рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, конкурсный управляющий указал, что спорная задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника (ответчика), возникла из договора поставки от 30.06.2014 № 167, заключенного должником (комиссионером) с обществом «Ростехком» во исполнение договора комиссии от 12.10.2012 № 3 с комитентом обществом с ограниченной ответственностью «Стройснаб» (ОГРН <***>, ИНН <***>). При этом согласно части 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в случае объявления комиссионера несостоятельным (банкротом) его права и обязанности по сделкам, заключенным им для комитента во исполнение указаний последнего, переходят к комитенту. Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 48, 71 АПК РФ, статей 421, 990, 1102 ГК РФ, правовой позицией, изложенной в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2002 № 68 «О практике применения части второй статьи 1002 Гражданского кодекса
от 31.10.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.01.2019 по тому же делу по иску общества с ограниченной ответственностью «Стройпромснаб» к обществу с ограниченной ответственностью «СТК Ангара» о взыскании 2 536 506 рублей 91 копейки задолженности по договору комиссии от 09.04.2015 № 1-15, установил: решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.08.2018, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2018, в удовлетворении иска отказано по мотиву надлежащего выполнения ответчиком обязательств по оплате стоимости приобретенного оборудования и вознаграждения истца. Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа постановлением от 25.01.2019 решение от 11.08.2018 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2018 оставил без изменения В кассационной жалобе общество «Стройпромснаб» просит об отмене указанных судебных актов как незаконных вследствие отсутствия в договоре комиссии ограничения права истца как комиссионера на компенсацию расходов, неосновательно примененного судами. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного
и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»). В пункте 2.5.6 договора комиссии стороны согласовали, что комиссионер (ООО «Бегемот Иваново Талка») обязуется отвечать перед комитентом (ООО «Мир мягкой игрушки») за утрату, недостачу или повреждение находящегося у него имущества комитента в случае, если утрата, недостача или повреждение произошли по его вине. Таким образом, заключая договор комиссии, стороны предусмотрели ответственность комиссионера только при наличии вины последнего. Факт произошедшего 12.05.2014 пожара в торговом центре «На Сарментовой» по адресу: <...>, в результате которого был уничтожен товар ООО «Мир мягкой игрушки», сторонами не оспаривается. Вместе с тем из представленных в материалы дела постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 21.07.2014, постановление о приостановлении предварительного следствия от 30.12.2014 (т. 1, л.д.18-22) следует, что лица, причастные к совершению преступления, совершенного по части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской
по договору комиссии) по 21.09.2020 (дата возврата автомобиля из экспертного учреждения), в связи с приобретением автомобиля для служебного использования, поэтому удовлетворили иск и в этой части. Отказывая в удовлетворении иска о взыскании 27 750 руб. неустойки за нарушение сроков доставки транспортного средства, суды, истолковав условия договора комиссии об ответственности сторон, пришли к выводу о несогласовании сторонами условия об ответственности за нарушение сроков доставки транспортного средства в город Хабаровск, поскольку пункт 6.2 договора комиссии предусматривает ответственность комиссионера за нарушение сроков поиска и приобретения транспортного средства более чем на 10 дней, чего комиссионером не допущено, в том время как ответственность за нарушение ответчиком срока доставки автомобиля (десять календарных дней с момента его приобретения – пункт 4.2.3 договора комиссии) договором не предусмотрена. Коллегия апелляционного суда также сочла, что сторонами заключен смешанный договор, включающий в себя элементы агентского договора по типу договора поручения и договор на услуги транспортной экспедиции. С учетом доводов кассационной жалобы
