с договором. Как указано в решении суда и подтверждается протоколом судебного заседания, представитель истца в судебном заседании пояснил, что автор не имеет претензий к версии спектакля, поставленного по ее пьесе на сцене Театра. Из условий лицензионного договора следует, что пьеса предоставлялась лицензиату именно для постановки на ее основе спектакля, то есть лицензиар знал, что пьеса будет включена в состав сложного объекта. Помимо пьесы «Пока она умирала» в состав спектакля «Бенефис, вошли иные самостоятельные объекты интеллектуальной деятельности , в том числе декорации, нарезки музыкальных произведений, для использования которых ответчиком заключены лицензионные договоры и производятся отчисления в Российское авторское общество в пользу авторов данных произведений. С учетом изложенного, вывод судебных инстанций о том, что спектакль «Бенефис» обладает признаками сложного объекта, а потому Театр вправе был распоряжаться принадлежащим ему исключительным правом на данный спектакль любым не противоречащим действующему законодательству способом, включая видеозапись спектакля, основан на нормах права и установленных по делу обстоятельствах.
об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), по которым кассационная жалоба по изложенным в ней доводам может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, проанализировав положения государственного контракта, дополнительного соглашения к нему, установив, что объекты интеллектуальной деятельности созданы в рамках выполнения работ по государственному контракту, являются объектами специального и двойного назначения и права на результаты научно-технической деятельности, полученные при выполнении опытно-конструкторских работ, принадлежат Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие принятого в установленном порядке уполномоченным органом решения об ином закреплении исключительных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности, Суд по интеллектуальным правам, руководствуясь статьями 1350, 1373, 1398 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 29.09.1998 № 1132 «О
вопросом факта и по общему правилу может быть решен судом без назначения экспертизы. Суд, оценивая входящие в состав сравниваемых обозначений элементы, сопоставив спорный и противопоставленный ему товарный знак по семантическому, фонетическому и графическим признакам, пришел к выводу, что спорный товарный знак в целом не ассоциируется с товарным знаком общества «Мясная галерея» и не является с ним сходным до степени смешения, в связи с чем у Роспатента отсутствуют основания для аннулирования правовой охраны спорного объекта интеллектуальной деятельности . Применив подпункт 14.4.2 пункта 14.4 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32, а также, положения пунктов 3 и 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав оспариваемое решение Роспатента соответствующим действующему законодательству, суд отказал в удовлетворении заявления общества «Мясная галерея»
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, установили, что сравниваемые товары принадлежат к разным родовым группам и не являются взаимозаменяемыми, они не сопоставимы по своему качественному составу, форме и калорийности, имеют различные условия хранения и реализации, разные потребительские свойства, в связи с чем пришли к выводу, что сопоставляемые товары оспариваемого и противопоставленного товарных знаков являются неоднородными и у Роспатента отсутствовали основания для аннулирования правовой охраны спорного объекта интеллектуальной деятельности . Применив пункт 1 статьи 7 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-I «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», пункт 14.4.3 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32, пункт 3.1 Методических рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявок на регистрацию товарных знаков, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам
сходное до степени смешения с товарным знаком, возможность возникновения у потребителей представления о принадлежности реализуемого товара одному производителю. При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 1225, 1229, 1252, 1484, 1486, 1515, 1519, 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суды удовлетворили иск, не усмотрев оснований для снижения размера компенсации с учетом характера допущенного нарушения, срока использования объектов интеллектуальной деятельности , степени вины нарушителя, размера полученной заводом «Конкорд» прибыли от реализации продукции и принципов соразмерности, разумности и справедливости. Из содержания судебных актов следует, что суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства по делу, установил необходимые для разрешения спора обстоятельства, а суды апелляционной и кассационной инстанций дали надлежащую правовую оценку доводам заявителя, в том числе о неправомерном отказе судом первой инстанции в приостановлении производства по делу и удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных доказательств, отсутствии сходства
