извлечения выгоды от использования арендованного имущества связана со сроком аренды, то именно с этими временными пределами законодатель связал период начисления амортизации в налоговом учете арендатора. Суд округа справедливо отметил, что положениями статьи 258 Налогового кодекса прямо не решена судьба расходов арендатора в виде капитальных вложений в арендованное имущество, которые в период действия аренды не были учтены при налогообложении (стоимость капитальных вложений не амортизирована полностью по причине превышения срока полезного использования арендованного объекта над сроком договора аренды). Однако из этого, вопреки выводу арбитражного суда кассационной инстанции, не вытекает, что налогоплательщик – арендатор имеет безусловное право учесть в составе расходов оставшуюся стоимость капитальных вложений при прекращении аренды. Понятие улучшений арендованного имущества, в том числе улучшений, неотделимых без вреда от арендованного имущества, используется в гражданском законодательстве для целей определения прав и обязанностей сторон договор аренды (статья 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс) и охватывает собой любые изменения в состоянии
момент оценки невозможно в связи с расположением в пределах водоохранных зон, населенных пунктов, сооружений, сельскохозяйственных объектов, заповедников, памятников природы, истории и культуры. Министерством вынесено распоряжение от 24.04.2013 № 929-р «Об утверждении заключения государственной экспертизы запасов песчано- гравийной смеси Суходольского месторождения», которым предписано учесть территориальным балансом общераспространенных полезных ископаемых Оренбургской области балансовые запасы залежей песчано-гравийной смеси № 1 в объеме 238 тыс. куб. м и балансовые запасы залежей песчано-гравийной смеси № 2 в объеме 1 281 тыс. куб. м, как забалансовые за обществом «Мега- Транс», в соответствии с лицензией ОРБ № 02566 ТР. По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суды пришли к выводу о том, что у министерства отсутствовали достаточные правовые основания для проведения экспертизы, вынесения экспертного заключения и оспариваемого распоряжения. Руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», Федерального закона от 30.11.2011 № 364-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О недрах» и отдельные
качестве доказательств по данному делу. Кроме того, управление полагает, что судами недостаточно исследованы материалы дела, не установлен точный объем изъятой и добытой валунно- песчано-гравийной смеси, поскольку по данным экспертного заключения от 30.07.2019 № 129/2019 объем изъятой смеси составил 62 474 куб.м., тогда как в соответствии с актами приема-передачи от 28.02.2018, 10.03.2018, 15.03.2018, 31.03.2018 общество передало на хранение компании 52495 куб.м, в связи с чем имеется явное несоответствие добытого и использованного полезного ископаемого, окончательный объем которого судами не установлен. Вывод судов о том, что объем добытого и вывезенного полезного ископаемого с участка общества составил 36658 куб.м, как считает заявитель, противоречит экспертному заключению, в котором указаны другие объемы. Также податель жалобы не соглашается с выводами судов о том, что добыча обществом полезных ископаемых без лицензии не привела к утрате данных полезных ископаемых, полагая, что расчет данного ущерба проводился в отношении общества не только по факту безлицензионной добычи полезного ископаемого, но и
и 20.02.2014 № ОН-0323/14, поскольку данные изделия были произведены последним с использованием полезной модели, исключительное право на которую принадлежит обществу «Квант». Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 15, 393, 1252 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 12 и 14 постановления Пленума № 25, пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7), и исходили из недоказанности истцом совокупности условий, необходимой для взыскания с общества «Предприятие «Сенсор» убытков в виде упущенной выгоды в заявленном размере. Установив, что договоры от 26.09.2011 № МНХ-0051/12 и 20.02.2014 № ОН-0323/14 заключены с ответчиком по итогам конкурсных процедур, при этом истец не мог получить доход в заявленном размере в любом случае, суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между неправомерными действиями общества «Предприятие «Сенсор» и неполученными
суда от 20.09.2010, пункт 1.1.8 мотивировочной части решения от 06.06.2007 № 15?13/1). Как установили суды по данному эпизоду, Общество в августе 2003 года провело реконструкцию цеха (основного средства с инвентарным номером 9010006). Цех введен в эксплуатацию после реконструкции 21.08.2003. Сумма затрат на реконструкцию составила 96 478 485 рублей 21 копейку. Общество не увеличило срок полезного использования основного средства после реконструкции и исчисляло амортизацию исходя из увеличенной стоимости и оставшегося срока полезного использования цеха. Инспекция при проверке пришла к выводу , что срок полезного использования основного средства после реконструкции должен быть увеличен исходя из необходимости применения той же нормы амортизации, которая использовалась ОАО «Коминефть» до реконструкции. Суды, признав решение налогового органа от 06.06.2007 № 15?13/1 незаконным в соответствующей части, пришли к выводу, что Общество правомерно определило норму амортизации исходя из оставшегося срока полезного использования основного средства и учло в 2003 году дополнительные амортизационные начисления, связанные с его реконструкцией, в сумме