Гражданского кодекса Российской Федерации) лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, когда иное не предусмотрено законом или договором. В пункте 2.5.6 договора комиссии стороны согласовали, что комиссионер (общество «Бегемот Иваново Талка») обязуется отвечать перед комитентом (общество «Мир мягкой игрушки») за утрату, недостачу или повреждение находящегося у него имущества комитента в случае, если утрата, недостача или повреждение произошли по его вине. Таким образом, заключив договор комиссии, стороны предусмотрели ответственность комиссионера только при его вине. Факт произошедшего 12.05.2014 пожара в торговом центре «На Сарментовой», в результате которого уничтожен товар общества «Мир мягкой игрушки», не оспаривается сторонами. Оценив в совокупности представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 21.07.2014, постановление о приостановлении предварительного следствия от 30.12.2014, отчет от 30.10.2015, апелляционный суд пришел к выводу о том, что вина ответчика
явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 настоящего Постановления, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ. Поскольку правила пункта 1 статьи 993 ГК РФ прямо предусматривают право сторон договора установить ответственность комиссионера за неисполнение третьими лицами сделки, правовая норма, установленная данным пунктом, не может быть квалифицирована как императивная. Следовательно, признание договора или его части недействительными по причине противоречия пункту 1 статьи 993 ГК РФ является невозможным. Как следует из материалов дела, положения о выплате гарантированного дохода согласованы сторонами в агентском договоре, подписанном сторонами без каких-либо замечаний и возражений. Указанный договор исполнялся сторонами на протяжении нескольких лет, оплата производилась в виде согласованного гарантированного дохода. Судами также учтено,
(штрафы, пени) и убытки, которые выплачены ( возмещены) внешнеэкономической организацией иностранному покупателю (поставщику) в иностранной валюте, относятся за счет валютных средств предприятий ( заказчика), если нарушение обязательства произошло по его вине и если в соответствии с законодательством у этого предприятия (заказчика) образуется валютный фонд. Суд первой инстанции с указанной позицией не согласился, считая, что положения п.11 Основных условий не подлежат применению в силу их противоречия п.1 ст.990 Гражданского кодекса РФ, устанавливающему обязанности, и, соответственно, ответственность, комиссионера по сделкам, совершенным с третьим лицом. Данный вывод суда апелляционная инстанция находит ошибочным, в силу того, что рассматриваемое условие договора соответствует положениям ст.421, абз.4 ст.1000 Гражданского кодекса РФ. Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно признал недоказанным истцом наличие причинно-следственной связи между понесенными заявителем расходами и действиями ответчика. Пункт 11 Основных условий, на который ссылается заявитель, устанавливает , что ответственность предприятия наступает лишь при наличии вины. Истец , связывая прекращение поставок кокса с изменившейся
свидетельствует о фактическом отсутствии у комиссионера намерения на реализацию товара, т.к. начисляются проценты за хранение товара. Таким образом, предусмотренный договорами срок реализации передаваемого имущества фактически подразумевает срок займа, по истечении которого клиент обязан возвратить полученную сумму. Пунктом 2.3 договоров комиссии, заключаемых ИП ФИО6 с гражданами, установлено, что в случае, если в течении 10 календарных дней с момента окончания срока действия договора не реализованный товар не был получен комитентом, то такой товар считается невостребованным, а ответственность комиссионера перед комитентом за сохранность товара прекращается. Комиссионер имеет право распорядиться таким товаром на свое усмотрение. Таким образом, применяемый ИП Е.А. порядок реализации передаваемого ей гражданами товара не соответствует установленному законодательством порядку реализации товара по договору комиссии. Указанные правоотношения имеют признаки регламентируемых Законом № 196-ФЗ отношений. В силу изложенного, заключаемые ИП Е.А. с гражданами договоры комиссии имеют признаки договора займа под залог имущества, т.к. в них указываются наименование заложенной вещи, сумма ее оценки, размер предоставляемого
