соблюдением налогового законодательства, возложенного на них Законом РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР". Отсутствие такой регистрации общества означает уклонение лица, осуществляющего коммерческую деятельность на территории муниципального образования, от уплаты местных налогов, в данном случае от уплаты сбора на содержание медицинских учреждений, налога на нужды образовательных учреждений, сбора с покупки товара, транспортного налога, целевого сбора на содержание милиции, целевого сбора на уборку территории, налога на содержание жилого фонда и объектов социально - культурной сферы, перекладывание налогового бремени по формированию бюджета муниципального образования, за счет которого финансируются расходы на содержание социально - культурной сферы и органов охраны общественного порядка, на иных налогоплательщиков. При таких обстоятельствах у апелляционной инстанции не было оснований для признания недействительным решения налогового органа по мотиву отсутствия у субъекта обязанности уплачивать местные налоги. Вместе с тем судебными инстанциями не исследована по существу обоснованность решения налоговой инспекции в части применения к истцу финансовых санкций. При новом рассмотрении дела суду
кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона № 40-ФЗ, с причинителя вреда на основании главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы лишь убытки, превышающие предельный размер страховой суммы. Иное толкование вышеуказанных положений в системной взаимосвязи противоречило бы целям и задачам законодательства об ОСАГО, привело бы к нарушению баланса интересов и гарантий возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, как основного принципа обязательного страхования (статья 3 Закона № 40-ФЗ), ввиду неоправданного перекладывания бремени по возмещению ущерба на причинителя вреда, тогда как его ответственность за причинение вреда застрахована участником профессиональной деятельности страховщиков в обязательном порядке в силу закона. Противоположный подход приведет к необоснованному освобождению страховой компании, застраховавшей гражданскую ответственность лица, причинившего вред, от исполнения ее обязательств возместить потерпевшему вред в пределах лимита, установленного статьей 7 Закона № 40-ФЗ, и такое толкование полностью лишает страхователя материально-правового интереса в заключении договора ОСАГО и повлечет к утрате заложенного в него законодателем
и достоверных доказательств существующего нарушения права апеллянтом не представлено. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявление истца об обеспечении доказательств по делу фактически является заявлением об обеспечении иска. Приведенные истцом примеры судебной практики связаны с правоотношениями из авторских прав и иными обстоятельствами. В силу вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления об обеспечении доказательств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недопустимости перекладывания бремени доказывания на суд. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Иные доводы апелляционной жалобы также не свидетельствуют о наличии оснований для отмены определения суда первой инстанции, относятся к существу спора, в связи с чем не подлежат оценке в суде апелляционной инстанции. Таким образом, исходя из требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также
правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», суд пришел к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований. При этом суд исходил из недоказанности истцом наличия неосновательного обогащения ответчика за счет истца. Суд отклонил доводы истца о том, что расходы на коммунальные услуги, расходные материалы, содержание мест общего пользования, ремонт, предъявленные к оплате, и оплаченные арендатором, арендодателем не доказаны. Само по себе несогласие истца с представленными ответчиком расчетами не является основанием для перекладывания бремени доказывания на другую сторону, и не является основанием для освобождения от внесения согласованной договором платы. В соответствии с пунктом 3.3. договора арендатор должен компенсировать арендодателю расходы по торговому комплексу в целом и рассчитываются данные расходы пропорционально занимаемой площади. Суд первой инстанции указал, что договор аренды не предусматривает согласование работ, необходимых для функционирования торгового комплекса между арендодателем и арендатором. При таких условиях, суд пришел к выводу, что согласно условиям заключенного сторонами договора аренды произведенная истцом
В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. Само по себе не согласие истца с представленными ответчиком расчетами не является основанием для перекладывания бремени доказывания на другую сторону, и не является основанием для освобождения от внесения согласованной договором платы. Между тем, из материалов дела усматривается, что расчет возмещения затрат на подогрева воды из выставляются арендатору на основании счетов теплоснабжающей организации ПАО «Т Плюс» за потребленные ресурсы. Расходы компенсируются ООО «Крафт Групп» исходя из фактического потребления теплоэнергии согласно показаниям теплосчетчика в общем по торговому комплексу, распределенного пропорционально потребленному ООО «Крафт Групп» количеству горячей воды. Стоимость горячей воды складывается из
возможного признания в дальнейшем одностороннего отказа от подписания актов о приемке работ немотивированным, а соответствующего одностороннего акта - действительным. Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что без комиссионного определения недостатков выполненных работ, предъявления подрядчику требований об их устранении, заказчик не имел правовых оснований заключать с третьим лицом договор, предметом которого являлось выполнение этих работ. Невозможность в настоящее время экспертным путем разграничить, какой именно организацией выполнены спорные работы, не является основанием для перекладывания бремени доказывания наличия уважительных причин не подписания акта с заказчика на подрядчика. Указанная невозможность вызвана действиями самого заказчика, который в установленном законом и договором порядке не зафиксировал объемы и качество работ, выполненные подрядчиком по спорному контракту, допустил к объекту третье лицо с целью выполнения, в том числе идентичных работ. Из материалов дела видно, что в подтверждение своих доводов Общество представило в суд первой инстанции заключение эксперта от 01.10.2020 № 89/11-20 по результатам проведения строительно-технической экспертизы.
