Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 18, 35 (части 1, 2 и 3), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования содержащееся в нем положение допускает исключение в административном порядке (по решению регистрирующего органа) из Единого государственного реестра юридических лиц юридического лица, имеющего признаки недействующего, в отношении которого судом по заявлению кредитора введена процедура банкротства, что приводит к утрате права кредитора в процедурах банкротства под контролем суда разрешить вопросы об удовлетворении своих имущественных требований по обязательствам должника за счет его имущества и (или) имущества лиц, несущих субсидиарную ответственность по его обязательствам, в нарушение конституционных гарантий защиты права собственности в судебном порядке и принципа разделения властей. Применение судами первой и апелляционной инстанции в обоснование соответствия оспариваемого заявителем решения регистрирующего органа действующему законодательству нормы материального права, признанной Конституционным Судом Российской Федерации неконституционной еще до того, как было принято регистрирующим органом решение от
записи о залоге бездокументарных ценных бумаг в системе ведения учета владельцев указанных бумаг. 11. На основании абзаца второго пункта 2 статьи 131 Закона о банкротстве отдельно учитывается и подлежит обязательной оценке имущество, являющееся предметом залога. Полученная оценка заложенного имущества учитывается при определении начальной продажной цены предмета залога в соответствии с законодательством Российской Федерации о залоге (абзац второй пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве). Поскольку реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающего дело о банкротстве, в целях получения максимальной выручки в интересах всех кредиторов должника, начальная продажная цена предмета залога должна быть указана судом в определении о порядке и условиях продажи заложенного имущества. 12. При рассмотрении споров, в том числе об обжаловании отказа в совершении записи о погашении ипотеки со стороны органа, осуществляющего регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, судам необходимо учитывать следующее. Продажа заложенного имущества в порядке, предусмотренном Законом
предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения обжалуемых судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. По смыслу положений пункта 4 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающего дело о банкротстве. В случае разногласий между конкурсным кредитором по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, и конкурсным управляющим в вопросах о порядке и об условиях проведения торгов по реализации предмета залога каждый из них вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в суд, рассматривающий дело о банкротстве. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался указанными выше нормами и исходил из результатов проведенной по делу экспертизы по вопросу оценки заложенного имущества. Экспертное
155/14 и установил кадастровую стоимость спорного земельного участка в размере, равном его рыночной стоимости 2 312 505 рублей. Повторно исследовав по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводам о том, что заключение от 02.09.2014 № 155/14 составлено с нарушением федеральных стандартов оценки и не может являться основанием для установления кадастровой стоимости спорного земельного участка по состоянию на 01.01.2007, указав, что проведение под контролем суда повторной экспертизы (с учетом констатации недостатков и пороков первоначальной), исключает возможность принятия результатов первоначальной экспертизы и отклонение повторной без проведения еще одного независимого экспертного исследования. Учитывая изложенное, исходя из положений статьи 24.20 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 135-ФЗ) и установив, что на момент рассмотрения спора вступил в законную силу нормативный правовой акт об утверждении новой кадастровой оценки земель, в связи с чем
решения о признании должника банкротом), согласно которому начальная продажная цена предмета залога определялась в соответствии с законодательством Российской Федерации о залоге. Суд указал на то, что залоговым кредитором определяются порядок и условия проведения торгов, вместе с тем, непосредственно продажа заложенного имущества осуществляется конкурсным управляющим в порядке, предусмотренном пунктами 4, 5, 8 – 19 статьи 10, пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве. Учитывая, что реализация предмета залога в ходе процедуры конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающим дело о банкротстве, в целях получения максимальной выручки от продажи заложенного имущества в интересах, не только залогового кредитора, но и иных кредиторов должника, суд округа согласился с выводами суда первой инстанции относительно размера начальной продажной цены имущества, находящегося в залоге у общества «УК «Инвестиции Управление Активами», предложенной конкурсным управляющим. Изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, которые повлияли на исход дела, в связи с
города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.08.2017 отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2016. Определена начальная стоимость продажи залогового имущества в размере 8 964 982,73 руб. В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 23.08.2017 отменить, полагая, что начальная стоимость залогового имущества в размере 8 964 982,73 руб. является заниженной. Кредитор ссылается на то, что поскольку реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающего дело, то в целях получения максимальной выручки в интересах всех кредиторов должника, начальная продажная цена предмета залога должна быть указана судом в определении о порядке и условиях продажи заложенного имущества. Отзыв на апелляционную жалобу в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) не направлен. Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте
