оценив, в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные по делу доказательства, установив отсутствие предоставления Банком гражданину права выбора на согласие или отказ от передачи персональных сведений третьим лицам, а также обработку персональных данных в течение 10 лет после прекращения договора; одностороннее изменение условий по кредитному договору без оформления соответствующего дополнительного соглашения и односторонний отказ Банка от исполнения обязательств; отсутствие в типовой форме заявления на получение потребительского кредита возможности самостоятельного определения выгодоприобретателя заемщиком в рамках Программы коллективного страхования; включение условия об оплате комиссии за присоединение к программе коллективного страхования и компенсации Банку страховых премий, уплаченных Банком по договорам страхования, руководствуясь положениями статей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 310, 388, пунктов 1, 2 статьи 450, пункта 1 статьи 452, статьи 857, пункта 1 статьи 927, статей 934, 935, 954 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1
имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение. В нарушение данной процессуальной нормы судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда сослалась на доказательство, которое не было предметом исследования в суде первой инстанции и не принималось судом апелляционной инстанции в качестве дополнительного доказательства. Так, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно пункту 10.26.4 договора страхования сумма выплаты страхового возмещения в части компенсации расходов выгодоприобретателя , связанных с оплатой услуг по транспортировке груза, в случае признания произошедшего события страховым случаем определяется страховщиком как 100% суммы расходов на услуги по перевозке груза, зафиксированных в приемной накладной и/или экспедиторской расписке страхователя, но не более суммы требований, указанных выгодоприобретателем в претензии к страхователю/страховщику. К расходам
частью договора страхования. Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчик осуществил страховое возмещение в полном объеме в досудебном порядке, но с нарушением установленного законом срока. Кассационный суд общей юрисдикции не усмотрел правовых оснований для отмены апелляционного определения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судами апелляционной и кассационной инстанций допущены существенные нарушения норм права. В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю ), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Согласно пункту 1 статьи 943 названного кодекса условия, на которых заключается договор страхования,
страхового возмещения, убытков, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 июня 2021 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14 сентября 2021 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С, объяснения представителя ФИО1 - ФИО2, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителей ООО СК «Сбербанк страхование» ФИО3, ФИО4 по доверенностям, полагавших судебные акты в случае отмены направить на новое рассмотрение для установления обстоятельств по делу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование» (далее - страховая компания) о взыскании в пользу выгодоприобретателя - ПАО Сбербанк страхового возмещения в размере суммы задолженности по кредитному договору от 15 сентября 2015 г. № <...>, убытков, понесенных в связи с несвоевременным перечислением страховой выплаты, в размере 485
с пунктом 13.14 Правил лизинга в случае причинения предмету лизинга ущерба (кроме случаев уничтожения предмета лизинга) лизингополучатель обязан восстановить предмет лизинга за счет страхового возмещения, полученного лизингополучателем в качестве выгодоприобретателя, а в случаях, когда сумма страхового возмещения не является достаточной для восстановления предмета лизинга или страховое возмещение не выплачено, лизингополучатель восстанавливает предмет лизинга за свой счет. Как лизингодатель, так и лизингополучатель защищены Полисом от всякого повреждения или уничтожения предмета лизинга в пределах поименованных рисков. Определение выгодоприобретателя связано лишь с условиями Договора лизинга о порядке действий и расчетов сторон в случае утраты или повреждения предмета лизинга. Поскольку Общество является лицом, защищенным договором страхования, а доказательства наступления страхового случая в результате умышленных действий лизингополучателя не представлены, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что Страховая компания в порядке статьи 965 ГК РФ не вправе перекладывать на Общество произведенные во исполнение Полиса выплаты. При таких обстоятельствах Страховой компании отказано в иске правомерно.
