убытками вследствие недобросовестных, неразумных действий бывшего директора должника Ландышева Ю.А. в результате заключения им от лица должника ряда сделок, признанных впоследствии недействительными в рамках дела о банкротстве компании и причинившими ущерб интересам должника и его кредиторов. Суды констатировали, что в период заключения соответствующих сделок ФИО1 являлся лицом, имеющим право действовать от имени компании; является установленным факт заключения ФИО1 сделок по отчуждению имущества должника на невыгодных для компании условиях; указанные сделки выходили за пределы обычного предпринимательского риска , а ФИО1, заключая договоры купли- продажи, действуя добросовестно и разумно, мог и должен был осознавать возможное наступление ответственности в силу предоставленных полномочий занимаемой должностью. Оснований, по которым возможно не согласиться с указанными выводами, заявителем не приведено. Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов и им дана соответствующая правовая оценка. Доводов, подтверждающих существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных
по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационных жалобах, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Разрешая спор в обжалуемой части, суды, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришли к выводу, что контролировавшим должника лицом ? ФИО1 совершен ряд сделок в отношении "фирм-однодневок", явно выходивших за рамки обычного предпринимательского риска ведения хозяйственной деятельности, существенно ухудшивших финансовое положение должника и приведших его к банкротству. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых соответствующему лицу действий), суды признали подтвержденным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Оснований не согласиться с выводами судов не имеется. Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов и им дана
результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационных жалобах, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Исследовав и оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суды пришли к выводу, что контролировавшими должника лицами ? ФИО2 и ФИО1 совершены действия (допущено бездействие), явно выходившие за рамки обычного предпринимательского риска ведения хозяйственной деятельности, которыми существенно ухудшено финансовое положение должника и приведшие его к банкротству. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды признали подтвержденным наличие оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Оснований не согласиться с выводами судов не имеется. Доводы кассационных жалоб были предметом рассмотрения судов и им дана соответствующая правовая оценка. Возражения заявителей жалоб сводятся к другой оценке доказательств, представленных в материалы
от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, от 07.11.2017 № 308-ЭС17-15938, от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013, и исходили из отсутствия обстоятельств, перечисленных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, препятствующих освобождению гражданина от исполнения обязательств. Суды указали, что в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о недобросовестности действий должника во взаимоотношениях с кредиторами, в том числе с обществом, не имеется. Последующее ухудшение финансового положения заемщика влечет за собой увеличение риска невозврата им полученного от банка кредита. Однако это обычный предпринимательский риск , который всегда несет банк как коммерческая организация, осуществляющая систематическую направленную на получение прибыли деятельность по выдаче кредитов. Соответственно, при наличии сомнений в платежеспособности клиента банк не лишен был права запросить официальную информацию о размере заработной платы, иные документы, отказать в предоставлении кредита либо предусмотреть гарантированные способы обеспечения по возврату выданных денежных средств. Предоставленная должником кредитору информация при заключении договора займа являлась актуальной и достоверной; материалы дела не содержат доказательств, что на момент
отсутствие доказательств того, что при возникновении или исполнении обязательства должник действовал недобросовестно, предоставил заведомо ложные сведения, злостно уклонялся от погашения задолженности, скрыл или умышленно уничтожил имущество. По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Последующее ухудшение финансового положения заемщика влечет за собой увеличение риска невозврата им полученного от банка кредита. Однако это обычный предпринимательский риск , который банк несет всегда как коммерческая организация, осуществляющая систематическую направленную на получение прибыли деятельность по выдаче кредитов. При наличии сомнений в платежеспособности клиента банк не лишен был права запросить официальную информацию о размере заработной платы иные документы, либо отказать в предоставлении кредита либо предусмотреть гарантированные способы обеспечения по возврату выданных денежных средств. Таким образом, банк не подтвердил факт умышленного уклонения от обязательств. Основная цель потребительского банкротства – социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление
которые следуют из документов; фирма не платит налоги, сдает нулевую отчетность либо не сдает вообще, не отвечает на запросы ИФНС. Относительно акционерного общества «1М-Ломбард» судами сделан верный вывод, что на момент заключения кредитного договора АО «1М-Ломбард» не являлось технической компанией (фирмой-однодневкой), вело деятельность, оплачивало налоги, имело на балансе все необходимое для ведения своего бизнеса имущество, поэтому контролирующие банк лица, принимая решение о выдаче кредита, действовали обоснованно и разумно и не могут отвечать за обычный предпринимательский риск невозврата части кредитных денежных средств. Кроме того, судами принято во внимание, что в качестве залога по кредитному договору с АО «1М-Ломбард» выступили ювелирные изделия, которые возвращены временной администрацией банка в пользу АО «1М-Ломбард». Более того, в силу того, что заемщик являлся акционерным обществом, проводился обязательный аудит своей бухгалтерской отчетности, что также свидетельствует о реальной хозяйственной деятельности этой организации на момент выдачи кредитных денежных средств (копии аудиторских заключений представлены в материалы настоящего дела). Относительно
нападения или грабежа и оставлением вышеназванных предметов и документов в салоне угнанного (похищенного) ТС. Таким образом, указанные Правила предусматривают возможность отказа в признании наступившей опасности страховым случаем, обусловливая такой отказ определенными действиями страхователя как стороны страхового правоотношения, несмотря на факт возникновения опасности, от которой производилось страхование, причинение вреда страхователю и причинно-следственную связь между ними. Тем самым страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страхования и экономически более сильной стороной договора страхования, фактически уменьшает свой обычный предпринимательский риск , связанный с выплатой страхового возмещения, ставя выплату страхового возмещения в зависимость от действий страхователя, выгодоприобретателя, а не от факта наступления страхового случая как объективно произошедшего события. Между тем в силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения. Правила страхования являются неотъемлемой частью договора страхования (п. 1 ст. 943 ГК РФ), поэтому не должны
размере 30 000 рублей, расходы по оплате услуг экспертов в размере 30 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, также просил не применять безусловную франшизу в размере 50% от страховой выплаты ТС, поскольку Страховщик, являясь профессиональным участником рынка страхования и экономически более сильной стороной договора страхования, установив франшизу в размере 50% от страховой суммы по застрахованному ТС, фактически уменьшил свой обычный предпринимательский риск , связанный с выплатой страхового возмещения и освободил страховую компанию от выплаты страхового возмещения. Истец ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее при рассмотрении дела поддерживал уточненные исковые требования в полном объеме. Представитель ФИО1 в судебное заседание явился, на удовлетворении уточненных исковых требований настаивал в полном объеме. Ответчик ОАО «АльфаСтрахование» филиал «АС-Коми», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не
противоугонными средствами и их использования, при условии, что упомянутые условия оговорены заключенным договором страхования. Таким образом, указанные Правила предусматривают возможность отказа в признании наступившей опасности страховым случаем, обусловливая такой отказ определ?нными действиями страхователя как стороны страхового правоотношения, несмотря на факт возникновения опасности, от которой производилось страхование, причинение вреда страхователю и причинно-следственную связь между ними. Тем самым страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страхования и экономически более сильной стороной договора страхования, фактически уменьшает свой обычный предпринимательский риск , связанный с выплатой страхового возмещения, ставя выплату страхового возмещения в зависимость от действий страхователя, выгодоприобретателя, а не от факта наступления страхового случая, как объективно произошедшего события. Между тем, в силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения. Правила страхования являются неотъемлемой частью договора страхования (п. 1 ст. 943 ГК РФ), поэтому не должны
