ХМАО - Югра) при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В кассационных жалобах защитники осужденных - адвокаты Рогозин К.Б. в интересах ФИО1 и Сайгитов У.Т. в интересах ФИО2 просят приговор и апелляционное определение отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и допущенными судами обеих инстанций существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, постановить по делу оправдательный приговор. Утверждают о необходимости критического отношения к показаниямсвидетелей из числа сотрудников полиции, которые вызывают сомнения в своей достоверности, поскольку при личном досмотре ФИО1 и ФИО2, при обыске в квартире ФИО1 и досмотре автомобиля ФИО2 полицейские не предприняли необходимых мер безопасности, задержание ФИО2 осуществлялось без участия взрывотехника, что позволяет утверждать об осведомлен- ности сотрудников полиции о том, что обнаруженные у ФИО1 и у него дома ВУ являются муляжами и не представляют опасности, ВУ специально подбросили в автомобиль ФИО2, в том числе засунули ему за пояс штанов пистолет, сфальсифицировав тем
и ФИО3 не имели отношения к разработке диска фрикционного с композиционными вставками. Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения свидетельские показания ФИО11, работавшей инженером-конструктором в обществе «ДВ Технология» с 2002 по 2010 год, которая указала на ФИО2 как на разработчика спорного технического решения, пояснив, что, разрабатывая оснастку для производства изделий, работала в контакте именно с ним, как с разработчиком. Суд также учитывал, что в представленных истцом чертежах, входящих в комплект ПТ НО 02.01.000.00, в графе нормоконтроля имеются подписи свидетеля ФИО11, что соответствует ее показаниям. Суд первой инстанции обоснованно отверг доводы общества и ФИО1 об отсутствии доказательственного значения представленных истцом документов как несостоятельные, а также верно учитывал, что ФИО1, ссылаясь на презумпцию своего авторства на спорную полезную модель, не представил никаких доказательств личного творческого вклада и участия в разработке технического решения спорной полезной модели. Суд оценивал данное обстоятельство с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 121 Постановления
Общества знал о совершении оспариваемой сделки в момент ее совершения. В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, и судом не установлено обстоятельств, которые определенно бы указывали на наличие сговора между прежним руководителем должника и ответчиком о выводе спорного актива из имущества Общества, напротив, из содержания свидетельских показаний следует, что указанный вопрос обсуждался с сотрудниками Общества. Показания ряда свидетелей из числа сотрудников Общества и его контрагентов о том, что ФИО8 и ФИО5 имели намерение скрыть отчуждение квартиры опровергаются фактом их осведомленности об этом обстоятельстве, при том, что из материалов дела не следует наличие тесной личной связи указанных свидетелей и лиц, совершивших спорную сделку. Сторонами сделки произведена регистрация перехода права собственности на квартиру непосредственно по факту заключения спорного договора, по итогам 2006 года квартира была выведена из состава имущества Общества по данным его бухгалтерской отчетности, что подтверждается представленным в материалы дела отчетом по основным средствам за 2006 год. Таким образом, любому
должником (обвиняемым) и свидетелем. Судом по уголовному делу дана объективная оценка свидетельским показаниям ФИО3, которые не были отклонены или опорочены по мотивам их необъективности или пристрастности. Статус свидетеля, тем более заявленного со стороны обвинения, не может подтверждать общность интересов и такого свидетеля с должником и вовлеченность свидетеля в экономическую деятельность должника. Из показаний ФИО3, данных им на следствии и в суде по уголовному делу, не следует, что он был осведомлен о долгах ФИО1, что вел с ним общую деятельность. Относительно своей финансовой возможности ФИО3 обращает внимание на указание в рамках данного спора и уголовного дела о приобретении спорных объектов на полученные у ФИО6 в заем денежных средств, в связи с чем, ссылка суда на декларации ответчика по форме 2-НДФЛ за 2015 и 2016 гг. не подтверждает и не опровергает данную позицию. Свидетельские показания ФИО3 о вложении в личных интересах собственных накоплений и заемных денежных средств в покупку недвижимости судом по
доказательства, настаивая на признании экспертного заключения ненадлежащим доказательством. Показаниясвидетелей правомерно признаны судом недопустимыми, в том числе ввиду отношений заинтересованности заявленных свидетелей по отношению к должнику и его бывшей супруге. С учетом приведенных обстоятельств, доводы апелляционной жалобы в данной части подлежат отклонению. Кроме того, судом первой инстанции было предложено ФИО5 подтвердить наличие у нее финансовой возможности предоставить денежные средства и фактическую передачу денежных средств. Должнику, в свою очередь, было предложено представить в суд пояснения и подтверждающие доводы пояснений документы относительно того, каким образом были потрачены денежные средства. Как указано ранее, брак между должником и ФИО5 расторгнут 31.08.2015, расписка составлена спустя три месяца после его расторжения – 05.12.2015. Из справки 2-НДФЛ о доходах ФИО11 следует, что ее совокупный доход после расторжения брака за сентябрь-ноябрь 2015 года составил 82 800 руб. (27 600 руб. в месяц). С учетом необходимости расходования денежных средств на личные нужды и содержание несовершеннолетних детей, тем более с