ответственности. Сумма в виде штрафных санкций, которая предъявляется ответчику к взысканию, предусмотрена кредитным договором, заключенным между истцом и банком. Ответчик ФИО3 никакого отношения к взаимоотношениям истца и банка не имеет, какого-либо соглашения о погашении указанных сумм с банком не заключала и обязательств перед банком не имеет. По мнению суда, истец на свой страх и риск заключил кредитный договор и обязался перед банком своевременно погашать сумму долга и проценты за пользование кредитом. Правовых оснований для перекладывания бремени уплаты штрафных санкций за истца на ответчика, не имеется. При этом, суд также учитывает и то обстоятельство, что ответчику истцу оплатила сумму долга по решению суда. Поскольку суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований истца, отсюда не подлежат удовлетворению и требования истца в части взыскания расходов по оплате услуг юриста в сумме 4000 рублей, удостоверению доверенности в сумме 740 рублей, поездки на сумму 650 рублей. Отсутствуют основания и для удовлетворения требований о взыскании
уничтожении вещественных доказательств судом, подтверждения в материалах дела не нашли и самим осужденным в судебном заседании не поддержаны. Доводы о незаконном взыскании с него судебных издержек также не могут быть приняты судом, поскольку осужденный желал, что бы его защиту осуществлял адвокат, ссылка на то, что у него не имеется средств на оплату, не может быть принята судом, поскольку осужденный является трудоспособным лицом, в состоянии работать и оплатить услуги адвоката, суд не находит оснований для перекладывания бремени оплаты защитника ФИО1 на государство. При таких обстоятельствах, суд признает необоснованными доводы апелляционной жалобы осужденного. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд П О С Т А Н О В И Л : Приговор Зеленчукского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 9 июня 2020 года в отношении ФИО1, осужденного по ст. 264.1 УК РФ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационный
ответственности. Сумма в виде штрафных санкций, которая предъявляется ответчику к взысканию, предусмотрена кредитным договором, заключенным между истцом и банком. ФИО6 ФИО3 никакого отношения к взаимоотношениям истца и банка не имеет, какого-либо соглашения о погашении указанных сумм с банком не заключал и обязательств перед банком не имеет. По мнению суда, истец на свой страх и риск заключила кредитный договор и обязалась перед банком своевременно погашать сумму долга и проценты за пользование кредитом. Правовых оснований для перекладывания бремени уплаты задолженности и штрафных санкций за истца на ответчика, не имеется. По мнению суда, не подлежат удовлетворению требования истца об обращении взыскания на имущество ответчика в виде земельного участка, поскольку какой-либо договор залога в обеспечение обязательства между сторонами не был заключен, сведения о стоимости земельного участка у суда не имеется, истцом не представлено. Данное обстоятельство не лишает права истца разрешить данный вопрос в порядке исполнения решения суда в исполнительном производстве. Ответчик в порядке подготовки
распоряжается ими по своему усмотрению. Одолжив денежные средства, полученные по кредитному договору, третьему лицу, заемщик самостоятельно несет риск ответственности. Ответчик ФИО2 никакого отношения к взаимоотношениям истца и Банка не имеет, какого-либо соглашения о погашении указанных сумм с Банком не заключала и обязательств перед Банком не имеет. По мнению суда, истец на свой страх и риск заключила кредитный договор и обязалась перед Банком своевременно погашать сумму долга и проценты за пользование кредитом. Правовых оснований для перекладывания бремени уплаты кредитных обязательств за истца на ответчика, не имеется. Другие доводы стороны истца суд не может положить в основу решения, так как, они либо не подтверждены документально и опровергаются имеющимися материалами, либо противоречат установленным судом обстоятельствам, либо заявлены в силу произвольного толкования норм, регулирующих спорные правоотношения, либо не имеют значения для дела. Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд РЕШИЛ: В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств отказать.
пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Таким образом, обязательное страхование ответственности владельцев транспортных средств, направлено, в том числе и на защиту интересов самого виновника, чья ответственность застрахована в силу прямого указания Закона. Иное толкование вышеуказанных положений в системной взаимосвязи означало бы полное дезавуирование целей и задач законодательства об ОСАГО, привело бы к нарушению баланса интересов и гарантий возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего как основного принципа обязательного страхования (ст. 3 Закона об ОСАГО) ввиду неоправданного перекладывания бремени по возмещению ущерба на причинителя вреда, тогда как его ответственность за причинение вреда застрахована участником профессиональной деятельности страховщиков в обязательном порядке в силу закона. Противоположный подход приведет к необоснованному освобождению страховой компании, застраховавшей гражданскую ответственность лица, причинившего вред от исполнения ее обязательств возместить потерпевшему вред в пределах лимита, установленного ст. 7 Закона об ОСАГО и такое толкование полностью лишает страхователя материально-правового интереса в заключении договора ОСАГО и повлечет к утрате заложенного в него законодателем