конкурсного управляющего, не утвердившего оспариваемую редакцию пункта 8.11 Положения о порядке и сроках продажи заложенного имущества должника (далее – Положение) в судебном порядке, аналогичном тому, которым утверждалось начальное Положение, не соответствуют правоприменительному подходу, отраженному в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление № 58), поскольку реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающего дело о банкротстве, в целях получения максимальной выручки в интересах всех кредиторов должника, в силу чего начальная продажная цена предмета залога должна быть указана судом в определении о порядке и условиях продажи заложенного имущества. В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва, представитель ОАО «Межрегиональный коммерческий банк развития связи и информатики»
298, 299 от 20.05.2015, №611 от 25.09.2014. Отчеты о начальной цене движимого имущества в целом имеют сходные величины, но представленный конкурсным управляющим не отвечает признаку полноты, определяющей достоверность рыночной стоимости имущества, заявляемого к публичной продаже одним лотом. В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" разъяснено, что поскольку реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда , рассматривающего дело о банкротстве, в целях получения максимальной выручки в интересах всех кредиторов должника, начальная продажная цена предмета залога должна быть указана судом в определении о порядке и условиях продажи заложенного имущества. Начальная продажная цена заложенного имущества должна определяться судом с учетом оценки этого имущества независимым оценщиком, в целях его реализации, а реализация предмета залога в ходе конкурсного производства осуществляется под контролем суда, рассматривающего дела о банкротстве, в целях получения максимальной выручки
данные отказы Управления Росреестра по Самарской области противоречат действующему законодательству, нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что право собственности СПК «Прогресс» на спорное имущество является ранее возникшим и признается юридически действительным и при отсутствии государственной регистрации, учитывая, что продажа данного имущества осуществлялась под контролем суда в рамках дела № А55-26756/2014 о несостоятельности (банкротстве) СПК «Прогресс», договор купли-продажи от 17.12.2019 № 3к, в редакции дополнительного соглашения от 10.02.2020, сторонами исполнен, а единственным препятствием для регистрации перехода права собственности к обществу является ликвидация продавца, пришли к выводу о том, что у Управления Росреестра по Самарской области отсутствовали основания, предусмотренные Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», для отказа в осуществлении действий по государственной регистрации права собственности в
требования кредитора по обязательным платежам к должнику в полном объеме. По мнению апеллянта, ФИО2, как единственный оставшийся кредитор, пытается установить контроль над процедурой банкротства. Отмечает, что ранее конкурсный кредитор ИП ФИО2 не обращалась с заявлением о намерении погасить обязательные платежи, санкцию суда на это не получала. Третьи лица могут удовлетворять фискальные требования в делах о банкротстве, но такое удовлетворение должно происходить в предписанной законом процессуальной форме. Погашение требований по обязательным платежам должно происходить под контролем суда , с тем, чтобы потенциальные споры между желающими погасить фискальные требования не отражались негативным образом на бюджете. До начала судебного заседания от ФИО2 и конкурсного управляющего должника поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, считают обжалуемое определение законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы просят отказать. Также ФИО2 и конкурсным управляющим должника заявлены ходатайства о рассмотрении апелляционной жалобы в их отсутствие. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей
При этом оспоренные положения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании в административном порядке (по решению административного органа) решается вопрос об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица, имеющего признаки недействующего, в отношении которого судом по заявлению кредитора введена процедура банкротства. Конституционный Суд признал оспоренные положения не соответствующими Конституции РФ, поскольку исключение такого лица в административном порядке (по решению регистрирующего органа) из ЕГРЮЛ приводит к утрате права кредитора в процедурах банкротства под контролем суда разрешить вопросы об удовлетворении имущественных требований по обязательствам должника за счет его имущества и ( или) имущества лиц, несущих субсидиарную ответственность по его обязательствам. Разъяснениями, данными в письме ФНС РФ от <дата> № ГД-4-14/15374 в целях недопущения исключения из ЕГРЮЛ имеющего признаки недействующего юридического лица, в отношении которого судом по заявлению кредитора введена процедура банкротства, размещаются на Интернет- портале ФНС России, журнале «Вестник государственной регистрации», так и о несостоятельности ( банкротстве) в газете
должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п.1 ст.5, ст.134 Закона о банкротстве). Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен в ст. 10 Закона о банкротстве, а именно: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п.2 ст.9 Закона. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8,9 Постановления Пленума ВАС РФ №25 от 22.06.2006 года «О некоторых вопросах,
положении юридического лица. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности активов. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, которая <дата> составляла уже 3 088 496,36 рублей. Такое толкование положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» соответствует смыслу разъяснений,
субсидиарной ответственности по гражданским обязательствам. При этом из содержания части 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в части 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (Обзор судебной практики ВС РФ№ 2 2016), утвержденного
