к выводу об отсутствии оснований для перерасчета стоимости поставленной электрической энергии и мощности. Суды исходили из согласования сторонами отсутствия необходимости изменения ( переоформления) договора в случае изменения в период его действия регулируемых тарифов. Кроме того, суды указали, что свободные (нерегулируемые) цены рассчитываются сбытовой компанией в соответствии с требованиями действующих нормативных актов в порядке, установленном в приложении № 12 к договору. Суды апелляционной инстанции и округа поддержали выводы суда первой инстанции. Возражения общества об изменении компанией в одностороннем порядке не только цены (тарифа), но и порядка расчета (применения несогласованной ценовой категории) являлись предметом исследования и мотивировано отклонены. Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, фактически сводятся к несогласию с выводами судебных инстанций, основанными на оценке имеющихся в деле доказательств. Нарушений в применении судами норм, регулирующих правоотношения в сфере энергоснабжения , не установлено. В отсутствие предусмотренных частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований кассационная жалоба общества
о технологическом присоединении и определяется либо в процессе технологического присоединения, либо посредством перераспределения максимальной мощности между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, либо в процедуре восстановления ( переоформления) документов о технологическом присоединении. Документы, составляемые в процессе технологического присоединения энергопринимающих устройств (объектов электроэнергетики) к объектам электросетевого хозяйства, указаны в пункте 2 Правил № 861. В их числе технические условия, акт об осуществлении технологического присоединения, акт разграничения балансовой принадлежности электросетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон. При рассмотрении дела об административном правонарушении административный орган исходил из величины максимальной мощности, указанной в акте разграничения балансовой принадлежности электросетей и эксплуатационной ответственности сторон от 23.03.2011 – 630 кВт. Суд апелляционной инстанции установил, что эта величина расходится с величиной максимальной мощности, отраженной в технических условиях от 28.04.1999 и в договореэнергоснабжения от 01.12.2012 № 150072, заключенном между потребителем и обществом, составляющей 920 кВт. При этом из Основных положений следует, что величина максимальной мощности как существенное условие договора
электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861, обратился в сетевую организацию и получил акт об осуществлении технологического присоединения, который является основанием для заключения публичного договора энергоснабжения. Исходя из вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу о соблюдении истцом порядка переоформления документов о технологическом присоединении в связи со сменой собственника или иного законного владельца ранее присоединенных энергопринимающих устройств, и, как следствие, о наличии у предпринимателя отвечающих установленным техническим требованиям энергопринимающих устройств, отсутствии в связи с этим у гарантирующего поставщика (общества «ДЭК») оснований для отказа в заключении договораэнергоснабжения . Суд руководствовался положениями статей 421, 426, 445, 539 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 4 статьи 26, Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ»Об электроэнергетике», пунктами 59, 67 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 №861. Суд округа поддержал
правилам ст. 60 Закона о банкротстве общими не признаны, соответственно, ФИО6, совершая сделки с ФИО4, не знала и не могла знать о кредиторах ФИО8, не преследовала никаких целей, которые бы не соответствовали обычаям гражданского оборота и принципу добросовестности его участников. Выводы суда о мнимости сделок считает недоказанными. Настаивает на том, что плата по коммунальным платежам, в том числе за электроэнергию ФИО4 с даты продажи имущества не вносилась, доказательств обратного в материалах дела нет; переоформление договора энергоснабжения считает обязанностью нового собственника, при этом указывает на принятие со своей стороны надлежащих мер по направлению ФИО6 претензии о недопустимости в адрес ФИО4 каких-либо притязаний со стороны ПАО «Пермэнергосбыт». Кроме того, полагает пропущенным срок исковой давности для обращения с настоящим требованием. Указывает, что оспаривая брачный договор и дополнительные соглашения к нему по мотивам ничтожности, финансовый управляющий мог одновременно обратиться с настоящим требованием. За период с 07.05.2019 (обращение с заявлением о признании недействительным брачного
ограничены. Законодательного запрета на момент совершения сделки не существовало, норма права заявителем не приводится, обоснование наличия законодательного запрета через судебный акт свидетельствует о неверном прочтении п. 1 ст. 174.1 ГК РФ. В свою очередь, наличие судебного запрета в силу прямого разъяснения ВС РФ не свидетельствует о недействительности сделки. ФИО7 неоднократно поясняла, что после продажи имущества не имела к нему никакого отношения, не оплачивала коммунальные платежи, не интересовалась судьбой вещи, не осуществляла фактическое пользование. Переоформление договора энергоснабжения является прямой обязанностью нового собственника. Вместе с тем, важно, что если новый собственник несвоевременно переоформит договор, то взыскать денежные средства с ФИО7 невозможно в силу прямого указания закона на оплату коммунальных услуг собственником объекта недвижимости. Суд первой инстанции необоснованно не применил годичный срок исковой давности. ФИО1 был утвержден в качестве финансового управляющего 03 мая 2018 года. О нарушенном праве финансовый управляющий узнал по крайней мере не позднее 07.05.2019. Суд первой инстанции сделал вывод
