ФЕДЕРАЛЬНАЯ НОТАРИАЛЬНАЯ ПАЛАТА ПИСЬМО от 21 июня 2017 г. N 2662/06-10 О ВЫДАЧЕ ДОВЕРЕННОСТИ С ПОЛНОМОЧИЯМИ, ЗАТРАГИВАЮЩИМИ ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ЛИЦА В связи с обращением по вопросу о необходимости получения предварительного разрешения органа опеки и попечительства на оформление доверенности с правом на отчуждение от имени несовершеннолетнего гражданина доли в праве общей собственности на квартиру сообщаю следующее. В соответствии с пунктом 3 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс). В соответствии со статьей 28 Кодекса к сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила пунктов 2 и 3 статьи 37 Кодекса. В пункте 2 статьи 37 Кодекса закреплено положение, согласно которому опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества
законодательства, обоснованность отказов в совершении нотариальных действий. 1. При проверке законности нотариального удостоверения сделок с недвижимым имуществом обращается внимание на: - содержание договора, наличие в нем необходимых обязательных условий, полномочия лиц, его подписавших; - полноту предоставленных документов, необходимых для нотариального удостоверения указанных сделок (наличие правоустанавливающих документов, срок действия предоставленных справок, наличие нотариально удостоверенного согласия другого супруга, если сделка касается совместно нажитого имущества супругов (ст. 35 Семейного кодекса РФ), соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетних (ст. 37, 292 ГК РФ и 60 Семейного кодекса РФ), наличие сведений, достаточных для идентификации предмета ипотеки, при удостоверении сделки об ипотеке, наличие справок налоговой инспекции в случае отчуждения жилых помещений, приобретенных собственником в порядке дарения или наследования, и другие документы в зависимости от вида сделки); - соблюдение преимущественного права покупки участника долевой собственности при продаже доли в праве общей долевой собственности постороннему лицу (ст. 250 ГК РФ). При проверке договоры изучаются с приобщенными к
долей в размере 21,6%, а с 20.08.2019 ФИО2 с долей в размере 78,4%. Между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) в нотариальной форме заключен договор дарения доли в уставном капитале Общества от 06.12.2019, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему долю в размере 78,4%. Полагая, что совершение указанного договора дарения без согласия второго участника Общества противоречит его Уставу и действующему законодательству, ФИО1 обратился в арбитражный суд с соответствующими требованиями. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суды отказали в удовлетворении требований, правомерно исходя из того, что положения Устава не содержат прямого запрета на отчуждение принадлежащей участнику доли третьему лицу путем дарения , также необходимости получения на это согласия второго участника Общества. Доводы заявителя об обратном, не опровергают выводов судебных инстанций, направлены
удовлетворении заявления в полном объеме. В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что суд первой инстанции вышел за пределы предоставленных ему полномочий, рассмотрев требования заявителя, самостоятельно изменив их. Апеллянт указывает, что суд фактически консультировал заявителя в части формулирования требований. Также апеллянт указывает, что суд пришел к необоснованному выводу, что оспариваемая сделка совершена с участием бывшей супруги должника и направлена на распоряжение общим имуществом должника и его бывшей супруги. Также судом не учтено, что выдав нотариальное согласие на дарение спорного земельного участка, ФИО3 фактически распорядился своей долей. Также суд пришел к необоснованному выводу, что на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, при этом, на дана оценка соглашения м о погашении задолженностей, с приложением копий расписок, сведения о наличии у должника недвижимого имущества (земельных участков). Кроме этого, применив последствия недействительности сделки, суд первой инстанции вышел за пределы оспариваемой сделки, поскольку по договору дарения и договору купли-продажи передавался только земельный участок без
имущество; - согласно содержанию договора дарения от 02.12.2016 при его заключении интересы несовершеннолетнего одаряемого ФИО1 (является сыном ФИО3 (свидетельство о рождении серия <...> (том 3, лист дела 58), на дату заключения договора не достиг 18 лет)) представляла бывшая супруга должника ФИО6 (свидетельство о заключении брака серия <...> (том 3, лист дела 57)), которая подписывала все документы по сделке и подавала заявление на регистрацию перехода права (подтверждается материалами регистрационного дела), ФИО6 выдала бывшему супругу нотариальное согласие на дарение спорной квартиры в пользу ФИО1 серия 89 АА № 0688762 от 30.11.2016 (том 1, лист дела 98), таким образом, ФИО3, ФИО6, действующая в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО1, а также ФИО1 являются заинтересованными лицами, в связи с чем осведомленность ответчика о совершении спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов презюмируется. Учитывая изложенное, суд первой инстанции заключил, что договор дарения от 02.12.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО1, является недействительным на основании пункта
дарения от 03.04.2009 (том 2 л.д. 34-35) подарила Соколовой Е.С. (дочь, одаряемая), а одаряемая приняла в дар следующее недвижимое имущество: ½ долю в праве общей долевой собственности на жилой дом (лит. А), площадью 46, кв.м., назначение жилое, этажность 1, инвентарный номер 05:401:002:000200240; ½ в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 1 500,0 кв.м., кадастровый номер 25:28:050022:0359, указанные объекты расположены по адресу: <...>. Из пункта 6 договора дарения от 03.04.2009 следует, что нотариальное согласие на дарение предмета настоящего договора получено. Необходимо отметить, что ФИО3 безвозмездно подарила дочери ½ часть общего имущества (жилой дом и земельный участок), нажитого ей в браке с ФИО2, тем самым лишив должника его доли имущества. Между ФИО3 и Соколовой Е.С. 12.03.2010 подписано соглашение о разделе домовладения в натуре (том 4 л.д.41-42), согласно которого жилой дом по адресу: <...> подлежит разделу на две самостоятельные части с присвоением новых почтовых адресов: по адресу: <...> и по адресу:
