следующее. Обязательства по возврату ФИО2 задолженности ФИО3 возникли с 10.02.2014, данный долг не являлся единственным; незадолго до подачи в арбитражный суд 28.01.2016 заявления о признании ФИО2 банкротом и после возникновения к него обязательств между должником и близкими ему лицами совершен ряд сделок по отчуждению имущества близким родственникам: 30.04.2015 заключен договор дарения квартиры по ул. Нахимова, д. 11, кв. 55 в пользу матери должника ФИО4, 30.04.2015 заключен договор дарения квартиры по Галерному <...> в пользу супруги должника ФИО6, 08.05.2015 матери должника ФИО4 по договору купли-продажи отчужден автомобиль АУДИ-А4 и 08.05.2015 отцу должника ФИО5 по договору купли-продажи реализован автомобиль БМВ Х3. По мнению финансового управляющего, данные сделки носят мнимый характер, заключены с заинтересованными лицами, квартиры отчуждены безвозмездно, автомобили проданы по заниженной цене; в результате совершения сделок у должника не осталось имущества, достаточного для расчетов с имеющимся на тот момент кредитором; причинен вред имущественным интересам кредиторов, которые лишились возможности получить удовлетворение за счет
безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу близкого родственника должника (супруги), с целью причинения вреда кредиторам, совершенные в процессе рассмотрения в Дзержинском городском суде искового заявления о взыскании с должника задолженности в сумме более 12 миллионов рублей. Об указанных противоправных целях очевидно свидетельствуют ряд обстоятельств, таких как: якобы имевшее место выплата действительной стоимости доли в сумме более 5 миллионов рублей должнику наличными (по словам представителя должника ФИО14 потратил эти средства на личные нужды), выдача ФИО14 займа Обществу путем внесения средств в кассу (вследствие чего указанные действия невозможно подтвердить такими надлежащими доказательствами как выписка по счету), которые ни коим образом нельзя признать действиями соответствующими нормальным обычаем делового оборота. Кроме того, сама ФИО3 указала, что совершение спорных сделок фактически являлось разделом совместно нажитого имущества супругов (несмотря на то, что брак между супругами не расторгнут). Приведенные обстоятельства также свидетельствуют о явном злоупотреблении правом со стороны супругов Г-вых. Касаемо квалификации оспариваемой сделки как мнимой ,
собой сделку по отчуждению имущества между должником и ФИО13, но не о ничтожности мнимых сделок применительно к указанному финансовым управляющим основанию – статьи 10 Гражданского кодекса РФ. В заседании суда суд довел указанную информацию о цепочке сделок и конечном приобретателе имущества в целях возможного уточнения финансовым управляющим своих требований и тем самым – защиты и восстановления нарушенных прав кредиторов должника по возврату в конкурсную массу имущества либо взыскания денежных средств с конечного приобретателя имущества, являющего родственником должника. Финансовый управляющий своим правом не воспользовался, указав, что единственным мотивом предъявления им требований к матери супруги должника (как фигуранту цепочки сделок, но не конечному приобретателю – см. аудиозапись судебного заседания) является наличие у ФИО4 значительного количества имущества. Однако названные финансовым управляющим мотивы - наличие у ФИО4 имущества не могут являться основанием для взыскания с нее материальных благ, которые ею фактически получены не были, и сделка должника с которой является мнимой , в своей
сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленнаяна прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6). Суд округа соглашается с выводами судов о том, что спорные договоры купли-продажи и дарения гаража являются единой цепочкой мнимых сделок между близкими родственниками с целью сохранения контроля над имуществом должника и сокрытияот обращения на него взыскания кредиторов, признаются недействительнымипо признакам, предусмотренным статьями 10, 168, пункту 2 статьи 170 ГК РФ. Отвергая доводы ФИО2 о приобретении спорной квартиры для личного использования, оплаты цены продавцу и проживания в ней с 2017 года, суды указалина фидуциарные отношения ее дочери с ответчиками, отсутствие расписки о передаче денежных средств ФИО6, отсутствие нуждаемости в приобретении спорной квартиры при наличии другой. Вывод судов, что сделки по реализации квартиры являются мнимыми , поскольку действительная воля сторон не была направлена на создание, изменение и прекращение