от 15.08.2019, содержащим сведения об ИП ФИО1, видеозаписью процесса приобретения товара, содержащей наименовании и адресе торговой точки, вещественным доказательством – компакт-диском, содержащим изображения, сходные до степени смешения с обозначениями указанных выше товарных знаков. В порядке досудебного урегулирования спора истец направил в адрес ответчика претензию №31325 с предложением произвести оплату компенсации за нарушение исключительных прав, которая последним оставлена без удовлетворения. Полагая, что ответчик своими действиями по распространению товара нарушил принадлежащие истцу исключительные права на объекты интеллектуальной деятельности , АО «Аэроплан» обратилось в суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными по праву, учитывая, заявленное ответчиком ходатайство о снижении размера компенсации, оценив, представленные доказательства, определил размер компенсации в сумме 60 000 руб., исходя из расчета 10 000 руб. за каждый товарный знак. Апелляционная инстанция, рассмотрев материалы дела и оценив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для ее удовлетворения. Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее
противоречит материалам дела. Деятельность ответчика в качестве индивидуального предпринимателя правомерно учтена судом при определении размера компенсации, подлежащей взысканию, поскольку совпадает с аналогичной у истца, что является прямым доказательством причинно-следственной связи между умыслом на неправомерное использование объектов интеллектуальной собственности и фактическим их использованием. Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства. ИП ФИО1 является обладателем исключительных прав на следующие объекты интеллектуальной деятельности : -рукопись методики обучения торгового персонала практическим навыкам эффективных продаж под названием «Рецепт приготовления профессиональных продавцов. Готовый тренинг продаж. Часть 1 для персонала» (свидетельство Российского авторского общества от 09.03.2006 № 9750 о депонировании и регистрации произведения - объекта интеллектуальной собственности); -рукопись методики обучения торгового персонала практическим навыкам эффективных продаж под названием «Рецепт приготовления профессиональных продавцов. Готовый тренинг продаж. Часть 2 для тренера» (свидетельство Российского авторского общества от 09.03.2006 № 9749 о депонировании и
ноу-хау, за который причитается роялти. По утверждению заявителя, суды не учли, что роялти уплачиваются за право реализации обществом изготовленного на территории Российской Федерации товара, но с использованием ввезенных комплектующих; уплата роялти имеет целью использование в качестве лицензионного продукта именно конечного товара, при этом использование при производстве конечной продукции ввезенного товара не является обязательным требованием лицензиара. Несмотря на рекомендации лицензиара общество не связано в выборе поставщиков комплектующих для производства конечного товара, в котором используются объекты интеллектуальной деятельности , часть ввезенного товара не используется в производстве, а реализуется в пользу иных лиц; лицензиар контроль за использованием ввезенного товара не осуществляет; уплата лицензионных платежей не относится к обязательным условиям ввоза товара. Податель жалобы также полагает, что сумма таможенных платежей рассчитана таможней неправильно, без учета российских расходов в составе выручки от реализации ввезенной продукции, факта использования при производстве конечных изделий, наряду с импортными комплектующими, товаров российского производства, а также без учета полного объема
персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Шуруп». Обращаясь с настоящим иском, общество указывало на незаконное использование ФИО1 указанных объектов интеллектуальной собственности при реализации 23.07.2019 контрафактного товара. Суд первой инстанции, установив факт принадлежности истцу исключительных прав на спорные произведения, а также факт их использования ответчиком без разрешения правообладателя, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. Вместе с тем, учитывая заявление ответчика о снижении размера заявленной истцом суммы компенсации, установив, что реализация товаров, содержащих объекты интеллектуальной деятельности истца, не является существенной частью предпринимательской деятельности, что истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика, а также что ответчик имеет незначительный доход от предпринимательской деятельности и находится в тяжелом материальном положении, применив к спорным правоотношениям правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, суд первой инстанции снизил размер компенсации до 10 000 рублей (по 2000 рублей за 5 произведений). Суд апелляционной инстанции указанные выводы поддержал, оставив
(робот), «Todd» (самолет), «ASTRA» (самолет). Обращаясь с настоящим иском, компания указывала на незаконное использование ответчиком указанных объектов интеллектуальной собственности при реализации 10.07.2019 контрафактного товара. Суд первой инстанции, установив факт принадлежности истцу исключительных прав на спорные произведения, а также факт их использования ответчиком без разрешения правообладателя, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. Вместе с тем, учитывая заявление ответчика о снижении размера заявленной истцом суммы компенсации, установив, что реализация товаров, содержащих объекты интеллектуальной деятельности истца, не является существенной частью предпринимательской деятельности, что истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика, а также что ответчик имеет незначительный доход от предпринимательской деятельности и находится в тяжелом материальном положении, применив к спорным правоотношениям правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, суд первой инстанции снизил размер компенсации с 80 000 рублей до 10 000 рублей. Суд апелляционной инстанции указанные выводы поддержал, оставив оспариваемое решение