стороны договорились, что если в установленный в п. 10 договора срок, товар переданный комитентом комиссионеру реализован, комитентом не были приняты меры по пролонгации, то комитент обязан забрать товар. В случае если товар продолжает находиться у комиссионера он переходит на возмездное хранение. Комиссионеру на срок 10 календарных дней с выплатой комитентом комиссионеру вознаграждения в размере 48 руб. в первый день хранения, а в последующие дни 48 рублей за каждый день до истечения срока хранения, а ответственность комиссионера перед комитентом за сохранность товара не прекращается. Срок действия договора в силу п. 10. договора комиссии составляет 5 календарных дней и продолжает действовать до полного выполнения сторонами своих обязательств. Однако, данный срок по условиям договора может быть продлен, что свидетельствует о фактическом отсутствии у комиссионера намерения на реализацию товара, так как начисляются проценты за хранение товара.Таким образом, предусмотренный договорами срок реализации передаваемого имущества фактически подразумевает срок займа, по истечении которого клиент обязан возвратить полученную
свидетельствует о фактическом отсутствии у комиссионера намерения на реализацию товара, т.к. начисляются проценты за хранение товара. Таким образом, предусмотренный договорами срок реализации передаваемого имущества фактически подразумевает срок займа, по истечении которого клиент обязан возвратить полученную сумму. Пунктом 2.3 договоров комиссии, заключаемых ИП ФИО8 с гражданами, установлено, что в случае, если в течении 10 календарных дней с момента окончания срока действия договора не реализованный товар не был получен комитентом, то такой товар считается невостребованным, а ответственность комиссионера перед комитентом за сохранность товара прекращается. Комиссионер имеет право распорядиться таким товаром на свое усмотрение. Таким образом, применяемый ИП ФИО1 порядок реализации передаваемого ей гражданами товара не соответствует установленному законодательством порядку реализации товара по договору комиссии. Указанные правоотношения имеют признаки регламентируемых Законом № 196-ФЗ отношений. В силу изложенного, заключаемые ИП ФИО1 с гражданами договоры комиссии имеют признаки договора займа под залог имущества, т.к. в них указываются наименование заложенной вещи, сумма ее оценки, размер предоставляемого
суммы долга и обращении взыскания на предмет залога, в связи с тем, что автомобиль являлся предметом залога, на него судом было обращено взыскание. Судом установлено, что на день продажи автомобиля ФИО9 автомобиль являлся предметом залога, его отчуждение производилось без согласия Залогодержателя, в связи с чем сделка купли-продажи автомобиля признана судом недействительной. С ОАО «ТранКК», решением Советского районного суда г.Омска в пользу ФИО10 взыскано 51600 рублей. При этом судом установлено, что ст.990 ГК РФ предусматривает ответственность комиссионера , в данном случае ОАО «ТранКК», убытки, причиненные ФИО11 в размере 50000 рублей подлежат взысканию в его пользу с ОАО «ТранКК». При предоставлении автомобиля на продажу по договору комиссии, в нарушение п.2 Договора комиссии, ответчик не сообщил истцу, что автомобиль является предметом залога, тем самым своими действиями причинил ОАО «ТранКК» убытки в размере взысканной суммы. На момент предоставления автомобиля на комиссионную продажу ответчик являлся собственником данного автомобиля. На основании изложенного, просит взыскать с ФИО3
комитенту денежные средства, в данном случае предоставленные комитенту денежные средства являются обеспечительным платежом и до исполнения поручения обеспечивают будущее обязательство комиссионера по передаче комитенту исполненного от третьих лиц и засчитываются в счет исполнения такого обязательства, в случае прекращения обеспечиваемого обязательства аванс подлежит возврату комиссионеру. Согласно п. 2.4. договора в случае, если в течение 10 календарных дней с момента окончания срока действия договора нереализованный товар не был получен комитентом, то такой товар считается невостребованным, а ответственность комиссионера перед комитентом за сохранность товара прекращается. Комиссионер имеет право распорядиться таким товаром на свое усмотрение. Таким образом, принимая во внимание положения договора и фактические действия, осуществленные сторонами договора, подразумеваются правоотношения, возникающие между ломбардом и заемщиком. Следовательно, одной сделкой (договором комиссии) прикрывается другая сделка (договор займа под залог движимого имущества), которая может совершаться на постоянной основе только ломбардами. Фактически полученная комитентом сумма является стоимостью оценки товара, передаваемого в залог, и, соответственно, суммой займа под залог