том, что деятельность налогоплательщика по добыче из ранее списанных запасов осуществлялась в нарушение требований законодательства о недрах, документы, подтверждающие списание угля с государственного баланса, составлены с нарушением законодательства, следовательно, налог по данному эпизоду доначислен правомерно. Общество в кассационной жалобе указывает на то, что списание запасов угля с государственного баланса произведено в полном соответствии с порядком, установленным Инструкцией о порядке списания запасов полезных ископаемых с учета предприятий по добыче полезных ископаемых, утвержденной постановлением Госгортехнадзора РФ от 17.09.1997 № 28. Суды, формулируя вывод о неправомерном применении налогоплательщиком нулевой ставки в части добытого угля из ранее списанных запасов, исходили из следующего. Согласно Протоколу комиссии по проведению проверки информации Управления МНС России по Кемеровской области о правонарушениях при налогообложении предприятий, осуществляющих добычу угля из ранее списанных запасов, от 14.09.2004 комиссией был выявлен ряд нарушений, свидетельствующих о необоснованности списания запасов каменного угля с баланса предприятия за периоды 1991-1998 годы и 1999-2003 годы. Комиссия, установив
модель «Полувагон» по патенту РФ № RU 158625 не используется при производстве и реализации АО «НПК Уралвагонзавод» полувагона модели 12196-02. В подтверждение своих доводов комиссией АО «НПК «Уралвагонзавод» подготовлен Акт комиссионного осмотра полувагона модели 12-196-02 с сетевым номером 64816531; в материалы дела представлена сравнительная таблица и указано, что три признака полезной модели «Полувагон» по патенту РФ № 158625, приведенных в независимом пункте, содержащейся в патенте формулы полезной модели, не использованы. Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, заслушав доводы и возражения сторон, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований с учетом исследования и оценки представленных сторонами в дело доказательств, в том числе заключения судебной патентоведческой экспертизы и выводов по ее результатам, в совокупности, с чем истец не согласен. Заслушав представителей истца, ответчика, исследовав материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы, пояснений представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.
личности осужденного судом при принятии решения об отказе в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания – принудительными работами учтены, однако, по мнению суда апелляционной инстанции, не являются безусловными основаниями для удовлетворения такого ходатайства. Заслушав мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения ходатайства, оценив поведение ФИО1 за весь период отбывания наказания, которое не всегда было стабильным, в частности он имел 1 взыскание, согласно характеристике наказание отбывает в обычных условиях содержания, пассивно участвует в воспитательных мероприятиях, полезные выводы не делает, реагирует на них слабо, участия в спортивных и культурных мероприятиях не принимает, повышением культурного уровня не занимается, изучив другие представленные материалы дела, суд не пришел к убеждению, что цели наказания в данном случае достигнуты, осужденный твердо встал на путь исправления и не нуждается в полном отбывании назначенного наказания. Вывод суда о том, что осужденный нуждается в дальнейшем отбывании наказания надлежащим образом мотивирован, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не
суд должен учитывать достижение целей наказания, в частности, исправление осужденного, восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения новых преступлений. Судом при разрешении ходатайства осужденного указанные требования закона учтены в полной мере. Суд первой инстанции, при разрешении ходатайства осужденного учел, что ФИО1 отбывает наказание в облегченных условиях, трудоустроен, к труду относится добросовестно, выполняет работы по благоустройству территории исправительного учреждения, посещает мероприятия воспитательного характера, лекции, семинары, общие собрания осужденных, на проводимые воспитательные беседы реагирует правильно, делает для себя полезные выводы , активно участвует в кружковой работе, оказывает помощь и поддержку другим осужденным, регулярно принимает участие в культурно-массовых мероприятиях, посещает библиотеку, занимается самообразованием, получил 27 поощрений за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду. При этом сам их характер говорит о том, что осужденный добросовестно относясь к своим трудовым обязанностям и соблюдая режим отбывания наказания, лишь выполнял общие требования режима содержания в колонии, которые в соответствии с установленными нормами уголовно-исполнительного законодательства должен соблюдать каждый осужденный,
время отбывания наказаний он имеет 5 нарушений установленного порядка отбывания наказания, которые сняты и погашены. За добросовестное отношение к труду имеет 9 поощрений. С сентября 2016 года по настоящее время он работает и проходит обучение. К работе без оплаты труда относится добросовестно. С августа 2019 года работает на швейном производстве. На момент обращения с ходатайством им отбыто более 2/3 срока наказания. Считает, что социальная справедливость восстановлена, он встал на путь исправления, сделал для себя полезные выводы и не является опасным для общества человеком. Он поддерживает отношения с положительно настроенными заключенными, посещает храм, он вежлив и корректен. Считает, что своим поведением он доказал свое исправление и не нуждается в полном отбытии наказания. Также отмечает, что его ходатайство поддержала администрация колонии. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 № 8, отмечает, что наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать, о том, что он нуждается в дальнейшем отбытии
