а защита транспортной инфраструктуры от актов незаконного вмешательства обеспечивается подразделениями транспортной безопасности в соответствии с Законом о транспортной безопасности и по результатам проведенных конкурентных закупочных процедур. При этом проводимые закупочные процедуры на право заключения договора на оказание услуг по защите объектов транспортной инфраструктуры направлены на исполнение требований Закона о транспортной безопасности и не отменяют обязательности обеспечения на указанных объектах защиты от противоправных посягательств в соответствии с требованиями Закона о ведомственной охране и принятого в его исполнение Перечня. Утверждения административного истца в апелляционной жалобе о несоответствии предписаний пункта 999 Перечня требованиям гражданского законодательства о свободе договора ошибочны. Перечень, как было указано выше, издан в целях реализации норм Закона о ведомственной охране, устанавливающих обязательность обеспечения соответствующей ведомственной охраной объектов, включенных в Перечень, и не ограничивает права Общества на осуществление защиты объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств от актов незаконного вмешательства находящихся в собственности объектов в том числе на основании договора с
адресу: Иркутская область, г. Усолье-Сибирское признан истец. Таким образом, истец, участвуя в открытом конкурсе на право заключения договора аренды, а, впоследствии, подписывая договор аренды, принял добровольно на себя обязательства, предусмотренные в разделе 2 договора. По мнению суда первой инстанции, заявляя требование о досрочном расторжении договора аренды №959 от 01.11.2010 г., истец нарушает не только права арендодателя, но и права других лиц, участвовавших в конкурсе. Ответчик должен осуществлять предпринимательскую деятельность разумно и осмотрительно, понимать обязательность исполнения договора , как в целом, так и в отношении отдельных его составляющих. Апелляционный суд поддерживает данные выводы суда первой инстанции и полагает, что суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать, что расторжение договора №959 от 01.11.2010, заключенного на основании протокола оценки и сопоставления заявок на участие в конкурсе №7.10/10 от 25.10.2010, нарушает также и интересы населения, проживающего на указанной территории, и пользующегося услугами истца. Кроме того, удовлетворение требований истца приведен к правовой неопределенности, так как
№00ГУ - 000595 от 31.12.2020. Претензий по качеству и срокам оказанных услуг от регионального оператора не поступало. Ответчиком выполненные работы не оплачены в полном объеме. В ответ на сопроводительные письма истца к актам выполненных работ (исх.№609 от 29.10.2020, №619 от 06.11.2020, №824 от 24.12.2020, №742 от 07.12.2020, №8 от 12.01.2021) ответчик ссылается на неверно указанные тарифы на захоронение ТКО. Письмом от 13.11.2020 исх.№ 632 истец направил в адрес ответчика письмо с указанием на обязательность исполнения договора и устранение нарушений. В обоснование требований истец указал на необходимость соблюдения условий Протокола разногласий к договору на оказание услуг по захоронению твердых коммунальных отходов №32008978279 от 25.02.2020, в соответствии с которым раздел 2 договора был дополнен пунктом 2.6 следующего содержания: «2.6. Цена за единицу, указанная в п.2.1.1. настоящего договора подлежит автоматическому изменению на основании постановлений Государственного комитета Республики Башкортостан по тарифам. Примененные для расчета тарифы в сентябре-декабре 2020 года установлены Постановлением Государственного комитета
размере. На основании вышеизложенного, учитывая факт неоплаты на протяжении длительного срока арендной платы, ответчик нарушает не только права арендодателя, но и права других лиц, участвовавших в аукционе, так как вопрос о полугодовой (или более) отсрочке арендной платы не вносился в условия аукциона, учитывая, что первая оплаты арендной платы по договору аренды муниципального имущества №64-а от 22.12.2014 г. должна быть произведена не позднее 10.01.2015 г. Ответчик должен осуществлять предпринимательскую деятельность разумно и осмотрительно, понимать обязательность исполнения договора , как в целом, так и в отношении своевременной оплаты арендной платы. Как усматривается из материалов дела, на момент обращения с настоящим требованием ответчик имеет задолженность по арендной плате по договору аренды №64-а от 22.12.2014 г. за период с января по июнь 2015 г., доказательств обратного ответчиком суду не представлено (ст. 65 АПК РФ). Задолженность по арендной плате по договору аренды №64-а от 22.12.2014 г. за период - январь, февраль 2015 г. была
расположенных по адресу: Иркутская область, г. Усолье-Сибирское признан истец. Таким образом, истец, участвуя в открытом конкурсе на право заключения договора аренды, а, впоследствии, подписывая договор аренды, принял добровольно на себя обязательства, предусмотренные в разделе 2 договора. По мнению суда, заявляя требование о досрочном расторжении договора аренды №959 от 01.11.2010 г., истец нарушает не только права арендодателя, но и права других лиц, участвовавших в конкурсе. Ответчик должен осуществлять предпринимательскую деятельность разумно и осмотрительно, понимать обязательность исполнения договора , как в целом, так и в отношении отдельных его составляющих. При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное, исковые требования истца о расторжении договора удовлетворению не подлежит в силу ст.ст. 11, 451, 606, 614 Гражданского кодекса РФ, ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина в сумме 6 000 руб., уплаченная истцом на основании платежного поручения №20987 от 19.04.2017 г. при подаче иска, относится на
требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. Обязательства сторон друг перед другом возникли из договора № 6261 от 01.10.2012г. и дополнительных соглашений к нему. Заключенность и, соответственно, обязательность исполнения договора , стороны не отрицают. Исполнение обязательства ответчика по контролю за своими сотрудниками, в частности за недопущением проноса ими спиртных напитков и их распития на арендуемом земельном участке обеспечено договорной неустойкой (дополнительное соглашение №4 от 22.03.2014г.) За нарушение этой обязанности предусмотрен штраф. Соответственно, доказыванию подлежит сам факт правонарушения. Суд не может согласиться с ответчиком в неточности изложения условия договора об ответственности. В совокупности с пунктом 1.5 договора смысл пункта 2.3.5 состоит в том, чтобы
с денежными средствами, находящимися на счете (ч. 1 ст. 851 ГК РФ). При заключении Договора о карте ответчик указал, что понимает и соглашается с тем, что акцептом его предложения (Оферты) о заключении Договора о карте являются действия Банка по открытию ему счета карты. При этом ФИО3 приняла на себя обязанность неукоснительно соблюдать Условия и Тарифы, с которыми она ознакомлена, понимала и полностью согласилась. Сторонами достигнуто соглашение обо всех существенных условиях, в том числе обязательность исполнения Договора и ответственность при нарушении принятых на себя обязательств. Начисление процентов за пользование денежными средствами, а также списание денежных средств со счета производилось Банком в соответствии с условиями Договора, Условиями и Тарифами. Вся необходимая информация и условия договора, в том числе порядок и очередность гашения задолженности и другие условия содержатся в Условиях по картам и Тарифах по картам, которые являются составной и неотъемлемой частью Договора о карте. Таким образом, при заключении Договора ответчик принял
ответчик не заключал. Фактически деятельность по управлению домом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик не осуществлял. С учетом уточненных требований истица просит о признании не реализованным право ООО «УК Регион №» на заключение договора управления многоквартирным жилым домом, признании способа управления ООО «УК Регион-7» не реализованным, взыскать судебные расходы. В судебном заседании представитель истца ФИО2 требования поддержала по указанным основаниям. Представитель ответчика ООО «УК Регион №» ФИО3 иск не признал, указывая на обязательность исполнения договора заключенного с Комитетом жилищно-коммунального хозяйства городского округа «Город Чита», а также указывал на наличие препятствий со стороны ООО УК «Маяк», которым удерживались документы по данному дому и ключи от технических помещений, в связи с чем ООО «УК Регион№» не в полной мере могло реализовывать свои полномочия по управлению домом. Представитель третьего лица ТСН «Маяк17» и ТСН «Нечаева» ФИО4 полагал требования истца подлежащими удовлетворению. Представитель третьего лица Комитета жилищно-коммунального хозяйства городского округа «Город Чита»
внесением денежных средств размере 5 536 рублей с учетом начисленных процентов за месяц. Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ФИО1 своих обязательств по оплате, истец просит взыскать с ответчика задолженность по договору по состоянию на 29.03.2011 года в размере 303 096 рублей и неустойку в размере 76 543 рублей 86 коп. (л.д.21 - 23). Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части взыскания задолженности по договору долевого участия в строительстве квартиры, суд обоснованно указал на обязательность исполнения договора и недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства (ст.ст. 309, 310, 425 ГК РФ). В данной части решение суда сторонами не оспаривается. Определяя размер неустойки, суд, ссылаясь на ст.333 ГК РФ, пришел к выводу об ее уменьшении до 25 000 рублей, посчитав подлежащую к уплате неустойку явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства. С данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку в нарушение ч.4 ст.198 ГПК РФ судом не приведены мотивы принятия такого решения и не указаны
положении, когда она относится к реальному ущербу, и при обязанности страховой компании по условиям договора страхования выплатить реальный ущерб, причиненный автомобилю истца. Восстановительные расходы и утрата товарной стоимости применительно к вышеуказанным положениям представляют собой самостоятельные элементы реального ущерба, а потому подлежат взысканию с ответчика в пользу истца невыплаченное страховое возмещение в виде утраты товарной стоимости, определив его к возмещению в размере, установленным экспертным заключением, представленным истцом и не оспоренным ответчиком. Ссылки ответчика на обязательность исполнения договора , содержащего не оспоренные положения, а именно отсутствие в правилах страхования обязанности страховщика компенсации ущерба в результате утраты товарной стоимости, указывают, что изъятие в виде не выплаты УТС при возмещении ущерба в результате наступления страхового случая, ни правилами, ни договором сторон не предусмотрено, при том, что, как указано выше, УТС входит в размер возмещаемого ущерба. Таким образом, доводы ответной стороны об обратном, а также утверждения о том, что стороны согласовали направление автомобиля на
