Плата за использование товарного знака - гражданское законодательство и судебные прецеденты

собственных средств приобретает в ходе реализации договора лизинга в собственность имущество и предоставляет его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование с переходом или без перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга. При этом нормами Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» не предусмотрено право лизинговых компаний осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов. Как усматривается из представленных документов, 31.05.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «Лизинг Финанс», основным видом деятельности которого является деятельность по финансовой аренде (лизингу/сублизингу) (код ОКВЭД - 64.91.2), и обществом с ограниченной ответственностью «Стратегия» заключен договор возмездного оказания услуг по поиску клиентов № 5/Б. Согласно дополнительному соглашению к указанному договору от 07.06.2019 обществу предоставлено право использования товарного знака «Здесь Легко» в отношении услуг, оказываемых заказчиком, в том числе на документации, связанной с оказанием услуг в гражданском обороте, предложениях об

и известность в Российской Федерации, истец представил доказательства определенной востребованности спорного товарного знака, что выразилось в организации проведения конкурсов «Миссис Бизнес» в различных городах Российской Федерации. Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков, принимая во внимание объем рынка развлекательных и увеселительных услуг в таких городах, как Москва, Сочи, Казань, Чита, Краснодар, Иркутск, Пермь, Екатеринбург, Новосибирск, Санкт-Петербург, где плата за использование товарного знака истца составила 150 000 руб., в сравнении с объемом такого рынка в Псковской области, где спорное обозначение использовалось ответчиком, пришел к выводу о том, что взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 75 000 руб. будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и направлен на восстановление нарушенного права. Апелляционный суд считает, что присужденная судом первой инстанции сумма компенсации соответствует

№ 2. Между тем истец и предприниматель ФИО3 указанные доказательства фактического исполнения лицензионного договора не представили. Истец не опроверг утверждения ответчика о том, что предприниматель ФИО3 также является участником общества «РУСМАШ» и фактически не использует спорный товарный знак. В этой связи суд первой инстанции посчитал необходимым отметить, что факт заключения с аффилированным лицом лицензионного договора в отношении спорного товарного знака сам по себе не свидетельствует о том, что указанная в таком договоре плата за использование товарного знака на основании неисключительной лицензии является обычно взимаемой за правомерное использование товарного знака. Иных доказательств, свидетельствующих о соответствии заявленного размера компенсации цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, истец не представил. Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривавший дело, не согласился с выводами суда первой инстанции. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что лицензионный договор от 01.03.2016 №

с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с выводами суда первой инстанции не согласился. Сославшись на то, что истец и предприниматель ФИО2 не представили по предложению суда доказательства оплаты во исполнение лицензионного договора от 01.03.2016 № 2, суд апелляционной инстанции отметил, что сам по себе факт заключения с аффилированным лицом лицензионного договора в отношении спорного товарного знака сам по себе не свидетельствует о том, что указанная в таком договоре плата за использование товарного знака на основании неисключительной лицензии является обычно взимаемой за правомерное использование товарного знака. Вместе с тем иные доказательства, свидетельствующие о соответствии заявленного размера компенсации цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, истец не представил. При таких обстоятельствах апелляционный суд сделал вывод о недоказанности истцом заявленного размера компенсации. Указанные выводы суда апелляционной инстанции Суд по интеллектуальным правам находит соответствующими установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и закону.

совместно. При определении суммы компенсации судом учитывались вышеизложенные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, характер допущенного нарушения, степень вины нарушителей, а также сведения из Центра экономического анализа и экспертизы относительно размера роялти, сведения из системы Kartoteka.ru и Информация из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности о материальном положении ООО «Лиссант Волга». Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб ответчиков, отметил, что предложенная истцом в уведомлении ответчикам плата за использование товарного знака в полной мере соответствует размеру платы, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, а сумма компенсации, заявленная в иске, соответствует ее двукратному размеру. Кроме того, при установлении факта совместного нарушения прав истца, судами учитывалось, что ООО «Лиссант Волга» вело переписку с потенциальными контрагентами с адреса электронной почты и домена, доступ к которым был только у ФИО2; ФИО2 разместил на домене контактные данные ООО «Лиссант Волга», которые совпадают в

