собственников помещений в многоквартирном доме возлагается обязанность по уборке, мойке и поливке дворовых (внутриквартальных) территорий, находящихся за границами земельного участка, на котором расположен данный дом и относящегося к общему имуществу собственников помещений в данном доме, в связи с чем, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о противоречии части 7 статьи 52 оспариваемых правил благоустройства в указанной части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. При этом Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает необходимым отметить, что в настоящее время, как было указано выше, согласно пунктам 13 и 14 части 2 статьи 45.1 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 29 декабря 2017 года № 463-ФЗ) правила благоустройства территории муниципального образования могут регулировать вопросы участия, в том числе финансового, собственников и (или) иных законных владельцев зданий , строений, сооружений, земельных участков (за
депозита, поскольку условия реализации этого права согласно договору аренды наступают после прекращения договора. С момента регистрации права собственности общества «Тауэр» на здание по адресу: Москва, Беговая ул., д. 3, стр. 1, ряд помещений в котором находились в аренде у Банка на основании договора от 15.07.2010, заключенного с прежним собственником, к ответчику перешли все права и обязанности арендодателя по данному договору, в том числе право зачесть обеспеченные страховым депозитом требования к арендатору, предусмотренные договором аренды, и обязательство по возврату страхового депозита по окончании согласованного сторонами в договоре срока его удержания. Общество «Тауэр», став собственником указанного здания , в качестве арендодателя 21.08.2018 заключило с истцом соглашение о прекращении договора аренды в связи с истечением установленного в нем срока. На основании данного соглашения, которое, как указано в его пункте 6, является неотъемлемой частью договора аренды от 15.07.2010, зарегистрировано прекращение этого договора. Таким образом, поскольку по условиям спорного договора право требовать возврата страхового депозита
к участию в деле Минобороны, не установили, наделяло ли оно ЦСКА полномочиями на подписание каких-либо соглашений к договору аренды от 10.10.1995, в том числе соглашения от 27.02.2014, на которое сослался истец в обоснование заявленного требования, о замене арендатора и признании переплаты на его стороне. Судебные акты, которыми взысканы денежные средства с бюджетного учреждения Минобороны и в которых сделан вывод о наличии переплаты по договору аренды от 10.10.1995, нарушают права и обязанности Минобороны, осуществляющего полномочия собственника и арендодателя спорного здания . Минобороны указывает, что, не являясь стороной сделок, на которых истец основывает требование о взыскании переплаты, не давало согласия на совершение сделок по прекращению договора аренды с Фирмой и замене ее субарендатором – Обществом, а у прежнего балансодержателя здания – ЦСКА отсутствовали соответствующие полномочия, поэтому все условия соглашения от 27.02.2014 являются недействительными, а вывод судов о законности перехода к Обществу прав арендатора - неправомерным. Минобороны ссылается на то, что у
Таким образом, именно ненадлежащее исполнение своих обязательств со стороны ответчика по содержанию тепловых сетей, и как следствие ненадлежащие состояние инженерных систем теплоснабжения, находящихся в его ведении, повлекло причинение истцу ущерба в виде повреждения имущества вследствие затопления нежилых помещений горячей водой. При этом суды не усмотрели в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что повреждение нежилых помещений, принадлежащих истцу, произошло вследствие аварии на участке теплотрассы, находящемся в хозяйственном ведении МУПВ «ВПЭС». Довод ответчика об обязанности собственника здания содержать его в надлежащем состоянии обоснованно отклонен судебными инстанциями, поскольку указанное не исключает обязанности организации, эксплуатирующей тепловые сети, по содержанию в надлежащем состоянии конструкций тепловых сетей. В подтверждение наличия убытков и их размера истцом суду представлены в материалы дела отчет об определении рыночной стоимости ущерба от 24.01.2020 №5-о/2020, договор от 16.01.2020 № 5/2020 на оказание оценочных услуг, заключенный с ЗАО «Дальком-Аудит», платежное поручение от 19.02.2020 № 243074 о перечислении ЗАО «Дальком-Аудит» 50 000
по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий. В настоящем деле обжалуемый судебный акт по спору не повлияет на права или обязанности собственника здания по отношению к одной из сторон спора; каких-либо выводов о наличии обязанностей собственника здания вносить дополнительную плату в пользу истца судебный акт не содержит. Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по
благоустройства. Предписание должностного лица, осуществляющего надзор за соблюдением Правил благоустройства, должно содержать только законные требования, то есть на юридическое лицо может быть возложена обязанность по устранению лишь тех нарушений, соблюдение которых обязательно для них в силу закона. С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно заключил, что предписание в части требования произвести смывку, окраску несанкционированных надписей и рисунков, не противоречит пункту 13.4.3 Правил благоустройства и не требует от общества совершения действий, не входящих в обязанности собственника здания , определенные Правилами благоустройства. В рассматриваемом случае оспариваемое предписание выдано в целях устранения выявленных нарушений, соответствует критерию исполнимости, содержит указание на проведение конкретных видов работ по обеспечению соблюдения обязательных требований с установлением достаточного срока для их выполнения и прав заявителя не нарушает. Кроме того, как следует из материалов дела, по состоянию на 28.05.2020 предписание от 23.04.2020 по устранению несанкционированных надписей и рисунков на фасадах трансформаторной подстанции, выполнено. Данные обстоятельства подтверждаются актом обследования от