установлено, что поручитель должника ФИО2 в период принятия обеспечительных мер и ведения исполнительного производства владела автомобилем КИА СЛС (СПОРТЕЙДЖ,СЛ,СЛС), год выпуска: 2016, идентификационный номер (VIN):№, цвет: серебристый. Указанное имущество отчуждено должником и поручителем в период действия обеспечительных мер, принятых судом, в виде ареста имущества ФИО1, ФИО2 и запрета отчуждения его третьим лицам, что говорит о нарушении ответчиком данного запрета в целях причинения вреда взыскателю и уклонения от погашения долга. Более того, нежилое помещение отчуждено по договору дарения близкому родственнику, что говорит о его недействительности, совершенного без цели получения денежных средств для погашения долга перед взыскателем. Истец полагает, что указанная сделка является мнимой на основании следующего: Н-вы на момент заключения оспариваемых сделок располагали сведениями о наличии неисполненных обязательств по возврату долга перед АО «Альфа – Банк»; сделка заключена в период принятия мер по обеспечению иска и возбужденного исполнительного производства о наложении ареста в отношении имущества Н-вых; после заключения сделки ответчики не
Такое требование может быть удовлетворено судом. Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, ответчику ФИО6 следовало исполнить свое обязательство и возместить ущерб истцам, а затем распорядиться своим имуществом или не совершать действий по его отчуждению, в связи с предъявлением истцами соответствующих требований. Все сделки совершены таким образом, что при видимости отчуждения спорного имущества (за исключением автомобиля КАМАЗ) оно возвратилось к родственникам ответчиков, а ответчик ФИО4 в настоящее время пользуется автомобилем «Лада-Приора». Участниками первоначальных сделок (покупателями) являются родственники ФИО6 По совокупности изложенных обстоятельств следует полагать, что все спорные сделки являются ничтожными, мнимыми . Следует также полагать, что все спорные сделки нарушили и публичные интересы, поскольку в результате их совершения стало невозможным исполнение судебного решения, созданы препятствия ФССП в реализации им своих полномочий, установленных законом (ст.ст. 166, 168 ГК РФ, п. 75 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23.06.2015 года). Поскольку спорное имущество находится под арестом, истцы
)2 последний сообщил ему о необходимости подписания согласия на отчуждение ( / / )2 своих долей, при этом заявил, что «переоформление долей будет лишь формальным, что он (( / / )2) останется фактически лицом, которое принимает решения на общих собраниях общества, а доли ему необходимо срочно переоформить, чтобы «перекинуть на родственников», чтобы «подстраховаться», так как в отношении него возбуждены исполнительные производства, а также есть иные неисполненные денежные обязательства, по которым в ближайшее время могут быть поданы иски в суд либо могут быть вынесены решения не в его пользу. Все указанные доказательства в совокупности свидетельствуют, по мнению автора жалобы, о том, что воля всех ответчиков при подписании оспариваемых сделок не была направлена на изменение гражданско-правовых правоотношений, а была направлена на формальную смену собственника отчуждаемого имущества, в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника, что дает суду право признать заключенные сделки недействительными (мнимыми ) и применить последствия их недействительности. В письменном возражении
судебных споров ФИО24 утверждала, что домовладение стоит примерно 6 000 000 рублей, что не соответствует требованиям ст. 426 ГК РФ. Полагает, что поскольку условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 ст. 426 ГК РФ, сделка, заключенная между ФИО2 и ФИО6, ничтожна. Совокупность названных обстоятельств отчуждение ФИО2 жилого дома и земельного по адресу: <адрес>, пер. Махачкалинская, 62 вопреки судебного запрета от <дата>, совершение сделки со своим родственником ФИО6 по купле-продаже недвижимости <дата> по несоразмерно низкой цене от реальной стоимости недвижимого имущества, не выполнение ФИО2 долговых обязательств перед истцом указывает на то, что договор купли-продажи от <дата> является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, с целью создания видимости перехода права собственности на него третьему лицу и освобождения его от ранее наложенного ареста. Выводы, изложенные в решении суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились надлежаще судом извещенные истец ФИО4, представитель истца
