отношения между физическими лицами, принципиально соответствуют требованиям гражданского законодательства и являются обычным обстоятельством в повседневном гражданско-правовом обороте между физическими лицами. В силу изложенного суд решил, что наличие родственных отношений между матерью и ее дочерью объясняют мотивы совершения оспариваемой сделки. Также суд установил, что из материалов спора не следует, что ответчик ФИО3 (дочь должника) постоянно проживала в ином месте и фактически бы не нуждалась в подаренном жилом помещении, а впоследствии (в ближайшее время) произвела отчуждение подаренного имущества третьим лицам либо совершила иные действия, которые ставили бы под сомнение ее добросовестность. Напротив, суд установил, что сведений о наличии, на момент дарения, за ответчиком иного жилого помещения материалы спора не содержат, согласно адресной справке УМВД России по Оренбургской области в подаренной квартире ответчик постоянно зарегистрирован с 29.08.2014 (т.е. сразу после заключения договора дарения) и по настоящее время (т. 1 л.д. 17). Суд решил, что последующее отчуждение квартиры по договору дарения от 17.11.2017
годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда о совершении данной сделки узнал первый конкурсный управляющий (в рассматриваемом случае – не позднее 13.12.2013). Данное бездействие создает риск истечения срока исковой давности и уменьшения лицом, к которому могут быть предъявлены соответствующие требования, стоимости имущества, за счет которого может быть произведено взыскание. Довод конкурсного управляющего о том, что из переписки с лицом, в пользу которого заключен договор дарения от 16.12.2011, конкурсному управляющему стало известно об отчужденииподаренногоимущества третьему лицу, и довод о принимаемых мерах по оценке отчужденного имущества для целей взыскания в порядке реституции стоимости этого имущества, являются несостоятельными. Определение стоимости имущества, являющегося предметом сделки, не является обязательным условием для обращения за судебной защитой. Вопрос о стоимости имущества может быть поставлен судом лишь в случае, когда будет установлена невозможность возврата имущества в натуре. Кроме того, конкурсному управляющему, как профессиональному участнику дел о банкротстве и сопряженных с этим споров, должно быть
кодекса следует, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В то же время закон не содержит запрета на осуществление супругами действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, при этом предусматривая необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, а также сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации (пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса). Судами установлено, что ½ доли в праве собственности на жилой дом площадью 46 кв. м подарена супругами ФИО18 их дочери на основании договора дарения, законность которого не была кем-либо оспорена. Соответственно принадлежащая им на праве совместной собственности в отсутствие какого-либо соглашения о разделе общего имущества иная ½ доли в праве собственности на жилой дом подлежала распределению между ФИО8 и ФИО7 в равных долях, то есть каждый из них фактически владел ¼ доли
не выходит за рамки обычных семейных взаимоотношений, учитывая тот факт что в период совершения спорной сделки у ФИО8 отсутствовали признаки неплатежеспособности (неисполненные обязательства как у нее, так и супруга не имелось). Более того, отчуждение ФИО2 в дар квартиры ФИО4 (сыну) не может свидетельствовать о намеренном умысле обоих участников сделки причинить вред кредиторам, которые появятся лишь спустя полгода у ФИО9, супруга ФИО2 Таким образом, суд первой инстанции с учетом совокупности вышеизложенных обстоятельств, пришел к правомерному выводу о недостаточности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной. Довод жалобы о том, что безвозмездная передача ФИО2 своим детям принадлежащего ей имущества (в том числе и спорного помещения), привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника за счет, в том числе подаренногоимущества , что свидетельствует о причинении договором дарения вреда конкурсным кредиторам должника, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку, как указано в мотивировочной части настоящего постановления, на момент совершения именно оспариваемой сделки должник признаками несостоятельности
ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.116, ч.1 ст.116 УК РФ. Приговором мирового судьи 153 судебного участка Кореновского района от 21 февраля 2012 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.116 УК РФ., ч.1 ст.116 УК РФ. Приговор обжаловал в апелляционном порядке и кассационном порядке. 25 мая 2012 года приговор вступил в законную силу. Ответчик ФИО2 полагая, что истец расторгнет договор дарения, 14 декабря 2011 года по гражданско-правовой сделке произвел отчуждение подаренного имущества и передал его в дар своему малолетнему сыну ФИО3, который в настоящее время является собственником 3/4 доли жилого дома, хозяйственных построек и 3/4 доли земельного участка, расположенных по адресу: <...>. По мнению истца ФИО1 и ее представителя ФИО4, сделка по отчуждению ответчиком подаренного имущества была заключена с целью избежать возврата подаренного имущества, поскольку после избиения ответчиком истца, последняя заявила ему о том, что намерена возвратить себе все подаренное. 10 ноября 2011 года ФИО1
разбирательства по уголовному делу. Кроме того, арест на имущество может быть наложен и для обеспечения исполнения приговора в части других имущественных взысканий. Доводы ФИО7 о нарушении его права на участие в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя противоречат требованиям ч.3 ст.165 УПК РФ, которая закрепляет такое право только за прокурором, следователем и дознавателем и не предусматривает участие в нем обвиняемого или подозреваемого. Ссылка обвиняемого на нормы ГК РФ, который, по его мнению, запрещает отчуждение подаренного имущества , основана на произвольном толковании закона. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, судом апелляционной инстанции не установлено. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции П О С Т А Н О В И Л: Постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 10 июля 2020 года о наложении ареста на принадлежащий ФИО7 автомобиль № государственный регистрационный знак № оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без
по заявлению ФИО1, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей: ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО3, ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным, установил: ФИО1, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей, обратился в суд с заявлением о признании недействительным п. <данные изъяты> договора дарения жилого дома по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв. м, заключенного с ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года, мотивируя свои требования тем, что данный пункт предусматривает запрет на отчуждение подаренного имущества в течение <данные изъяты> лет, что ограничивает его права как собственника. Истец, ответчик в суд не явились извещены. Представитель истца ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на требованиях настаивает по основаниям, изложенным в заявлении. Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании доверенности, иск признала, пояснила, что у бабушки плохие отношения с невесткой, но в настоящее время дом подарен детям, поэтому она не против. Представитель Управления социальной защиты населения города Тобольска ФИО10, действующий