не содержит вопросов в отношении дат подписания товарных накладных, притом что установление даты их подписания является спорным и подвергается сомнению со стороны истца; проверка заявления о фальсификации документов возможна различными способами, в том числе путем получения сведений от второй стороны, участвующей в составлении документа (свидетельские показания, оригинальные экземпляры документов, выписки по счетам и т.д.); сведения о фактах, сообщаемые свидетелем, приобретают статус свидетельских показаний как особого вида доказательств в случае привлечения судом к участию в деле в качестве свидетеля физического лица, располагающего такими сведениями о фактах, и его личного допроса судом в порядке статей 56 и 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; при приобщении к материалам дела каких-либо удостоверенных нотариально письменных объяснений (например, пояснений сторон), их следует оценивать в качестве письменного или иного доказательства, а не как показания свидетеля, поскольку допрос свидетеля (физического лица, привлеченного судом к участию в деле в качестве свидетеля) нотариусом возможен только в рамках обеспечения доказательств на
свидетелей ФИО1, ФИО2, которые показали в судебном заседании, что ФИО4 проживал совместно с истцом по адресу ****, однако с **.**.** ответчик в квартире не проживает, его личных вещей в квартире нет, расходов по ее содержанию не несет, членом семьи истца не является. **.**.** ФИО4 выехал на другое постоянное место жительства. Попыток вселиться в спорное жилое помещение не предпринимал. Каких-либо конфликтных ситуаций между истцом и ответчиком не было. У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, личной заинтересованности свидетелей в исходе дела суд не усматривает. Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что ответчик ФИО4 самостоятельного права пользования спорным жилым помещением не имеет. Доказательств наличия законного, либо основанного на договоре права пользования спорным жилым помещением в отношении ответчика суду не представлено. Членом семьи собственника ФИО3 М,А. не является. На день вынесения решения законные основания к пользованию спорной квартирой у ответчицы отсутствуют. Фактически ответчица не проживает в спорном жилом помещении. Следовательно, регистрация
МО «Усть-Илимский» по Иркутской области ФИО2, **.**.**** года рождения, уроженец ****, зарегистрирован по месту жительства по адресу: **** Свидетели М., С. суду пояснили, что проживают в соседнем доме. ФИО2 знают с детства. В ****, ФИО2 проживал с супругой. Впоследствии они приобрели другую квартиру и семья выехала. ФИО2 периодически приходил в квартиру. После того, как квартиру продали, ФИО2 вывез свои вещи. Сейчас квартира стоит пустая и требуется ремонт. У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, личной заинтересованности свидетелей в исходе дела не усматривается. Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что ответчик ФИО2 являясь членом семьи предыдущего собственника, фактически прекратил пользоваться квартирой в связи с совершением сделки купли-продажи, освободил жилое помещение, вывез свои личные вещи. В настоящее время собственником квартиры является истец ФИО1 ее несовершеннолетние дети. Ответчик членом семьи ФИО1 не является. Вместе с тем, в нарушение установленного законом порядка, ФИО2 остается зарегистрированным по месту жительства в спорной квартире, что
10.08.2022 в квартире по адресу: , на момент смерти ФИО3 был зарегистрирован ФИО2 Истцом представлены платежные документы, квитанции, свидетельствующие о несении расходов по оплате электроэнергии по спорной квартире за апрель-май 2022. Свидетель ФИО6, ФИО7 суду пояснили, что после смерти ФИО3, ее дочь Терещенко Олеся следила за квартирой, оплачивала коммунальные платежи, ключи от квартиры были только у дочери. ФИО5 на тот период служил по контракту в ВС РФ. У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, личной заинтересованности свидетелей в разрешении данного дела не усматривается. Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1, являясь наследником первой очереди (дочь), приняла наследство после умершей 17 ноября 2021 года матери ФИО3, путем фактического вступления во владение наследственным имуществом; приняла меры по сохранению наследственного имущества, произвела за свой счет расходы на содержание наследственного имущества в отношении квартиры, расположенной по адресу: 71. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в
