Обжалование постановлений конституционного суда - гражданское законодательство и судебные прецеденты

о неконституционности названных норм было принято при наличии у близких родственников права обжаловать в суд постановление следователя о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации. Однако с учетом предмета рассмотрения по данному делу Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что права и законные интересы умершего подозреваемого (обвиняемого) и его близких родственников не могут быть защищены в полной мере с помощью такого обжалования (пункт 5 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года N 16-П). В отличие от этого Т.А. Чиркова оспоренной нормой вообще лишена допуска к суду, в связи с чем при внешнем сходстве правоприменительных ситуаций предмет рассмотрения по ее делу по содержанию защищаемого права на судебную защиту несколько иной. Мотивируя отказ в принятии жалобы Т.А. Чирковой к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации признал правовые позиции, сформулированные в указанном Постановлении, неприменимыми в ее деле. В обоснование

новом Кодексе. В целом нормы ГПК и АПК о процессуальных сроках унифицированы и не требуют серьезной переработки. Предлагается в части регулирования установления, исчисления, окончания, продления процессуальных сроков взять за основу нормы статей 113 и 114 АПК с учетом их более полного регулирования, например, в отношении исключения из сроков, исчисляемых днями, нерабочих дней, возможности обжалования определения об отказе, в продлении назначенного им процессуального срока. 9.2. Восстановление процессуальных сроков требует объединения норм статьи 117 АПК и статьи 112 ГПК и выработки унифицированного подхода к определению оснований и порядка восстановления названных сроков с учетом позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда РФ от 17 марта 2010 года N 6-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 117, части 4 статьи 292, статей 295, 296, 299 и части 2 статьи 310 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества "Довод" и Пленума ВАС РФ от 25 декабря 2013 года N 99

допускает ограничение прав личности, а потому и к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. 5. Статья 46 Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту, в качестве одного из существенных элементов этого права предполагает судебное обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц, в том числе судов (части 1 и 2). Раскрывая данное право применительно к обжалованию в вышестоящий суд определений и постановлений суда первой инстанции, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, по смыслу которой заинтересованным участникам судопроизводства должна быть обеспечена возможность еще до завершения производства в суде первой инстанции обжаловать судебные решения, если они порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности и причиняя им вред, восполнение которого в дальнейшем может оказаться неосуществимым, поскольку проверка таких решений одновременно с рассмотрением жалобы на приговор не может быть

разбирательству. Частные жалобы на определения Коптевского районного суда города Москвы от 19 декабря 2007 года, поданные Т.Т. Васильевой, О.М. Коржавиной, Н.А. Ребченко и Ю.И. Цаем, были возвращены на основании части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации. И.В. Амосова, К.Н. Жесткова, А.В. Зажарская, Л.А. Курилина, П.Е. Маслов и Е.Ю. Ногинская соответствующие жалобы не подавали. Однако, поскольку именно данная норма препятствует обжалованию определений об удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, она может рассматриваться как подлежащая применению в делах указанных заявителей, что позволяет признать их обращения в Конституционный Суд Российской Федерации отвечающими критерию допустимости, как он определен статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой статьи 3, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". 1.2. Часть вторая статьи 397 ГПК Российской Федерации в первоначальной редакции, согласно которой определения суда об удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения, определения

основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3), - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П, от 28 мая 1999 года N 9-П, от 11 мая 2005 года N 5-П и др.). Принципы беспрепятственного доступа к правосудию и законного суда признаны международным сообществом в качестве фундаментальных. Согласно статье 10 Всеобщей декларации прав человека каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему

усматривается из материалов дела, копия постановления судьи Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 16 марта 2020 года получена ФИО1 06 июля 2020 года, жалоба на указанное постановление направлена в Санкт-Петербургский городской суд защитником ФИО1 - Идрисовым Д.Р. 17 июля 2020 года, то есть с пропуском срока обжалования названного постановления. Прекращая производство по жалобе в связи с пропуском установленного срока обжалования, а также отказывая в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока обжалования, судьи Санкт-Петербургского городского суда пришли к выводу о том, что данных, свидетельствующих о наличии уважительных причин, препятствующих подаче жалобы в установленный законом срок, не имеется. Согласно правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 1339- О, в силу части 1 статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заявленные участниками производства по делу об административном правонарушении ходатайства подлежат обязательному рассмотрению судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится данное дело, что, однако,

срока. Уважительных причин пропуска срока для обжалования судебного акта, которые объективно воспрепятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу, судом не установлено. ФИО1 являлась инициатором кассационного производства в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа, ее представитель принимал участие в заседании окружного суда. Нарушений сроков изготовления обжалуемого постановления суда кассационной инстанции и публикации его полного текста в общедоступном источнике не допущено. Таким образом, о результате рассмотрения окружным судом кассационной жалобы заявителю должно быть доподлинно известно в дату оглашения резолютивной части судебного акта (21.10.2020) и, следовательно, ФИО1 с указанной даты могла принять решение о дальнейшем обжаловании принятых по делу судебных актов, в сроки, установленные арбитражным процессуальным законом, подготовить кассационную жалобу и направить ее в Верховный Суд Российской Федерации. В соответствии с частью 2 статьи 118 Конституции Российской Федерации судебная власть в Российской Федерации осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, в связи с чем обращение ФИО1 в Конституционный Суд Российской Федерации не приостановило течение двухмесячного

