РФ, суд первой инстанции признал вывод Роспатента о несоответствии заявленного на регистрацию обозначения требованиям пункта 7 статьи 1483 ГК РФ необоснованным. При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что сравниваемые обозначения не являются тождественными, и посчитал неверным вывод Роспатента о том, что именно словесный элемент «АЛТАЙСКИЙ» является сильным в заявленном на регистрацию обозначении. Проведя самостоятельный анализ заявленного на регистрацию обозначения и противопоставленного наименования места происхождения товара, оценив словесные элементы с точки зрения норм русского языка и восприятия этих элементов потребителем, суд первой инстанции пришел к выводу, что прилагательное «АЛТАЙСКИЙ» не может нести самостоятельную смысловую нагрузку либо существенно изменять семантическое значение каждого из сравниваемых словосочетаний. Президиум Суда по интеллектуальным правам поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что суд первой инстанции правильно применил методику определения вероятности смешения сравниваемых обозначений. С учетом установленных судами обстоятельств дела, доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм права, повлиявших
предъявить такому юридическому лицу иск о понуждении к изменению фирменного наименования. Положения пунктов 2 и 3 статьи 61 данного Кодекса в этом случае не применяются (пункт 5 в редакции Федерального закона от 12.03.2014 № 35-ФЗ). Судебная коллегия считает, что вывод судов о несоответствии избранного обществом сокращенного фирменного наименования требованиям пункта 3 статьи 1473 ГК РФ является ошибочным и основанным на неправильном толковании данной нормы права. Из содержания пункта 3 статьи 1473 ГК РФ следует, что при соблюдении обязанности по оформлению полного фирменного наименования на русскомязыке избрание сокращенного фирменного наименования, как на русском, так и на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранных языках, является правом юридического лица, при этом возможность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименование на иностранном языке не обусловливается одновременным наличием сокращенного фирменного наименования на русском языке. Таким образом, право иметь сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках является в
него были возложены определенные обязанности. ФИО1, считая, что решение Роспатента от 08.09.2012 нарушает его права и законные интересы, а также права и законные интересы неопределенного круга лиц, обратился в Суд по интеллектуальным правам с настоящим заявлением. В обоснование своего требования ФИО1 указал, что названное решение не соответствует части 3 статьи 1 и статье 3 Федерального закона от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» (далее – Закон о государственном языке), меняет существующие нормы русского языка и тем самым нарушает как его права и законные интересы, так и права и законные интересы неопределенного круга лиц. Решением Суда по интеллектуальным правам от 22.01.2015 в удовлетворении требования ФИО1 отказано. Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции исходил из следующего. Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)
применения ОПИ 6 при условии отсутствия применимых для целей классификации товаров, примечаний к группе 39, позиции 3926 и товарным субпозициям группы 3926 по ТН ВЭД, а также обязательных к применению решений по классификации товаров, имеет первостепенное и единственное значение для верной классификации спорных товаров. Имеющее значение для правильного рассмотрения дела экспертное заключение Союза «Ленинградская областная торгово-промышленная палата» от 17.01.2019 признано судом недопустимым доказательством. Также общество указывает на то, что судом не учтены синтаксические нормы русского языка и синтаксическое управление. Судом не учтено, что запятая между двумя и более частями наименования и/или характеристики товара означает простое перечисление и сохраняет действенность одновременно всех указанных признаков (характеристик) для описываемого товара. Общество считает необоснованным отклонение судом экспертных заключений, поскольку мотивы такого вывода суда в решении не приведены. Представитель общества в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель таможни на доводы жалобы возразил по основаниям, изложенным в письменном отзыве, считает решение суда законным и
выводу о том, что в оспариваемых фрагментах не содержатся сведения, порочащие деловую репутацию истца. В частности, заголовок статьи «Лакомый кусок: кому сдает в аренду государственные земли НПО «Тайфун»?» является не утверждением, а вопросом. Согласно правилам русского языка вопросительные предложения не выполняют функции сообщения информации. Данные предложения используются для получения информации вопрошающим от того, кому этот вопрос задается. Следовательно, в носящих вопросительный характер высказываниях не может содержаться каких-либо утверждений, а, следовательно, и сведений. Приведенные нормы русского языка являются общеизвестными и не относятся к категории специальных познаний. В связи с этим апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в приведенном фрагменте передачи сведений порочащий характер. Подзаголовок статьи «Руководство «Тайфуна» уходит от ответов» и фраза «Генеральный директор НПО «Тайфун» Вячеслав Ширшаков и вовсе отказался общаться с журналистами и отвечать на вопросы» указаний на какие-либо действия истца не содержат. В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской
