числе результаты экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества) и руководствуясь положениями статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5-9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из того, что сделка по продаже должником ООО «Сервис» объекта недвижимости совершена в годовой период подозрительности (на указанный период выпадает дата государственной регистрации перехода прав) при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателя (ООО «Сервис»). Кроме того, суды установили, что спорная сделка совершена с заинтересованным лицом при наличии у продавца (должника) признаков банкротства, в результате совершения сделки должник лишился части основных средств, поскольку имущество было реализовано по заниженной цене. При таких условиях суды признали договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.01.2010 № 06 недействительным по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2
III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса об исковой давности". Суд округа поддержал выводы суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности на обращение с требованием по настоящему обособленному спору. Суд отметил, что, принимая во внимание ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям ( период подозрительности ), положения главы 12 Кодекса, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также статьи 4 АПК РФ, признание недействительной сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (расторжения мирового соглашения и возобновления в связи с этим производства по делу), по заявлению внешнего управляющего не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определении
оснований. Разрешая спор, суды сослались на статьи 10, 168, 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.1, 61.2, 61.6, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и пришли к выводу о ничтожности спорных сделок и действий по их исполнению как совершенных со злоупотреблением правом. Суды указали на то, что эти сделки, заключенные в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве ( период подозрительности , предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), опосредовали приобретение прав требования к неплатежеспособному лицу, то есть были направлены на вывод активов должника по завышенной цене, ответчики должны осознавать низкую ликвидность приобретенных должником прав требования к неплатежеспособному предприятию «ГТК». Суды признали срок исковой давности по специальным основаниям для общества «Дудук» непропущенным. Кроме того, суды исходили из соблюдения данным обществом 10% критерия для оспаривания сделок. В отношении требований ФНС России и общества «СЭК» суды
как ничтожную, суды не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделок, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 23 апреля 2020, то есть спустя 3 года и 5 месяцев после заключения оспариваемой сделки (05 ноября 2016 года), что исключает возможность ее оспаривания по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она не подпадает в трехгодичный период подозрительности . Указанные аргументы об аффилированности ФИО3 и ФИО4 не относятся к периоду заключения сделки купли-продажи 2016 года, а попадают в период подозрительности, который длится с 23 апреля 2017 года по 23 апреля 2020 года. Участие в правоотношениях по прошествии нескольких лет после заключения сделки не свидетельствуют об аффилированности сторон на момент ее совершения. Вывод суда нельзя признать правильным, поскольку судебные акты приняты по сделкам, совершенным должником в период подозрительности, и вынесены гораздо позднее совершения
«Стройцентр»; в ненадлежащем исполнении обязанности, установленной статьей 20.2. и пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, а именно: в неподготовке заново разделов Анализа финансового состояния должника: Анализа подозрительных сделок должника и Анализа признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, с учетом принятых судебных актов о признании сделок недействительными; в непринятии мер по обращению в правоохранительные органы с заявлением о привлечении должника и иных лиц к административной или уголовной ответственности, в связи с совершенными противоправными действиями в период подозрительности ; в ненадлежащем исполнении обязанности, установленной пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, в части неоспаривания договора дарения от 25.11.2013 жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО6 и ФИО7 на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), содержащей также требование об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника с утверждением в качества финансового управляющего ФИО6 ФИО8 (далее – ФИО8), члена саморегулируемой организации «Национальная организация
взыскании суммы неосновательного обогащения, установил: ФИО2 в лице финансового управляющего имуществом ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 90 000 руб. В обосновании требований указано, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) – введена процедура реализации имущества сроком на 6 месяцев до ДД.ММ.ГГГГ. Финансовым управляющим имуществом ФИО2 утверждена ФИО1 Финансовым управляющим проведен анализ банковских выписок в результате которого, выявлены операции, совершенные в период подозрительности сделок. Должником производились перечисления в пользу ФИО3 на общую сумму 90 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика направлен запрос о возврате денежных средств в конкурсную массу дошлжника, ответ на запрос не поступил. Истец ФИО2 в лице финансового управляющего имуществом ФИО1 на судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении извещен надлежащим образом, предоставил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие. Ответчик ФИО3 на судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении извещен надлежащим
обоснование иска ссылается на следующие обстоятельства: Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 октября 2019 г. по делу №А32- 6141/2018 ФИО1 признан банкротом, в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества. Истец - ФИО2 является финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО1 (далее по тексту - должник), действующий на основании определения Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2021 г. по делу № А32-6141/2018. В отношении ответчика ФИО3 финансовым управляющим установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (трехлетний период подозрительности до подачи заявления о признании гражданина ФИО1 банкротом) ФИО1 перечислил ФИО3 денежные средства на общую сумму 1971338 рублей, при этом, от предоставления финансовому управляющему первичной, бухгалтерской и иной финансовой документации должник уклонился. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был направлен запрос о необходимости предоставления документов, подтверждающих обоснованность перечисления данных денежных средств. На сегодняшний день подтверждающие документы по данному запросу до сих пор не предоставлены. Истец полагает, что с ответчика подлежат взысканию перечисленные суммы как неосновательное обогащение и проценты
Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного пользования. В обоснование иска указал, что определением Арбитражного суда <данные изъяты> заявление ФИО4 о признании ФИО1 банкротом признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5. Решением Арбитражного суда <данные изъяты> ФИО1 признан банкротом, в отношении Должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. В ходе анализа сделок должника, совершенных в период подозрительности , то есть в пределах года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, финансовым управляющим установлена сделка, совершенная должником, имеющая предусмотренные специальным законодательством о несостоятельности (банкротстве) признаки недействительности сделки, а именно, договор дарения от <данные изъяты> долей в праве обшей долевой собственности на земельный участок (кадастровый <данные изъяты> ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение (кадастровый <данные изъяты> Определением Арбитражного суда <данные изъяты> заключенный между ФИО1 и ФИО6, в
Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного пользования. В обоснование иска указал, что определением Арбитражного суда <данные изъяты> заявление ФИО6 о признании ФИО2 банкротом признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7. Решением Арбитражного суда <данные изъяты> ФИО2 признан банкротом, в отношении Должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3. В ходе анализа сделок должника, совершенных в период подозрительности , то есть в пределах года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, финансовым управляющим установлена сделка, совершенная должником, имеющая предусмотренные специальным законодательством о несостоятельности (банкротстве) признаки недействительности сделки, а именно, договор дарения от <данные изъяты> транспортного средства <данные изъяты>, заключенный между ФИО2 и ФИО8. Согласно условиям договора, <данные изъяты> между ФИО2 (даритель) и ФИО8 был заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает одаряемому, а одаряемый принимает в дар: транспортное средство
при секретаре Харченко Г.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, установил: ФИО2, назначенный финансовым управляющим должника ФИО1, признанного решением Арбитражного суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ банкротом с введением в отношении него процедуры реализации имущества, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения. Заявленные требования финансовый управляющий обосновал тем, что в трехлетний период подозрительности до подачи заявления о признании ФИО1 банкротом им в пользу ответчиков были перечислены денежные средства: ФИО3 суммы в размере 1 981 670 рублей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ФИО4 - 1492415 рублей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в пользу ФИО5 - 675 000 рублей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Документы, подтверждающие обоснованность перечисления денежных средств ответчики не предоставили. Основываясь на изложенном, полагая, что денежные средства получены ответчиками без правовых на то оснований, что в свою
