данных договорах. Разрешая спор, суды признали оспариваемые договоры недействительными сделками, применив последствия их недействительности, и отказали агентству во включении требований в реестр. Суды сочли, что банк был осведомлен о неплатежеспособности должника и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения обеспечительных сделок вместе с заемщиками (обществами с ограниченной ответственностью «МагистральСтрой» и «СургутТранс») и должником – залогодателем входил в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную бывшему бенефициару банка ФИО12 В связи с этим суды пришли к выводу о том, что оспариваемые обеспечительные сделки не несли для должника – залогодателя никакой экономической целесообразности, были направлены на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам, получение преимуществ, имеющихся у залоговых кредиторов в рамках дела о банкротстве, привели к неправомерному обременению имущества должника, не отвечали принципам разумности и добросовестности участников гражданского оборота. Между тем судами не учтено следующее. Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о
норм права. Изучив изложенные в надзорной жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований. Признавая оспариваемые договоры недействительными сделками, суды первой и апелляционной инстанций исходили из осведомленности банка о неплатежеспособности должника и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения обеспечительных сделок вместе с заемщиками и должником (залогодателем и поручителем) входил в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную бывшему бенефициару банка ФИО2 Суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки не являлись для должника экономически целесообразными, были направлены на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам, получение преимуществ, имеющихся у залоговых кредиторов в рамках дела о банкротстве, не отвечали принципу разумности и добросовестности участников гражданского оборота, представляли собой проявление недобросовестного поведения. Окружной суд поддержал выводы судов двух инстанций. Отменяя принятые судебные акты, Судебная коллегия указала на преждевременность выводов судов о неплатежеспособности должника на дату совершения обеспечительных
168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Разрешая спор, суды признали оспариваемые договоры недействительными сделками. Суды сочли, что банк был осведомлен о неплатежеспособности должника и о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент заключения обеспечительных сделок вместе с вышеперечисленными заемщиками и должником – залогодателем и поручителем входил в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную бывшему бенефициару банка ФИО12 В связи с этим суды пришли к выводу о том, что оспариваемые обеспечительные сделки не несли для должника никакой экономической целесообразности, были направлены на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам, получение преимуществ, имеющихся у залоговых кредиторов в рамках дела о банкротстве, не отвечали принципу разумности и добросовестности участников гражданского оборота, представляли собой проявление недобросовестного поведения. Между тем судами не учтено следующее. Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения
судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Инспекция считает, что в ходе проверки установлено создание схемы получения налоговой выгоды группой аффилированных лиц, формально отвечающей требованиям законодательства, но в действительности направленной на незаконное возмещение из федерального бюджета сумм НДС путем проведения фиктивных сделок по купле-продаже недвижимого имущества при отсутствии реально понесенных материальных затрат; в силу взаимозависимости налогоплательщиком и его контрагентом (обществом «ИНВЕСТИЦИОННЫЙ СТАНДАРТ») совершенны согласованные и подконтрольные сделки по купле-продаже недвижимого имущества с использованием особых форм расчетов (собственные простые векселя без погашения и без процентов). Налоговый орган указывает на то, что у общества «РЕНТОР» отсутствует экономическая цель сделки, так как налогоплательщик является соинвестором строительства, но при этом, приобретает недвижимое имущество у третьего лица (на момент ввода объекта в эксплуатацию все недвижимое имущество находилось в собственности общества «ИНВЕСТИЦИОННЫЙ СТАНДАРТ»), а дальше реализуется лишь малая часть недвижимого имущества; в аренду помещения практически не сдаются,
587-12 в части не соответствует нормам действующего законодательства, нарушает права и законные интересы общества «Вектор» в его предпринимательской и иной экономической деятельности, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. Придя к выводу о доказанности инспекцией неправомерности заявленного обществом «Вектор» налогового вычета, суды отказали в удовлетворении заявленных требований в обжалуемой части. При этом суды исходили из подтверждения материалами дела факта взаимозависимости налогоплательщика с участниками сделки купли-продажи имущества, вследствие чего и были совершены согласованные и подконтрольные сделки по купле-продаже недвижимого имущества с целью получения обществом «Вектор» вычетов по НДС. Выводы судов являются правильными, соответствуют материалам дела и действующему законодательству. В силу ч. 1 ст. 198, ст. 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо установить наличие двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решения и действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и
18.03.2015 заявленные требования удовлетворены. Не согласившись с указанным судебным актом, налоговый орган обжаловало его в порядке апелляционного производства. Из содержания апелляционной жалобы следует, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, не исследованы все обстоятельства дел, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам и являются взаимоисключающими. Налоговым органом в ходе проверки установлено, что спорный контрагент ООО «Инвестиционный стандарт» является взаимозависимым лицом по отношению к обществу. В силу взаимозависимости, обществом и спорным контрагентом совершены согласованные и подконтрольные сделки по приобретению недвижимого имущества с использованием особых форм расчетов, что свидетельствует, по мнению налогового органа, о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган, просит решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2015 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В дополнении к апелляционной жалобе налоговый орган обратил внимание суда на взаимозависимость общества и спорного контрагента. Общество ограниченной ответственностью «Инвестиционный стандарт» в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель налогового органа в