<...>, прошло несколько месяцев (велась подготовка документов). За это время ФИО6 на оставшиеся денежные средства от реализации семейной квартиры сделал небольшой ремонт, купил мебель, бытовую технику, переехал в квартиру. Для оформления перехода права собственности на недвижимое имущество (двухкомнатная квартира, кадастровый номер - 59:01:4410877:2324, площадь 61,6 кв. м; адрес: <...> (дата государственной регистрации - 15.07.2014, per. №50-59-23/225/2014-076) между ФИО4 и ФИО6 был оформлен договор дарения от 02.07.2014. Со стороны ФИО5 (супруга должника) было оформлено нотариальное согласие на дарение своей доли в указанной недвижимости. В договоре дарения была зафиксирована стоимость недвижимости - 1 500 000,00 рублей - сумма средств, переданных ФИО6 для досрочного погашения обязательств по ипотеке. Чтобы не выделять доли в квартире, передача всей квартиры была осуществлена по договору дарения, открыто. Как поясняет должник и супруга должника, дата сделки была выбрана 02.07.2014 - удобная для всех членов семьи, находящихся в разных местах и занимающихся разными делами (дочь готовилась к свадьбе 19.07.2014,
руб. основного долга, а также процентов за пользование денежными средствами, что подтверждается вступившим в законную силу заочным решением Дзержинского районного суда города Новосибирска от 21.05.2018 по делу № 2-1769/2018; согласно данным Управления Федеральной службы судебных приставов у должника имелась задолженность по возбужденным в 2015 году исполнительным производствам в отношении взыскателей: ФИО9 в размере 1 149 000 руб., ФИО10 - 517 233 руб. 19 коп. Должником на имя ФИО3 как законного представителя ФИО8 выдано нотариальное согласие на дарение последней спорного земельного участка, в связи с чем, согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости на основании договора дарения право собственности ФИО3 на земельный участок прекращено 07.12.2016 и зарегистрирован переход право собственности к ФИО8 В дальнейшем земельный участок реализован в пользу ФИО6 на основании договора купли-продажи от 13.01.2019, переход права собственности зарегистрирован 31.01.2019. Дело о банкротстве должника возбуждено 01.11.2019. Решением суда от 18.01.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, утвержден
его исполнении она не знала, о договоре дарения ей стало известно только в ДД.ММ.ГГГГ из искового заявления ФИО4 о разделе долговых обязательств. Между тем, данное утверждение противоречит пояснениям самой ФИО1, которая пояснила в судебном заседании, что договор дарения квартиры ФИО3 по <адрес> оформлялся с зачетом долговых обязательств перед ФИО3, что после заключения договора дарения она полагала, что все долговые обязательства перед ФИО3 прекращены. Также данное утверждение опровергается тем обстоятельством, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ дала нотариальное согласие на дарение квартиры, то есть предполагала, что договор дарения будет совершен. При этом из пояснений сторон следует, что одаряемая ФИО3 на момент оформления нотариального согласия уже проживала в квартире по <адрес>, то есть исполнение сделки договора дарения началось сразу после его заключения. В случае, если бы ФИО1 полагала, что дарение квартиры не произведено, то она, как участник совместной собственности на квартиру по <адрес> должна была нести бремя ее содержания, пользоваться ею, однако доказательств данного обстоятельства
между супругами стали напряженными, обсуждался вопрос о расторжении брака и дальнейшем разделе имущества. ФИО3 предложил истцу совместно с несовершеннолетней дочерью остаться жить в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, а самому переехать в квартиру, расположенную по адресу: <адрес> после того, как истец даст ему согласие на дарение указанной квартиры его матери ФИО6 Пообещал, что сразу после оформления договора дарения, оформит свою долю в квартире по <адрес> на имя истца. Довершившись супругу, истец ДД.ММ.ГГГГ оформила нотариальное согласие на дарение ответчиком <адрес>, расположенной по <адрес> его матери ФИО6 Однако, несмотря на данное обещание, ответчик свою обязанность по переоформлению доли в <адрес> не выполнил, сообщив истцу, что ему нужны деньги и что ? доля в <адрес> ниже стоимости 2/5 долей в квартире по <адрес>. Учитывая, что нотариальное согласие на дарение квартиры истцом было выдано в результате обмана со стороны ответчика, просит, со ссылками на положения ст.ст. 170, 178-179 ГК РФ, признать согласие на дарение
в первоначальное положение; признать земельный участок с жилым домом по адресу: Челябинская область, Сосновский район, ***, совместно нажитым имуществом супругов (л.д. 7-9). В обоснование исковых требований ссылалась на то, что с 09 октября 2010 по 14 декабря 2015 года состояла в зарегистрированном браке с ФИО2, в период которого был построен жилой дом на земельном участке по адресу: Челябинская область, ***, ***, оформленный на имя супруга. 26 апреля 2012 года истец выдала супругу ФИО2 нотариальное согласие на дарение вышеуказанного земельного участка и жилого дома, ФИО3 и ФИО6 В последующем ФИО2 заключен договор дарения спорного имущества в пользу его матери ФИО3 При заключении договора истец была вынуждена подписать нотариальное согласие на дарение имущества вопреки своей воле, на крайне не выгодных условиях под воздействием угроз и применения насилия со стороны бывшего супруга. Данная сделка совершена не в интересах семьи, а с целью вывести указанное имущество из состава совместно нажитого. Приговором Курчатовского районного суда