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статья 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в их взаимосвязи признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не допускают возможности обжалования лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебного акта, принятого без его участия, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику. В указанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что по смыслу его правовых позиций государственная защита прав и свобод человека и гражданина, включая судебную защиту (статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации), предполагает не только право лица обратиться в суд, иной юрисдикционный орган, но и возможность эффективно пользоваться теми полномочиями участника (стороны) разбирательства, которые дает ему процессуальное

обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом. Таким образом, установленный законом срок для подачи соответствующего заявления не является пресекательным и может быть восстановлен арбитражным судом по ходатайству лица, участвующего в деле, обратившегося с таким заявлением. При этом основным условием восстановления срока для судебного обжалования является уважительность причины его пропуска. В то же время, восстановление пропущенного срока на подачу заявления об оспаривании постановления по делу об административном правонарушении является правом, а не обязанностью суда. Каких-либо критериев для определения уважительности причин в тех или иных случаях законодательством РФ не установлено, поэтому данный вопрос решается по усмотрению суда, с учетом обстоятельств дела. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 18.07.2006 № 308-О право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда,

правосудию, включая реальную возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда (постановления от 14.02.2000 № 2-П, от 17.11.2005 № 11-П, от 06.04.2006 № 3-П, от 25.03.2008 № 6-П и др.). Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту, не предусматривает непосредственно какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает для них возможности по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного обжалования, которые устанавливаются на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128, федеральным законом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 28.01.1997 № 2-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 16.07.2004 № 15-П, от 30.11.2012 № 29-П, от 2.07.2013 № 16-П и др.). Соответствующее регулирование осуществляется федеральным законодателем, пределы усмотрения которого при установлении системы и полномочий судебных инстанций, последовательности и процедуры обжалования и оснований для отмены судебных актов по итогам их проверки компетентной судебной инстанцией достаточно широки, однако должны определяться

для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно об их правах и обязанностях. В своей кассационной жалобе компания «Guangdong Funway Food», как было указано выше, ссылается на то, что суд апелляционной инстанции не правомерно прекратил производство по делу и не удовлетворил ее требование об отмене решения суда первой инстанции в результате рассмотрения дела в отсутствие лица, в отношении прав и обязанностей которого принято решение, так как компания является собственником конфискованного товара. При рассмотрении доводов кассационной жалобы компании «Guangdong Funway Food» Суд по интеллектуальным правам исходит из следующего. Вопрос о конституционности положений закона, позволяющих применять конфискацию как меру ответственности без привлечения к рассмотрению дела собственника предмета административного правонарушения, был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в Постановлении № 8-П, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к

этого лица, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику. Данное обстоятельство, по мнению заявителя, свидетельствует о наличии у него права на обжалование определения от 02.04.2019 по делу № А51-29670/2016, которым в реестр требований кредиторов ООО «Нико Бункер» включены требования уполномоченного органа, поскольку в рамках данного банкротного дела впоследствии оспаривались сделки должника по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, признана недействительной сделка по выплате дивидендов ФИО1, в связи с чем, имеются основания для пересмотра определения суда от 04.02.2020. Признавая позицию заявителя ошибочной, апелляционный суд исходил из того, что указанное заявителем Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П не может быть отнесено к новому обстоятельству, являющемуся основанием для пересмотра определения от 04.02.2020, сделав вывод о наличии оснований для возвращения поданного ФИО1 заявления. Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы,

и условия для обжалования решений и действий дознавателя, следователя и руководителя следственного органа не являются исчерпывающими, поэтому обжалование постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства участников уголовного судопроизводства, если оно вынесено с нарушением требований ч. 4 ст. 159 УПК РФ, допускается. Обращает внимание, что жалоба, поданная им в порядке ст. 125 УПК РФ, в интересах Н.Р.Н. по своей сути имеет предмет обжалования, подана надлежащим лицом, а также содержит все необходимые сведения для рассмотрения ее по существу. Кроме того, полагает, что ссылки суда на постановление и определение Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года № 5-П и от 17 февраля 2000 года № 84-О, были вынесены в отношении норм на сегодняшний день недействующего и отмененного УПК РСФСР, а определение Конституционного Суда РФ от 17 июня 2007 года № 602-О-О закрепило в своем содержании положения постановления Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года № 5-П о том, что отложение

Согласно сообщению Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики, что не отрицается и самим заявителем, в производстве суда находится жалоба ФИО1, поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, на указанное постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть ФИО1 реализовал свое право на обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ. В соответствии с п. 14 вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ, проверяя законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, судья, кроме прочего, обязан проверить, принято ли это решение при наличии к тому законных оснований. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его многочисленных решениях по этому вопросу, в то числе в определении от 29 января 2019 года № 14-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ВНВ на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», рассматривая такого рода

Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» – не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу (например, прокурора, осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия). Если лицо не согласно с постановлением прокурора, вынесенным в соответствии со ст. 124 УПК РФ, то предметом судебного обжалования выступает не сам по себе отказ прокурора в удовлетворении обращения лица, а непосредственно те действия (бездействие) и решения органов дознания, их должностных лиц или следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. Вопреки мнению заявителя, суд первой инстанции, отказывая в принятии к производству жалобы, обоснованно пришел к выводу об отсутствии предмета судебного контроля, поскольку обжалуется решение прокурора, связанное