заявленные требования удовлетворены. Не согласившись с указанным судебным актом, налоговый орган обжаловало его в порядке апелляционного производства. Из содержания апелляционной жалобы следует, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, не исследованы все обстоятельства дел, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам и являются взаимоисключающими. Налоговым органом в ходе проверки установлено, что спорный контрагент ООО «Инвестиционный стандарт» является взаимозависимым лицом по отношению к обществу. В силу взаимозависимости, обществом и спорным контрагентом банкротом совершены согласованные и подконтрольные сделки по приобретению недвижимого имущества с использованием особых форм расчетов, что свидетельствует, по мнению налогового органа, о получении общество необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган, просит решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2015 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В дополнении к апелляционной жалобе налоговый орган обратил внимание суда на взаимозависимость общества и спорного контрагента. Общество ограниченной ответственностью «Инвестиционный стандарт» в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы. В судебном заседании суда
(судьи Голубцов В.Г., Борзенкова И.В., Савельева Н.М.) решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе инспекция просит указанные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судами ст. 172, 176 Кодекса, ст. 68, 71, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По мнению налогового органа, суды не исследовали всю совокупность имеющихся доказательств, свидетельствующих о взаимозависимости общества и третьего лица. В силу взаимозависимости, обществом и спорным контрагентом банкротом совершены согласованные и подконтрольные сделки по приобретению недвижимого имущества с использованием особых форм расчетов, что свидетельствует, о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. Расчеты производились необеспеченными векселями, а вся операция имела целью выведение недвижимого имущества из активов организации в преддверии банкротства и предъявление к возмещению НДС в реальности не уплаченного. В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения. Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены. Как следует из
суда общей юрисдикции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, что признание судебными постановлениями арбитражных судов ФИО12 добросовестным приобретателем, не влияет на рассмотрение настоящего спора, поскольку данные обстоятельства были включены в предмет доказывания по арбитражному спору только для разрешения вопроса о признании последующих сделок недействительными (ничтожными) с позиции проверки судами создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, то есть иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, то есть подконтрольные сделки , заключаемые взаимосвязано с противоправной целью - выводу активов должника. Как следует из содержания судебных актов, совокупность таких условий для признания всех сделок ничтожными, что давало бы суду основания применить механизм реституционного возращения имущества должника в конкурсную массу, установлен не был, поскольку суд не усмотрел признака наличия у ФИО10 и ФИО3 цели сокрытия имущества ФИО7 от ее кредиторов. Однако, поскольку первая сделка были признана арбитражным судом недействительной по признаку подозрительной сделки, основанием к отказу
договора купли-продажи не связанным с договором дарения, а также установление отсутствия у ФИО4 – наследника ФИО7 цели по сокрытию имущества не влияет на рассмотрение настоящего спора. Данные обстоятельства были включены в предмет доказывания по арбитражному спору для разрешения вопроса о признании последующих сделок недействительными (ничтожными) с позиции проверки судами создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, то есть иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, то есть подконтрольные сделки , заключаемые взаимосвязано с противоправной целью – выводу активов должника. Как следует из содержания судебных актов, совокупность таких условий для признания всех сделок ничтожными, что давало бы суду основания применить механизм реституционного возращения имущества должника в конкурсную массу, установлен не был, поскольку суд не усмотрел признака наличия у В-вых цели сокрытия имущества ФИО2 от кредиторов. Однако, поскольку первая сделка были признана арбитражным судом недействительной по признаку подозрительной сделки, постольку по смыслу разъяснений, данных в
юрисдикции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что признание судебными постановлениями арбитражных судов ФИО3 добросовестным приобретателем, не влияет на рассмотрение настоящего спора, поскольку данные обстоятельства были включены в предмет доказывания по арбитражному спору только для разрешения вопроса о признании последующих сделок недействительными (ничтожными) с позиции проверки судами создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, то есть иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, то есть подконтрольные сделки , заключаемые взаимосвязано с противоправной целью - выводу активов должника. Как следует из содержания судебных актов, совокупность таких условий для признания всех сделок ничтожными, что давало бы суду основания применить механизм реституционного возращения имущества должника в конкурсную массу, установлен не был, поскольку суд не усмотрел признака наличия у ФИО3 цели сокрытия имущества ФИО1 от ее кредиторов. Однако, поскольку первая сделка была признана арбитражным судом недействительной по признаку подозрительной сделки, основанием к отказу в удовлетворении
приобретен на основании последующих сделок. Судебная коллегия также обращает внимание, что признание вышеназванными судебными постановлениями арбитражных судовКомиссарова В.А. добросовестным приобретателем, не влияет на рассмотрение настоящего спора. Данные обстоятельства были включены в предмет доказывания по арбитражному спору для разрешения вопроса о признании последующих сделок недействительными (ничтожными) с позиции проверки судами создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, то есть иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, то есть подконтрольные сделки , заключаемые взаимосвязано с противоправной целью – выводу активов должника. Как следует из содержания судебных актов, совокупность таких условий для признания всех сделок ничтожными, что давало бы суду основания применить механизм реституционного возращения имущества должника в конкурсную массу, установлен не был, поскольку суд не усмотрел признака наличия у ФИО11 и ФИО5 цели сокрытия имущества ФИО3 от ее кредиторов. Однако, поскольку первая сделка были признана арбитражным судом недействительной по признаку подозрительной сделки, постольку по смыслу