ФИО2 привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.14.33 КоАП РФ за использование товарного знака №453453, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», с наложением на нее штрафа в размере 20 000 рублей. Рассмотрев жалобу по существу, судья районного суда пришел к выводу о том, что антимонопольным органом не был организован выезд на место автозаправочного комплекса, на котором, по мнению ООО «<данные изъяты>», незаконно используется его товарный знак, не установлено, действительно ли там имеются какие-либо охраняемые законом объекты интеллектуальной деятельности , кто их использует, и соответствуют ли они товарному знаку ООО «<данные изъяты>». То есть, должностными лицами УФАС не были произведены все необходимые действия по установлению обстоятельств правонарушения и закреплению доказательств.Таким образом, судья районного суда фактически пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление должностным лицом. Между тем, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Однако, указанный вывод судьи является неверным, поскольку
ФИО2 привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.14.33 КоАП РФ за использование товарного знака №453453, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», с наложением на нее штрафа в размере 20 000 рублей. Рассмотрев жалобу по существу, судья районного суда пришел к выводу о том, что антимонопольным органом не был организован выезд на место автозаправочного комплекса, на котором, по мнению ООО «<данные изъяты>», незаконно используется его товарный знак, не установлено, действительно ли там имеются какие-либо охраняемые законом объекты интеллектуальной деятельности , кто их использует, и соответствуют ли они товарному знаку ООО «<данные изъяты>». То есть, должностными лицами УФАС не были произведены все необходимые действия по установлению обстоятельств правонарушения и закреплению доказательств. Таким образом, судья районного суда фактически пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление должностным лицом. Между тем, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Однако, указанный вывод судьи является неверным,
возможно обратить взыскание. На основании изложенных фактов заявитель просит признать бездействие судебного пристава – исполнителя и обязать его принять меры для исполнения требований исполнительного документа. В судебном заседании представитель заявителя ФИО заявление поддержал, дополнительно просил признать бездействие судебного пристава – исполнителя выразившееся: в необращении взыскания на пенсию должника ФИО; в неосуществлении выхода по месту жительства должника для наложения ареста на имущество, в неустановлении и в необращении взыскания на драгоценные металлы, ценные бумаги, оружие, объекты интеллектуальной деятельности , в ненаправлении запроса в службу занятости, в неустановлении получения должником периодических платежей, в неустановлении наличия денежных средств, в ненаправлении запросов в органы местного самоуправления для установления заключенных трудовых договоров, в ненаправлении запроса в сотовые компании на предмет установления наличия сотового телефона, в непредупреждении должника об административной ответственности, в отсутствии контроля со стороны судебного пристава – исполнителя за исполнительным производством, неисполнение исполнительного производства в течение 2-х месяцев. Судебный пристав – исполнитель ОСП Ленинского
которое возможно обратить взыскание. В связи с чем, заявитель просит признать бездействие судебного пристава – исполнителя и обязать его принять меры для исполнения требований исполнительного документа. В судебном заседании представитель заявителя ФИО заявление поддержал, дополнительно просил признать бездействие судебного пристава – исполнителя выразившееся: в необращении взыскания на имущество должника; в неосуществлении выхода по месту жительства должника для наложения ареста на имущество; в неустановлении и в необращении взыскания на драгоценные металлы, ценные бумаги, оружие, объекты интеллектуальной деятельности , в ненапралении запроса в садоводческие товарищества, операторам сотовой связи, в инвестиционно-строительные компании, в комитет по земельным ресурсам, в налоговую инспекцию, в кредитные организации, в организации по продаже горюче - смазочных материалов; в неизвещении взыскателя о совершаемых исполнительных действиях. Судебный пристав – исполнитель ОСП Ленинского района г. Барнаула ФИО против заявления возражала, и указала, что бездействие по исполнительному производству с ее стороны отсутствует, запросы в регистрирующие органы на предмет установления имущества, принадлежащего должнику
знак удален. Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции сослался на положения ст. ст.1225, 1229, 1252,1255, 1257,1259, 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что доказано нарушение исключительных прав истца на объекты интеллектуальной деятельности , выразившееся в размещении фотографий ответчиком с одновременным удалением товарного знака на сайте страницы в социальной сети «ВКонтакте», в связи с чем пришел к выводу о правомерности предъявленных требований о взыскании компенсации за нарушение исключительного права. Определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд первой инстанции учел характер допущенного правонарушения, степень вины ответчика, а также принцип разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения исключительного права истца. Суд первой инстанции пришел к выводу о возможности снижения
