материальных прав и обязанностей от одного лица к другому, процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве, а в данном случае правопреемство в материальном праве не произошло, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, основанном на договоре уступки от 04.10.2017. При этом суды обоснованно отметили, что учитывая, что договор уступки прав от 04.10.2017 был подписан после оставления искового заявления без движения по признаку отсутствия доказательств подведомственности спора арбитражному суду, единственностью целью заключения договора цессии являлось искусственное изменение подведомственности экономического спора, подлинная воля его сторон не была направлена на исполнение сделки. Об этом, в том числе, свидетельствует тот факт, что при подаче апелляционной и кассационной жалоб, ФИО1 изменил позицию относительно процессуального правопреемства, указав, что он изначально подавал исковое заявление от общества «Химпромтовары», действуя как его директор, однако это противоречит материалам дела. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд
арбитражных судов и статьей 33 АПК РФ, которая предусматривает специальную подведомственность дел арбитражным судам независимо от субъектного состава спорного правоотношения. Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, на момент предъявления иска ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя не имел. В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что дела по искам, связанным с нарушением прав потребителей, в силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 17 Закона о защите прав потребителей, статьи 5 и пункта 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ подведомственны судам общей юрисдикции. Таким образом, подведомственность определена законом и не может быть изменена по выбору сторон. При этом, само по себе то обстоятельство, что право требования перешло к истцу, являющемуся юридическим лицом, на основании договора уступки прав (цессии ), при определении подведомственности спора правового значения не имеет. Поэтому
арбитражным судом к производству с соблюдением требований статей 27, 28 АПК РФ о подведомственности. В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции в порядке процессуального правопреемства произведена замена истца по настоящему делу на его правопреемника - гражданина ФИО1 Таким образом, поскольку настоящий иск был принят к производству арбитражным судом с соблюдением правил подведомственности, а ФИО1, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, вступил в уже начавшийся по делу арбитражный процесс в порядке процессуального правопреемства, продолжение рассмотрения данного спора в арбитражном суде правомерно и в случае замены надлежащего истца (юридического лица) на физическое лицо в связи с заключением договора уступки прав (цессии ). В суде первой инстанции комитет не заявлял о неподведомственности спора арбитражному суду и передаче дела в суд общей юрисдикции. При таких обстоятельствах, оснований для прекращения производства в связи с неподведомственностью спора арбитражному суда по делу не имеется. В судебном заседании представитель комитета поддержал доводы апелляционной жалобы. Законность и обоснованность решения
инстанции подведомственности спора, поскольку иск заявлен о взыскании задолженности по договору об отчуждении исключительного права, в связи с чем правомерно квалифицирован судами, как носящий экономический характер иск о защите интеллектуальных прав. В силу изложенного, доводы заявителя о том, что истец является физическим лицом и не имеет статуса индивидуального предпринимателя, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку согласно части 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием, в том числе граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя. Между тем, суд кассационной инстанции полагает, что выводы о наличии правовых оснований для взыскания спорной задолженности в принудительном порядке сделаны судами с нарушением норм процессуального права. Так, судами не принято во внимание следующее. Как следует из материалов дела между истцом и обществом с ограниченной ответственностью «Компания Аруком» (далее – ООО «Компания Аруком», цессионарий) после обращения истца за судебной защитой был заключен договор уступки прав (цессии )
суда кассационной инстанции не имеется. Так, с учетом предмета исковых требований, характера сложившихся между сторонами договорных отношений, а также положений действующего законодательства и разъяснений высшей судебной инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что суд первой инстанции правомерно принял к производству и рассмотрел по существу заявленные требования, не нарушив правила о подведомственности споров арбитражным судам, поскольку настоящий спор вытекает из лицензионного договора и связан с предпринимательской и иной экономической деятельностью, осуществляемой истцом и ответчиком. Ссылки ФИО1 на то, что истцом не соблюден порядок уведомления об уступке права требования, произведенной по договору цессии , а также не осуществлен досудебный порядок разрешения спора, предусмотренный законом, отклоняются судом кассационной инстанции как противоречащие фактическим обстоятельствам и представленным в материалах дела доказательствам. Довод кассационной жалобы о том, что лицензионный договор не может быть признан заключенным, в связи с чем взыскание задолженности и неустойки с ответчика является неправомерным, отклоняется судом кассационной инстанции
«Северная Звезда». Однако, в нарушение требований статьи 101 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» данное Соглашение было заключено между СПК и ФИО4 без согласия собрания кредиторов Колхоза, что свидетельствует о ничтожности сделки как не соответствующей требованиям закона (статья 168 ГК РФ). Согласно ст.166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Приводя доводы о подведомственности настоящего спора суду общей юрисдикции, просил признать Соглашение об отступном путем цессии от _ _ .2012 недействительным как не соответствующим требованиям закона; применить последствия ничтожности сделки в виде возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. В дополнениях к исковому заявлению представитель истца указал, что Соглашение недействительно, поскольку является крупной сделкой на сумму *** руб., что составляет более 10% балансовой стоимости активов общества. Заключение Соглашения повлекло преимущественное удовлетворение требований ФИО4 перед другими кредиторами по текущим платежам, в том числе и
цессии между ФИО1 и ФИО2 является попытка избежать отмены решения Пролетарского суда Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по одному из оснований, изложенных в апелляционной жалобе ФГКУ комбинат «Кавказ» Росрезерва, а именно по подведомственности спора Арбитражному суду и избежать отмены Определения от ДД.ММ.ГГГГ и Решения Пролетарского районного суда Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ по вышеуказанному основанию. Пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. Оспариваемый договор цессии совершен с целью прикрыть сделку по изменению подведомственности спора. Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) следует, что перемена кредитора в обязательстве
по тексту ООО «...»), ФИО1 о признании сделки недействительной. В обоснование исковых требований указало, что <...> между ответчиками заключен договор уступки прав (цессии) №. По условиям данного договора ООО «...» уступило ФИО1 требования о возмещении ущерба (взыскании экспертизы), причиненного застрахованному имуществу (объекту по адресу: ...) по договору страхования имущества от <...> АО «<...>» полагало, что единственной целью заключенного договора цессии является предусмотренное законом изменение подведомственности спора о возмещении убытков с подведомственности арбитражного суда на суд общей юрисдикции. Оспариваемый договор цессии совершен с целью прикрыть сделку по изменению подведомственности спора. Ссылаясь на положения ст. ст 153, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просило признать сделку притворной, поскольку договор уступки прав совершен с целью прикрыть сделку по изменению подведомственности. В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал. Ответчики в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно, надлежащим образом. Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 10 августа
взыскать с ИП ФИО2 основной долг по кредитному соглашению № от <Дата> в размере 510 194,56 рублей за период с <Дата> по <Дата> (л.д. 6-8). Судьей постановлено приведенное выше определение об отказе в удовлетворении ходатайства передаче гражданского дела по подведомственности (л.д. 82-84). Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ИП ФИО2 обратилась с частной жалобой, в которой просит определение отменить, разрешить вопрос по существу. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что по кредитному соглашению от <Дата> сторонами достигнута договоренность, что кредит выдан на развитие бизнеса и споры, возникающие из соглашения подлежат рассмотрению в Арбитражном суде по месту заключения соглашения – <адрес>. Кроме того, должник по кредитному договору стороной договора цессии не являлся, о передаче прав по кредитному договору не уведомлялся, соответственно без согласия должника не могут быть изменены условия кредитного договора, определенные на момент его заключения. На момент уступки права требования подсудность споров, установленная кредитным соглашением от <Дата>, не