лицами, в пользу которых заключен договора страхования №174906-121-000171 от 09.06.2017, не может быть принята во внимание в виду следующего. Действительно согласно пункту 2 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен. В рассматриваемом случае определение выгодоприобретателя при причинении вреда жизни и здоровью содержится в пункте 1.7.1 Правил №427 от 19.12.2016 и к таковым относятся потерпевшие физические лица (не принимавшие участия на основании гражданско-правового договора или трудового договора в выполнении работ, относящихся к инженерным изысканиям, архитектурно-строительному проектированию, строительству, реконструкции, капитальному ремонту зданий и сооружений, ответственность за причинение вреда при производстве которых застрахована), а также лица, которые в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации имеют право на возмещение вреда в случае смерти
общих условий предоставления кредита, являющихся неотъемлемой частью кредитного договора, содержится императивное условие: «заемщик, заключивший договор(ы) страхования автомобиля и (или) личного страхования, обязан указывать банк в качестве выгодоприобретателя без письменного согласия банка до момента исполнения кредитных обязательств. В случае уступки банком своих прав и обязательств, установленных в соответствии с индивидуальными условиями и настоящими общими условиями, заемщик обязан изменить выгодоприобретателя на лицо, которому перейдут уступленные банком права кредитора. Исходя из ст. ст. 1, 934 ГК РФ определение выгодоприобретателя по договору страхования осуществляется страхователем, а согласно ст. 956 ГК РФ страхователь вправе заменит выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Согласно ч. 4 ст. 8 Закона РФ от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела РФ» страховой агент, страховой брокер не могут указывать себя в качестве выгодоприобретателя по договорам страхования, заключаемым ими в пользу третьих ли Страховщик обязан исполнять договоры страхования, заключенные от имени и (или) в
со стороны ООО «ЛТВЦ «Юпитер», свидетельствуют о передаче ему АО «Наш дом – Приморье» на хранение товаров 01.01.2016 с определением их стоимости, которую хранитель не оспорил. В силу условий рассматриваемого договора ответственного хранения от 10.02.2016 установление срока действия страхования имущества неразрывно связано с исполнением хранителем обязанностей в сроки и порядке, предусмотренные договором, и согласно условиям пункта 3.1.9 данного договора, а также условий договора по обеспечению хранителем сохранности взятого на хранение товара (пункты 3.1.2, 3.1.4) определение выгодоприобретателя по договору имущественного страхования ответственности в силу вышеприведенных норм очевидно. В этой связи доводы ответчика в указанной части ошибочны и не соответствуют вышеприведенным нормам ГК РФ. Установленные в ходе рассмотрения спора обстоятельства свидетельствуют о том, что предусмотренное пунктом 3.1.9. договора ответственного хранения от 10.02.2016 ООО «ЛТВЦ «Юпитер» не выполнено и в установленный договором срок, и вплоть до окончания действия договора – 13.10.2016. Данный факт ООО «ЛТВЦ «Юпитер» не оспаривается, соответственно, в силу статей 330,
в целях обеспечения его сохранности до передачи наследникам. Соответственно, на момент заключения указанного договора невозможно достоверно установить личность наследника и, следовательно, указать его в договоре в качестве выгодоприобретателя. Согласно преамбуле договора доверительного управления от 05.03.2013, заключенного между нотариусом ФИО3 и ФИО7, последний прямо указан в качестве «доверительного управляющего». В пункте 2 названного договора прямо указано, что доверительный управляющий действует в интересах «наследника», который именуется «выгодоприобретателем». С учетом особенностей договора доверительного управления наследственным имуществом, такое определение выгодоприобретателя соответствует требованиям закона. Довод истцов о том, что положения пункта 5 оспариваемого договора, согласно которым доверительный управляющий приобретает права на участие в распределении прибыли, участие в управление делами общества и т.д., противоречат целям введения доверительного управления, опровергаются следующими предложениями указанного пункта, согласно которым все названные выше правомочия доверительный управляющий осуществляет исключительно в интересах выгодоприобретателя. При этом права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества.
выгодоприобретателем не является, поскольку якобы не имеет интереса в сохранении застрахованного транспортного средства. С указанным утверждением истец не согласен, так как на момент аварии на его имя была оформлена собственником соответствующая доверенность, позволяющая истцу на основании ст. ст. 304. 305 ГК РФ защищать свои права в отношении автомобиля. Истец, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, настаивает, что в данном случае он подпадает под установленное п.6 Правил добровольного страхования № определение выгодоприобретателя и следовательно, договор страхования действителен, что дает право истцу требовать взыскания с ответчика убытков в размере 553 930,60 рублей, судебных расходов по оплате госпошлины – 1 730 рублей, услуг представителя – 15 000 рублей; просит рассмотреть дело в его отсутствие. Представитель истца ФИО2 поддержал заявленные требования. Представитель ответчика ООО «Росгосстрах» ФИО4 просит в иске отказать, поскольку ни на момент заключения договора, ни на момент наступления события, имеющего признаки страхового случая, ФИО5 собственником т\с Тойота
акций хозяйственного общества либо долей, превышающей десять процентов в уставном капитале хозяйственного общества. Супруга ФИО1 - ФИО9 является одним из учредителей ООО «<данные изъяты>» и имеет долю в уставном капитале Общества 80 %. Следовательно, при признании ООО «<данные изъяты>» победителем электронного аукциона и заключения муниципального контракта с администрацией муниципального образования «<данные изъяты>» на выполнение работ по спиливанию зеленых насаждений на сумму <данные изъяты> рублей, ФИО10., имеющая долю в уставном капитале 80 %, подпадает под определение выгодоприобретателя . Возник конфликт интересов, что являлось нарушением единых требований к участникам закупки, установленных пунктом 9 части 1 статьи 31 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ. Доводы жалобы ФИО1, что ФИО11 не является единоличным исполнительным органом и членом коллегиального исполнительного органа ООО «<данные изъяты>», и что участие в закупках принимает генеральный директор Общества, не относятся к обстоятельствам, исключающим производство по делу об административном правонарушении. Согласно ст.10 Федерального закона от 25.12.2008 N 273-ФЗ "О противодействии коррупции"
