Полномочия генеральной прокуратуры - гражданское законодательство и судебные прецеденты

государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Таким уполномоченным федеральным органом исполнительной власти является Минюст России (пункт 1 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313). При рассмотрении настоящего административного дела суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что приказ, утвердивший Правила, принят Минюстом России в пределах полномочий, предоставленных ему статьей 82 УИК РФ, согласован с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, зарегистрирован в Минюсте России и опубликован с соблюдением установленного законом порядка, а оспариваемые положения Правил соответствуют нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Полномочия Минюста России на утверждение Правил неоднократно проверялись Верховным Судом Российской Федерации и подтверждены вступившими в законную силу судебными решениями (в частности, от 10 ноября 2017 г. по делу № АКПИ17-867, от 5 марта 2018 г. по делу № АКПИ18-6, от 14 мая 2020

копии документов, подтверждающих новые или вновь открывшиеся обстоятельства. При этом, процессуальный закон не определяет какой-либо перечень этих документов и не устанавливает к ним особые требования, исходя из чего, такие документы должна соответствовать положениями статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть отражать сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требование участвующего в деле лица. По смыслу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из полномочий Генеральной прокуратуры Российской Федерации, определенных в Федеральном законе от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», письменные ответы данного надзорного ведомства по рассмотренным обращениям являются официальными документами, а изложенные в них сведения, могут являться основанием для совершения заинтересованным лицом необходимых последующих действий, связанных с реализацией своих прав, в том числе выражающихся в обращении в суд с соответствующим заявлением. В этой связи, приведенные апеллянтом доводы о том, что орган предварительного следствия уклонялся от передачи ответчику копии постановления

документов, подтверждающих новые или вновь открывшиеся обстоятельства. При этом, процессуальный закон не определяет какой-либо конкретный перечень этих документов и не устанавливает к ним особые требования, исходя из чего, такие документы должны соответствовать положениями статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть отражать сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требование участвующего в деле лица. По смыслу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из полномочий Генеральной прокуратуры Российской Федерации, определенных в Федеральном законе от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», письменные ответы данного надзорного ведомства по рассмотренным обращениям являются официальными документами, а изложенные в них сведения, могут являться основанием для совершения заинтересованным лицом необходимых последующих действий, связанных с реализацией своих прав, в том числе выражающихся в обращении в суд с соответствующим заявлением. В этой связи, приведенные апеллянтом доводы о том, что орган предварительного следствия уклонялся от передачи ответчику копии постановления

и на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить. По мнению подателя жалобы, у Прокуратуры отсутствуют полномочия на проведение проверки в отношении Общества. Ссылается на незаконность проведения одновременно двумя прокуратурами одинаковых проверок. В судебном заседании представитель Общества поддержали доводы жалобы, представитель Прокуратуры просил в ее удовлетворении отказать. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество входит в реестр организаций оборонно-промышленного комплекса, утвержденный приказом Минпромторга России от 03.11.2020 № 3786 «Об утверждении перечня организаций, включенных в сводный реестр организаций оборонно-промышленного комплекса». В связи с поступлением сведений о нарушении Обществом, эксплуатирующим производственный корпус 029, расположенный на территории ФГУП «Завод им. Морозова», федерального законодательства и во исполнение поручения Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17.05.2021 о проведении проверки заявителя, Прокуратура направила ему запрос от 10.06.2021 № 88-17-2021 о рассмотрении вопроса об участии работников Прокуратуры области при

реестра акционеров и в письмах от 07.04.2021 № 21Р646 и от 14.04.2021 № 21Р707 запросил документы, подтверждающие полномочия конкурсного управляющего (пункт 6). Указанные действия держателя реестра не могут быть расценены как незаконное воспрепятствование деятельности конкурсного управляющего, образующее объективную сторону состава правонарушения, ответственность за которое установлена частью 4 статьи 14.13 КоАП РФ. При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в действиях (бездействии) заместителя генерального директора АО «РДЦ» ФИО3 события и состава вмененного административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 4 статьи 14.13 КоАП РФ. Недоказанность события и состава вмененного правонарушения в силу части 1 статьи 24.5 КоАП РФ является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении и основанием для признания незаконным и отмены оспариваемого постановления. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований Прокуратуры о привлечении заместителя генерального директора АО «РДЦ» ФИО3 по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ. В связи

прокуратуры не противоречат требованиям закона, не нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования. При таких обстоятельствах, судом правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований. Довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства заявителя об истребовании документов у АО «Рособоронэкспорт» и Генеральной прокуратуры Российской Федерации подлежит отклонению на основании следующего. Согласно пункту 4 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие

апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить постановление суда. Полагает, что утверждение суда о неполучении решения компетентного органа Республики Таджикистан о признании приговора суда, которым он осужден, противоречит материалам дела, поскольку, согласно письму Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан от 15.11.2013 г., Республика Таджикистан приняла на себя обязательство исполнить приговор суда без его пересмотра и на тех же условиях отбывания наказания, которые установлены этим приговором. Считает, что суд первой инстанции, не приведя соответствующих доказательств, фактически оспаривает полномочия Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан и право Генеральной прокуратуры подтверждать международные обязательства, взятые на себя Республикой Таджикистан. Ссылаясь на письмо Министерства юстиции РФ, указывает, что Генеральная прокуратура Республики Таджикистан является органом, который уполномочен предоставлять Российской Федерации гарантии исполнения приговора. Полагает, что, при наличии сомнений суда в правомочиях Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан, обязанность по сбору и получению соответствующей документов, в соответствии с ч.2 ст.470 УПК РФ, возложена на суд. Ссылаясь на п. "в" ч.2 ст.471 УПК РФ,

состоявшегося решения Генеральной прокуратуры РФ о его выдаче; по смыслу закона (часть 4 статьи 463 УК РФ) суд проверяет законность и обоснованность решения Генерального прокурора РФ на момент его принятия. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о законности решения Генеральной прокуратуры Российской Федерации о выдаче ФИО3 правоохранительным органам Кыргызской Республики для привлечения к уголовной ответственности Проверка законности возбуждения уголовного дела, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не входит в полномочия Генеральной прокуратуры РФ при принятии решения о выдаче лица правоохранительным органам другого государства. На законность и обоснованность судебного решения не влияет неточное указание статуса ФИО3 как депутата. Постановление соответствует требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих его изменение или отмену, не имеется. При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. Руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия определила: постановление Челябинского областного суда от 18 мая

/постановления администрации ФКУ ИК-3 УФСИН России по Чувашской Республике. Однако его жалобы были оставлены без удовлетворения, решение по жалобам не мотивированы. Считая ответы Чебоксарской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях незаконными, ФИО2 просил признать их незаконными и необоснованным. Судом постановлено вышеприведенное определение. В частной жалобе ФИО1 просит определение суда отменить, возвратить дело в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии административного искового заявления к производству, рассуждая о том, что полномочия Генеральной прокуратуры Российской Федерации распространяются на всю территорию Российской Федерации, а полномочия прокуратуры Советского района г.Красноярска на всю территорию Советского района г.Красноярска, а при определении подсудности имеет значение территория (район), где исполняются оспариваемые решения. Считает, что в данном случае правовые последствия оспариваемого действия (бездействия) спецпрокуратуры исполняются на территории ФКУ ИК-17 ГУФСИН России по Красноярскому краю, адрес места нахождения которого находится в Советском районе г.Красноярска. В соответствии с ч. 2 ст. 315 КАС РФ частная жалоба