ст.282 УК РФ. Европейский Суд по правам человека также отметил, что обыск был санкционирован судом, поэтому Суд «... исходит из предположения, что он был законным с точки зрения национального законодательства и преследовал законную цель предотвращения преступления». Из материалов дела усматривается, что судебное постановление от 31 марта 2010 г. в отношении ФИО3 вынесено в соответ- ствии с положениями ст.9 указанного Закона «Об оперативно-розыскной дея- тельности», которыми предусмотрены процедура и основания принятия решений, связанных с ограничением конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий. В силу ст. 15 Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий имеют право, в частности, производить изъятие документов, предметов, материалов и сообщений. В данном случае в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия - обследования помещений указанной квартиры, находившейся в пользовании ФИО3, обнаружены и изъяты печатные издания, часть которых отнесена к экстремистским материалам, запрещенным для массового распространения. Тот факт,
пассивного избирательного права, не являющееся уголовным наказанием, может применяться в механизме общеправовых последствий осуждения без специального указания в приговоре в качестве установленного на определенный срок конституционно-правового дисквалифицирующего препятствия для занятия такими лицами выборных публичных должностей после отбытия ими наказания, одновременно признав это законоположение не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой им установлено бессрочное и недифференцированное ограничение пассивного избирательного права в отношении граждан Российской Федерации, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что правограждан на участие в управлении делами государства, в том числе на занятие выборной публичной должности, и право избирать и быть избранными посредством свободных выборов в органы государственной власти и органы местного самоуправления на основе всеобщего и равного избирательного права, закрепленные статьями 3 и 32 Конституции Российской Федерации, не будучи абсолютными, могут быть подвергнуты определенным ограничениям, при соблюдении конституционных гарантий
предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение соответствующих конституционных норм; сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, включая достойную жизнь и свободное развитие человека, обеспечение которых составляет обязанность государства, а также право каждого на жилище (статья 7, статья 40, часть 3 статьи 56 Конституции Российской Федерации). Положения статей 56, 89 Земельного кодекса Российской Федерации, а также Правил установления охранных зон исходя из конституционно значимых целей ограничения прав и свобод человека и гражданина (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации), предусматривают возможность ограничения использования земельных участков, расположенных в границах охранных зон (зон с особыми условиями использования территории), которые, в свою очередь, обеспечивают энергетическую и экологическую безопасность электрических сетей, т.е. установление этих зон направлено не только
сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, в том числе, предотвращение создания и деятельности юридических лиц, созданных для недобросовестной деятельности, путем использования подставных физических лиц и представления иной недостоверной информации в регистрирующий орган. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.03.2018 № 580-О закреплено, что предусмотренная пп. «ф» п. 1 ст. 23 Федерального закона № 129-ФЗ дополнительная гарантия обеспечения достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, не может рассматриваться как чрезмерное, непропорциональное и несовместимое с конституционно значимыми ценностями ограничение конституционных прав граждан , закрепленных в статьях 34 и 35 Конституции Российской Федерации, поскольку затрагивает только лишь недобросовестных лиц и устанавливается на определенный срок. Как указано ранее, 22.10.2019 в регистрирующий орган представлены документы для государственной регистрации юридического лица ООО «ЛОБЗИК» при создании. В ходе регистрационных действий при проверке достоверности представленных документов, включаемых в ЕГРЮЛ сведений в отношении ФИО1 как учредителя ООО «ЛОБЗИК», регистрирующим органом установлено следующее: указанное лицо являлся участником и директором ООО «Матис-ДВ» ИНН <***>;
ликвидации указанного юридического лица, за исключением случая, когда на момент представления документов в регистрирующий орган истекли три года с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 13.03.2018 № 582-О предусмотренная абзацем вторым подпункта "ф" пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ дополнительная гарантия обеспечения достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, не может рассматриваться как чрезмерное, непропорциональное и несовместимое с конституционно значимыми ценностями ограничение конституционных прав граждан , закрепленных в статьях 34 и 35 Конституции Российской Федерации, поскольку затрагивает только лишь недобросовестных лиц, владевших на момент исключения общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к
связи с наличием признаков недействующего юридического лила, при условии, что па момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения указанного юридического лица из ЕГРЮЛ. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 13.03.2018 № 582-О, предусмотренная абзацем вторым подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ дополнительная гарантия обеспечения достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, не может рассматриваться как чрезмерное, непропорциональное и несовместимое с конституционно значимыми ценностями ограничение конституционных прав граждан , закрепленных в статьях 34 и 35 Конституции Российской Федерации, поскольку затрагивает только лишь недобросовестных лиц, владевших на момент исключения общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к
основания для отказа в государственной регистрации, предусмотренные подпунктом «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ. Как указывал Конституционный Суд РФ в Определении Конституционного Суда РФ от 13.03.2018 № 582-О предусмотренная абзацем вторым подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» дополнительная гарантия обеспечения достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, не может рассматриваться как чрезмерное, непропорциональное и несовместимое с конституционно значимыми ценностями ограничение конституционных прав граждан , закрепленных в статьях 34 и 35 Конституции Российской Федерации. Указанное правовое регулирование направлено на обеспечение доверия к сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, защиту прав третьих лиц, чьи права и законные интересы могут быть нарушены при использовании недостоверных сведений. Судом правомерно учтено, что сам ФИО1, являясь 100% участником и руководителем недействующего юридического лица и обладая профессиональным навыками и специальностью по управлению, не проявил достаточную степень заботливости и осмотрительности в принятии
о производстве обыска в жилище, судья в постановлении указал, что при расследовании уголовного дела в ходе выемки 04.12.2014 года было изъято значительное количество документов, содержащих образцы подписи и почерка Б., что опровергает довод следователя о необходимости получения условно-свободных и экспериментальных образцов почерка по месту жительства подозреваемой. Суд апелляционной инстанции считает, что с учетом всех обстоятельств дела судья пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимых и достаточных оснований для производства обыска в жилище Б.. Ограничение конституционных прав граждан , в том числе права на неприкосновенность жилища, допустимо лишь при условии их адекватности и соразмерности конституционно значимым ценностям и может быть оправдано лишь необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Признавая постановление судьи законным и обоснованным, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции П О С Т А Н О В И Л: постановление судьи Старооскольского городского суда от 10 декабря 2014 года об
о производстве обыска в жилище, судья в постановлении указал, что при расследовании уголовного дела в ходе выемки 04.12.2014 года было изъято значительное количество документов, содержащих образцы подписи и почерка Ф., что опровергает довод следователя о необходимости получения условно-свободных и экспериментальных образцов почерка по месту жительства подозреваемой. Суд апелляционной инстанции считает, что с учетом всех обстоятельств дела судья пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимых и достаточных оснований для производства обыска в жилище Ф.. Ограничение конституционных прав граждан , в том числе права на неприкосновенность жилища, допустимо лишь при условии их адекватности и соразмерности конституционно значимым ценностям и может быть оправдано лишь необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Признавая постановление суда законным и обоснованным, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции П О С Т А Н О В И Л: постановление судьи Старооскольского городского суда от 10 декабря 2014 года об