Роспатента от 08.09.2012 нарушает его права и законные интересы, поскольку в поданной им заявке на полезную модель Российской Федерации № 2015110069 также использовано понятие «как минимум один», которое в решении Роспатента трактуется как «один», хотя согласно нормам русского языка понятие «как минимум один» означает «один или несколько». В связи с этим, по мнению ФИО3, оспариваемое решение Роспатента не соответствует части 3 статьи 1 и статье 3 Закона о государственном языке, поскольку нарушает существующие нормы русского языка при определении понятия «как минимум один». Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 не подтвердил обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав и законных интересов оспариваемым решением Роспатента, поскольку он не является ни автором, ни обладателем исключительного права на изобретение по патенту Российской Федерации № 2427879, следовательно, не обладает связанными с указанным патентом правами и охраняемыми законом интересами. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что
Верховного Суда Российской Федерации. ФИО4, считая, что решение Роспатента от 22.08.2013 нарушает его права и законные интересы, а также права и законные интересы неопределенного круга лиц, обратился 25.11.2014 в Суд по интеллектуальным правам с настоящим заявлением. В обоснование своего требования ФИО4 указал, что названное решение не соответствует части 3 статьи 1 и статье 3 Федерального закона от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» (далее – Закон о государственном языке), меняет существующие нормы русского языка и тем самым нарушает как его права и законные интересы, так и права и законные интересы неопределенного круга лиц. Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции исходил из того, что предметом спора является проверка законности решения административного органа, а не повторное рассмотрение вопроса о предоставлении патенту Российской Федерации № 2429520 правовой охраны, в связи с чем, оценив в соответствии с главой 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела документы, констатировал,
наличии у него прямого умысла, направленного на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, проводящих специальную операцию за пределами территории Российской Федерации, на основании решения президента Российской Федерации и постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 22.02.2022 года № 35-СФ. При этом в действиях ФИО1 отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния. Для указанного вывода специальных познаний в области лингвистики не требуется, доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения со ссылками на нормы русского языка являются его субъективным мнением, основаны на неверном понимании закона. Факт совершения ФИО1 административного правонарушения подтверждается протоколом об административном правонарушении от 29.06.2022 года, фотоматериалами и диском, содержащими указанное выше изображение с рисунками и надписью, объяснениями ФИО1, данными в судебном заседании и в ходе досудебного производства по делу. Исследованные доказательства полностью согласуются между собой, каких-либо существенных противоречий не содержат, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, предусмотренным ст. 26.2 КоАП РФ. Таким образом, оценивая представленные доказательства, считаю
инстанции для решения вопроса о его принятии к производству. Определением Нижегородского районного суда г. Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 продлен срок для устранения недостатков искового заявления. Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 подал частную жалобу, в которой просит отменить определение суда, как незаконное. В обосновании частной жалобы указано, что определение о продлении срока имеет смысл и фактическое содержание определения об оставлении без движения искового заявления. В определениях суда первой инстанции не указано, какие конкретно нормы русского языка нарушены в поданном исковом заявлении. При этом истцом выявленные недостатки были устранены. Данные обстоятельства истец расценивает как препятствие в доступе к правосудию. С учетом положений ч. 3 ст. 333 ГПК РФ частная жалоба рассмотрена судебной коллегией без извещения лиц, участвующих в деле. Обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии с частью 1 статьи 136 ГПК Российской Федерации судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных
«Бандера», и как правило означает человека с националистическими взглядами. Синонимами этого слова на сегодняшний день являются слова: «фашист», «каратель». Данное слово и все, что с этим словом связано, если оно звучит в виде предложения, это уже будет являться оскорбительным выражением. Русский язык имеет свойство меняться и под влиянием многих факторов, слова меняют свое филологическое значение. Если до 2014 года этому слову не придавали такового значения, то в настоящее время с точки зрения современной нормы русского языка это слово является оскорбительным. Выслушав стороны, допросив специалиста, изучив доводы жалобы, материалы дела, прихожу к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения жалобы, по следующим основаниям. В соответствии со ст.30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления. Судья не связан с доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме. В соответствии с ч.1
был извещен письменно (л.д. 18, 19). Кроме того, прокурором г. Заинска от ООО «СОП» письменно истребовались документы, необходимые для проведения проверки. Запрос был получен представителем ООО «СОП» (л.д. 39). Таким образом, письменный довод представителя ООО «СОП» о том, что о проведении проверки ООО «СОП» не было уведомлено (л.д. 35) опровергается материалами дела. Вместе с тем, в обоснование своих доводов, представитель заявителя ФИО3, ссылается не только на нормы закона «О прокуратуре», но и на нормы русского языка , взяв на себя толкование статьи 22 Федерального Закона «О прокуратуре» и приходя к выводу, что вопросы у прокурора могут возникнуть только после начала проверки, и только после этого прокурор может привлечь к проверке специалистов. Данный вывод ФИО3 основан на неверном толковании норм русского языка. Понятия «прошедшая форма причастия» в русском языке не существует. «Возникших» является залоговой формой действительного причастия прошедшего времени и, в соответствии с нормами словообразования русского языка, может обозначать временной
