является формальной, изначально направленной на завышение расходов проверяемого общества, с целью занижения налога на прибыль и УСН и получение необоснованной налоговой выгоды в связи с неправомерным включением в состав расходов транспортных расходов, оказанных ИП ФИО2. Судами отмечено, что в период оказания спорных транспортных услуг Зюзиков С.В. являлся работником общества и работал в должности начальника участка. ИП Зюзиков С.В., фактически финансово-хозяйственную деятельность как индивидуальный предприниматель не осуществлял, расчетным счетом не распоряжался, информацией о движении денежных средств по расчетному счету не владел, сведениями о фактическом месте оказания транспортных услуг не располагал, работников, а также имущества, которое необходимо для использования в целях оказания транспортных

этом единственной целью последовательной передачи заявителем в спорные налоговые периоды деятельности по реализации ГСМ сначала сыну (ИП ФИО2), затем своей сестре (ИП ФИО3), потом себе и вновь сестре и далее на базе уже имевшегося у заявителя оборудования по одному и тому же адресу, для оказания одних и тех же услуг одним и тем же персоналом (работниками) является получение необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты НДФЛ и НДС за счет возможности применения системы налогообложения в виде УСН путем разделении выручки на три хозяйствующих субъекта. Фактически деятельность предпринимателя и его взаимозависимых лиц (ИП ФИО2 и ИП ФИО3) является деятельностью единого хозяйствующего субъекта, общий доход от которой превысил предельно допустимый размер для применения УСН. Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 249, 346.11, 346.12, 346.13, 346.14, 346.15, 346.17 Налогового кодекса, пришел к выводу об утрате предпринимателем права на применение УСН и необходимости уплаты налогов по общей системе налогообложения, в связи

операций с заявленными контрагентами. Судебные инстанции исходили из доказанности налоговым органом совокупности обстоятельств, свидетельствующих о создании обществом формального документооборота с ООО «Лидер Транс», которое не осуществляло реальной финансово-хозяйственной деятельности, в том числе не имело имущества, трудовых и иных ресурсов. При этом услуги по перевозке грузов приобретались обществом у лиц, применяющих специальные режимы налогообложения, а введение ООО «ЛидерТранс» в сделки было направлено лишь на получение необоснованной налоговой выгоды за счет возмещения суммы налога на добавленную стоимость при его фактической неуплате в бюджет. По эпизоду взаимоотношений с ИП ФИО1, суды указали на формальный характер и отсутствие разумной деловой цели данных сделок, поскольку осуществление сварочных работ осуществлялось на оборудовании и территории общества его же работниками, формально переведенными к взаимозависимому предпринимателю. Препятствия для самостоятельного ведения аналогичной деятельности у налогоплательщика отсутствовали; оформление сделок от имени взаимозависимого хозяйствующего субъекта, находящегося на упрощенной системе налогообложения, было направлено на получение необоснованной налоговой выгоды путем завышения расходов при исчислении

достаточные и обоснованные доказательства, свидетельствующие о незаконном дроблении (делении) заявителем бизнеса в целях достижения налоговой выгоды. Взаимозависимость участников хозяйственного оборота сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц при недоказанности противоправности их поведения, в том числе в целях налогообложения, не является отклонением от обычных условий хозяйствования, не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности. В рамках проведенной налоговой проверки налоговым органом четко не определен юридический статус каждого из участников настоящего спора. Необоснованная налоговая выгода ИП ФИО2 отсутствует. Налоговый орган не доказал наличие в действиях заявителя противоправного поведения, не представил доказательств прямо свидетельствующих о притворности или мнимости договорных правоотношений между ИП ФИО2, ИП ФИО9, ИП ФИО4, ИП ФИО3, ПК «Ителтех». Суд не принял во внимание довод налогоплательщика об определении налоговой базы по НДС с учетом пропорционального подхода к инкассируемой выручке. Суд первой инстанции неверно определил размер дохода предпринимателя от реализации товара. В отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к

проявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности и осторожности; документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение налоговых вычетов по сделкам со спорными контрагентами, не соответствуют требованиям законодательства о налогах и сборах, содержат недостоверные, противоречивые сведения о субъекте, совершившем хозяйственные операции; контрагенты заявителя - ООО "Заготовитель", ООО "Простор, ООО "Продторг" не имеют необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия движимого и недвижимого имущества, необходимого персонала, расходов, свидетельствующих о реальном осуществлении ими заявленной финансово-хозяйственной деятельности; необоснованная налоговая выгода ИП Асеевой А.А. заключается в том, что контрагенты - ООО "Заготовитель", ООО "Простор, ООО "Продторг", как и ИП Асеева А.А., находятся на общем режиме налогообложения и подконтрольны налогоплательщику, а контрагенты второго звена применяют специальные налоговые режимы и не являются плательщиками НДС. Представленные предпринимателем документы, свидетельствуют о недостоверности сведений, содержащихся в документах, оформленных от имени данных контрагентов, а также о формировании фиктивного документооборота, недобросовестности характера действий налогоплательщика и их направленности на получение необоснованной налоговой выгоды