5% от выручки. Согласно представленным данным из системы Kartoteka.ru и Информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности выручка ответчика-ДД.ММ.ГГГГ составляет 18 633 000 рублей <данные изъяты> Так, имея в распоряжении сведения из системы Kartoteka.ru истец в ДД.ММ.ГГГГ предложил ответчикам заключить лицензионный договор с величиной роялти составляющей 50 000 рублей в месяц, что в пересчете на год составляет 600 000 рублей и соответствует 3,22% от выручки ответчика-ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, предложенная истцом ответчикам плата за использование Товарного знака в полной мере соответствует размеру платы, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, а сумма компенсации, заявленная истцом, соответствует ее двукратному размеру. С учетом изложенного, суд при определении размера подлежащей взысканию компенсации, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины нарушителей, оценивая представленные доказательства в обоснование разумного и справедливого размера компенсации по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание необходимость сохранения баланса прав

основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по возмещению ущерба, причиненного преступными действиями, связанными с выпуском в гражданский оборот контрафактной алкогольной продукции под видом оригинальной бутылки водки «Талка». Как следует из материалов дела, ущерб у истца возник вследствие неправомерных действий ответчиков по использованию принадлежащего истцу исключительного права на товарные знаки «Талка», при этом, ответчики участниками какого-либо лицензионного договора, заключенного с Компанией ВЛАКТОР ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД, не являются, а, следовательно, расчет ущерба из стоимости платы за использование товарного знака , приведенный ответчиками, является необоснованным, не отвечающим нормам гражданского права, регулирующим вопросы возмещения ущерба. 9 Поскольку между истцом и ответчиками какого-либо соглашения на использование товарных знаков заключено не было, суд первой инстанции верно исходил из размера ущерба, рассчитанного истцом из отпускной стоимости 1 оригинальной бутылки водки «Талка» объемом 0,5 л на момент изъятия контрафактной продукции у ответчиков в рамках расследования уголовного дела и их количества. Не свидетельствуют о незаконности решения суда и

- ООО «Парламент Продакшн» по договору на неисключительную лицензию на использование товарного знака, на срок действия исключительного права на данный товарный знак. Согласно представленным в материалы дела договорам на использование товарных знаков, за использование товарного знака установлена определенная плата (роялти) в размере 3,75% с каждой бутылки водки «Парламент». Таким образом, полагают, что сумма ущерба для правообладателя торговой марки складывается не из стоимости одной оригинальной бутылки водки в розничной продаже, а из стоимости платы за использование товарных знаков , уплачиваемых ему производителем. Учитывая изложенное, сумма ущерба ООО «Парламент Дистрибьюшн», как правообладателя товарных знаков, используемых при производстве водки, выпускаемой под маркой «Парламент», составляет 11 760 руб. Кроме того, в решении суда не приведены имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы, кроме приговора суда, следовательно, суд посчитал установленной и доказанной сумму ущерба, которая указана в приговоре и установлена при рассмотрении уголовного дела. Между тем, суд не принял во внимание, что

их отсутствие. Ответчик ФИО3, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что не согласна с размером предъявленного к взысканию ущерба, так как истец не производит данную водку, а является правообладателем товарного знака. Представитель ответчика ФИО4, действующая по устному ходатайству, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что размер ущерба не подтвержден. Поскольку истец является правообладателем товарного знака, то сумма причиненного ему ущерба должна складываться из стоимости платы за использование товарных знаком , уплачиваемой производителем водки. Кроме того, истец, обращаясь в суд с иском о взыскании всей суммы ущерба, причиненного двум лицам, не указал основания взыскания его в свою пользу. Представители третьих лиц ЗАО «Группа Компаний «Русский Алкоголь», ЗАО «Сибирский ликерно-водочный завод» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению. Приговором Советского районного суда г. Челябинска от