истца и правомерно исходил из следующего. Довод истца, что помещение как ранее, так и в настоящее время находится в аренде у ООО «Мирфрукт», не свидетельствует о мнимости рассматриваемого договора купли-продажи помещения, поскольку в силу пункта 1 статьи 617 ГК РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Доказательства, что именно ООО «Веста» продолжает распоряжаться спорным помещением, в материалы не представлены. Переоформление договора энергоснабжения в отношении спорного помещения на ИП ФИО2 о в ноябре 2018 года, передача ему прибора учета от ООО «Веста» по акту от 12.11.2018, внесение ООО «Веста» платежей за электрическую энергию до ноября 2018 года также не свидетельствуют, что воля сторон при совершении сделки купли-продажи помещения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий. Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в материалы дела не представлено доказательств мнимости сделки,
услуги водоотведения и холодного водоснабжения потребителям с использованием объекта соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный соглашением, права владения и пользования объектом, а также иным имуществом технологически связанным между собой для осуществления указанной деятельности в виде обременения права собственности на объект. На основании акта приема передачи от 01.02.2017 МУП «Гидроторф-Водоканал» МО «р.п. Гидроторф» передало, а АО «НОКК» приняло имущество, входящее в состав объекта соглашения (л.д.49-52). Для исполнения концессионного соглашения ответчику требовалось переоформление договора энергоснабжения с ПАО «ТНС энерго НН» от 29.05.2014 №7125000. В связи с тем, что процедура переоформления занимает значительное время, а объекты коммунального хозяйства имели социальную значимость и должны были продолжать работу, между сторонами заключен агентский договор от 01.02.2017. Истцом (агент) и ответчиком (принципал) заключен агентский договор от 01.02.2017, по условиям которого агент обязуется за вознаграждение от имени и за счет принципала осуществлять юридические и фактические действия. Принципал владеет объектами водоснабжения и водоотведения на основании
был заключен договор энергоснабжения №. С ДД.ММ.ГГГГ., он добросовестно и в полном объеме исполнял возложенные на него договором обязательства, в том числе и предоставление АО «НЭСК» в лице филиала АО «НЭСК» «Краснодарэнергосбыт» показаний расчетных приборов учета поставляемой электроэнергии, что предусмотрено п. 2.3.3. Договора. Актом об осуществлении технологического присоединения № от ДД.ММ.ГГГГг. подтверждается смена владельца с ФИО1 на ФИО2 на объект электроэнергетики (энергопринимающие устройства) расположенные по адресу: <адрес>. ТП - 2250п. В настоящий момент переоформление договора энергоснабжения с ФИО1 на ФИО2, по независящим от истца причинам, ответчиками до сих пор не завершено. Данные об объеме потребленной электроэнергии ежемесячно истцу и ФИО2 предоставляло ООО «Ронтэкс», с которым заключен договор эксплуатационного обслуживания электрооборудования № от ДД.ММ.ГГГГг. ДД.ММ.ГГГГ., ФИО2 обнаружил следы вскрытия трансформаторной подстанции ТП 2250п, расположенной по адресу: <адрес> и отсутствие электросчетчика. После чего, уведомил о данном факте обслуживающую организацию ООО «Ронтэкс» и сообщил о факте хищения прибора учета электроэнергии в правоохранительные
<дата> принадлежит квартира, расположенная по адресу: <адрес>, право собственности зарегистрировано <дата>. Как следует из объяснений ответчика, данных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, в настоящее время между жильцами квартиры по адресу: <адрес> гарантирующим поставщиком электроэнергии АО «Петербургская сбытовая компания» в лице агента по работе с бытовыми потребителями АО «Петроэлектросбыт», действует договор энергоснабжения, заключенный в устной форме в порядке, установленном ст. 540 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае изменения собственника жилого помещения переоформление договора энергоснабжения не требуется. Судом первой инстанции установлено, что абонентский номер присваивается объекту энергоснабжения (<адрес>), а не конкретному потребителю. Квартире №... присвоен абонентский №..., сведения о новом собственнике (ФИО4) жилого помещения внесены в информационно-справочную систему АО «Петроэлектросбыт» и учитываются в работе, в том числе при истребовании платы за электроэнергию. Кроме того, в суде первой инстанции ответчиком не оспаривалось, что задолженность в размере 3577 руб. 33 коп. возникла за период, когда истец не являлся собственником вышеуказанного
что требования истца были направлены на взыскание задолженности за потребленную электроэнергию на объекте, расположенном по адресу: <адрес>, однако 25 апреля 2018 г. данный объект недвижимости кассатором был продан ФИО7 о переходе права собственности на объект имеется государственная запись в Росреестре от 3 мая 2018 г. Ссылается на то, что после перехода права собственности на объект, который снабжается электроэнергией, новый собственник несет бремя содержания этого имущества, в том числе по оплате потребленной им электроэнергии. Переоформление договора энергоснабжения зависит исключительно от активных действий нового собственника и не зависит от поведения прежнего собственника. Указывает на не привлечение к участию в деле нового собственника - ФИО8 которая является потребителем электроэнергии. Судом не принято во внимание то, что новый собственник оплачивал потребление электроэнергии, однако судом не проверено указанное обстоятельств, и не приняты во внимание положения закона о том, что оплата производится абонентом за фактическое потребление энергии. Проверив законность судебных постановлений, принятых судами первой и