(31 - 6 на остатке), использование которых в деятельности, облагаемой НДС, не установлено. Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 (далее - Постановление №53), под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговых обязательств за счет, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применение более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета (абз. 2 п. 1 Постановления № 53). В данном случае, необоснованная налоговая выгода ИП ФИО1 выражена в получении налоговых вычетов посредством возмещения НДС из бюджета при отсутствии факта реализации техники и уплаты налога по операциям реализации техники. Указанные действия налогоплательщика не могут быть признаны добросовестными. По смыслу п.7 ст.3 НК РФ и положений Определения Конституционного Суда РФ от 25.07.01 №138-0 в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Это означает, что правовой защитой пользуются налогоплательщики, которые в полном объеме исполняют свои обязанности по правильному исчислению, удержанию, полному

ИП ФИО9, ИП ФИО10; отсутствие в деятельности ИП ФИО13. экономической целесообразности разумной хозяйственной цели. По мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерности заявленных налогоплательщиком к возмещению налога на добавленную стоимость в сумме 3 526 323 руб. сделан на основании неверного толкования налоговым органом ст. ст. 171,172 НК РФ. Предприниматель указывает на то, что к вычету НДС поставлен в сумме налога фактически уплаченного при таможенном оформлении товара на границе РФ, в связи с чем необоснованная налоговая выгода ИП ФИО13. не получена. Реальность покупки товара и перемещение через границу налоговым органом, по мнению налогоплательщика, не оспаривается. В бюджет при таможенном оформлении НДС поступил, в связи с чем при предъявлении предпринимателем НДС к вычету, бюджету ущерб не нанесен. Налоговый орган возражал на заявленные требования, указав на то, что ввезенная ИП ФИО13. мебельная фурнитура и мебель изначально предназначалось для операций, не являющихся объектом обложения налогом на добавленную стоимость. ИП Ширина А.Е. формально зарегистрирована в

МВД России по Алтайскому краю представлены материалы уголовного дела № по факту создания организаций с целью обналичивания денежных средств. К совершению указанных преступлений причастны З. и П., а также иные лица, которые для совершения преступления использовали ООО «Эгида», ООО «ППК «Энергия», ООО «Сибзерно», ООО «АгроСтрой» и другие юридические лица. Таким образом, Инспекцией собраны достаточные доказательства отсутствия реальных хозяйственных операций с ООО «ППК Энергия» и ООО «Эгида», о создании формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО1 Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 25.05.2010 №, налогоплательщик вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагентов, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагентов, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагентов необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического

территории г. Бийска незаконной банковской деятельности, выразившейся в «обналичивании» денежных средств от имени установленных юридических лиц без соответствующей лицензии. К совершению указанных преступления причастны лица, которые для совершения преступления использовали ООО «Эгида» и ООО «ППК «Энергия» и другие юридические лица. Установленные Инспекцией обстоятельства совершения налогового правонарушения подтверждаются протоколами допроса свидетелей. Таким образом, Инспекцией собраны достаточные доказательства отсутствия реальных хозяйственных операций с ООО «ППК Энергия» и ООО «Эгида», создания формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО2 В решении о привлечении к ответственности установлено необоснованное завышение суммы заявленных налоговых вычетов по НДС по счетам - фактурам, уставленным от имени ООО «Эгида» и ООО «ППК «Энергия». Всего в результате проверки сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет в соответствии со статьей 173 НК РФ, составила 1 316 236 руб. Данное нарушение квалифицировано в соответствии с пунктом 3 статьи 110 НК РФ как противоправное деяние в совершенном налоговом правонарушении по неосторожности. Согласно

предоставлен профессиональный вычет в размере 20% от суммы доходов, полученных им от реализации товаров вышеуказанным юридическим лицам. Судебная коллегия считает, что ФИО1 неправомерно ссылается на необходимость применения п.п.7 п.1 ст. 31 НК РФ, указывая на наличие сомнений в обоснованности налоговой выгоды и постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», поскольку налоговый орган при расчете налогов по общей системе налогообложения не указывал на применение необоснованной налоговой выгоды ИП ФИО1, а указывал лишь на неправомерное применение ЕНВД при поставке товаров. Кроме того, в соответствии налоговым законодательством бремя доказывания своих расходов возложено на налогоплательщика, а не на налоговый орган. В рассматриваемом случае ФИО1 не опровергнуты доказательства, представленные налоговым органом, в подтверждение обоснованности расчета сумм налогов, подлежащих уплате. Собственный расчет налоговых обязательств заявитель ни в ходе налоговой проверки, ни в процессе судебных разбирательств не представил. Суд первой инстанции, указывая на то, что налоговым органом