благоустройства. Предписание должностного лица, осуществляющего надзор за соблюдением Правил благоустройства, должно содержать только законные требования, то есть на юридическое лицо может быть возложена обязанность по устранению лишь тех нарушений, соблюдение которых обязательно для них в силу закона. С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно заключил, что предписание в части требования произвести смывку, окраску несанкционированных надписей и рисунков, не противоречит пункту 13.4.3 Правил благоустройства и не требует от общества совершения действий, не входящих в обязанности собственника здания , определенные Правилами благоустройства. В рассматриваемом случае оспариваемое предписание выдано в целях устранения выявленных нарушений, соответствует критерию исполнимости, содержит указание на проведение конкретных видов работ по обеспечению соблюдения обязательных требований с установлением достаточного срока для их выполнения и прав заявителя не нарушает. Кроме того, как следует из материалов дела, по состоянию на 28.05.2020 предписание от 23.04.2020 по устранению несанкционированных надписей и рисунков на фасадах ТП-1174, выполнено. Данные обстоятельства подтверждаются актом обследования от 28.05.2020
по охране объектов культурного значения, не принимали мер к доведению до собственника информации об отнесении данного здания к объектам культурного наследия, решение об отнесении здания к объектам культурного наследия официально не опубликовывалось, что исключает наличие у ФИО1 умысла на совершение правонарушения, предусмотренного ст.7.14 КоАП РФ. Об отсутствии у ФИО1 осведомленности об особом статусе нежилого помещения площадью 131.2 м2, расположенного по адресу: <адрес>, (подвал: комнаты 1,2,4,5) свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО1 добросовестно исполнял обязанности собственника здания , которое он приобрел на законных основаниях, его право собственности без каких-либо ограничений зарегистрировано в установленном порядке. Отсутствовали такие ограничения и у прежнего собственника. При этом, судом первой инстанции установлено, что на протяжении 10 лет владения зданием Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Самарской области (ранее Министерством Культуры Самарской области) не принимались меры по охране объекта культурного значения, ведение общедоступного для граждан реестра таких зданий не обеспечено. Таким образом, учитывая изложенное, оснований не
пошлины в размере <данные изъяты> рублей, по оформлению нотариальной доверенности в размере <данные изъяты> рублей, по тем основаниям, что <данные изъяты> в результате схода снега с крыши нежилого здания, расположенного по адресу: <данные изъяты>, принадлежащего ответчику, был причинен ущерб транспортному средству Мазда 3 г/н <данные изъяты>, принадлежащему истице на праве собственности. Истцом представлен отчет по определению размера восстановительного ремонта Мазда 3 г/н <данные изъяты> который составляет <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. В обязанности собственника здания входила чистка снега с крыши. Что выполнено не было и стало причиной наступления имущественного ущерба. Досудебную претензию ответчик оставил без внимания. Представитель ФГБУ «Федеральный центр оценки безопасности и качества зерна и продуктов его переработки» иск не признал. Решением Раменского городского суда Московской области от 13 ноября 2019 года иск удовлетворен частично. Постановлено: взыскать с ФГБУ «Федеральный центр оценки безопасности и качества зерна и продуктов его переработки» в пользу ФИО1 <данные изъяты> руб. в
фактически во владении и пользовании образовательного учреждения, на которое по договору возложена обязанность использовать его в соответствии с действующим законодательством, и нормативно возложена обязанность обеспечения инвалидам условий для беспрепятственного доступа к объекту социальной инфраструктуры (п. 1 ст. 15 Федерального закона N181 "О социальной защите инвалидов в РФ" от 24.11.1995г.), суд считает возможным удовлетворить требования прокурора в части возложения обязанности по проведению работ по обеспечению доступа инвалидов в здание школы на образовательное учреждение.С учетом обязанности собственника здания нести бремя содержания имущества, в том числе, финансовые затраты, связанные с обеспечением доступности объектов для инвалидов и других маломобильных групп населения, следует возложить обязанность по финансированию выполнения работ по оборудованию входа в здание школы пандусом на администрацию <адрес>. В силу диспозитивности гражданского судопроизводства, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ст. 66 ГПК РФ) и принимают на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных
Федерации, а также не вышла за пределы оснований к пересмотру судебных актов в апелляционном порядке, перечисленных в статье 330 того же Кодекса. Как верно указано в обжалуемом апелляционном определении, положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» возлагают на собственника общежития обязанность по оснащению приборами учета используемых энергетических ресурсов именно всего здания как единого объекта, тогда как обязанности собственника здания общежития по оснащению индивидуальными приборами учета используемых энергетических ресурсов отдельных жилых и нежилых помещений в таком здании указанный выше Федеральный закон не предусматривает. Сказанное исключало возможность возложения на ФГБОУ ВО «Ивановский государственный университет» обязанности по оснащению занимаемого ФИО1 и ФИО2 жилого помещения индивидуальными приборами учета. Подпунктом 4 пункта 3 статьи 67 Жилищного кодекса Российской Федерации в его системной взаимосвязи с частью 5 статьи 100 того же Кодекса и подпунктом 5 пункта 7 Типового
