силу п. 1 ст. 1465 ГК РФ (в редакции Федерального закона № 35-ФЗ) с 01.10.2014 сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным (п. 144 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Вместе с тем, свои секреты производства истец определяет именно в качестве коммерческой тайны. Так, в качестве доказательств сохранения истцом конфиденциальности сведений в материалы дела представлены: Положение о неразглашении коммерческой тайны от 01.08.2016, письменные обязательства работников о неразглашении коммерческой тайны. При этом доказательств введения в отношении спорных сведений именно режима коммерческой тайны в порядке, как того требует Закон о коммерческой тайне, не представлено. Более того, указанное обстоятельство не имеет правового значения в отсутствие доказательств наличия у истца самих сведений, составляющих коммерческую тайну. Как указано выше, сведения о производстве многокомпонентных органических добавок и создании газообразователей для ячеистого бетона имеются в свободном доступе, известны специалистам
судом. Поскольку отказ от иска не противоречит закону и не нарушает права других лиц, суд принимает отказ от первоначального иска, отказ от встречного иска в полном объеме и прекращает производство по делу №А41-39542/17. Истец возражал против удовлетворения требований истца по встречному иску о возложении обязанности по оплате услуг представителя, указывая, что положение об обязанности дачи расписки о неразглашении коммерческой тайны было принято позже, чем заявлены первоначальные требования. Ответчик возражал, указал, что первое положение о неразглашении коммерческой тайны было разработано в феврале 2017 года, затем оно было дополнено требованием о представлении расписок. Ответчик по первоначальному иску указал на то, что выполнил добровольно требования истца. Истец по встречному иску указал, что по государственной пошлине готов на взаимозачет. Истец по первоначальному иску поддержал указанное предложение. Суд полагает взаимозачет возможным с учетом мнения сторон. На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 150, ст. 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный
отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из наличия в материалах дела доказательств исполнения ответчиком обязательств по предоставлению доступа к спорному ноу-хау, а именно на следующий день после получения оплаты по договору (29.07.2022) ответчик направил ссылку на электронное (облачное) хранилище данных с информацией, предусмотренной пунктом 2.2. лицензионного договора. Суд первой инстанции установил, что секрет производства (ноу-хау) ответчика защищен положением о введении коммерческой тайны от 12.12.2020, которое ответчиком приложено к отзыву. Положение о неразглашении коммерческой тайны – локальный нормативный акт организации, предназначенный для внутреннего использования сотрудниками организации. Принимая во внимание условия пункта 7.1. спорного лицензионного договора о том, что по истечении трех дней при отсутствии возражений обязательство по передаче ноу-хау считается исполненным и принятым в полном объеме, суд первой инстанции констатировал, что после направления материалов (29.07.2022), а именно 03.08.2022 истцы приняли без возражений переданные сведения. Отклоняя доводы о том, что отдельные элементы предоставленной совокупности документов являются общедоступными (например,
об открытии доступа истцами не опровергнуты и не оспаривались. Соответственно, суд первой инстанции верно указал, что материалами дела подтверждается, что перечень ноу-хау был надлежащим образом передан истцам, открыт доступ к электронному (облачному) хранилищу данных, где содержится весь перечень информации, предусмотренный пунктом 2.2. лицензионного договора на следующий день после получения оплаты по договору, а именно 29.07.2022. Секрет производства (ноу-хау) ответчика защищен положением о введении коммерческой тайны от 12.12.2020, которое ответчиком приложено к отзыву. Положение о неразглашении коммерческой тайны – локальный нормативный акт организации, предназначенный для внутреннего использования сотрудниками организации. Для партнеров по лицензионному договору нет обязательства ознакомления с локальными нормативными актами лицензиара (ответчика) и подписывать журнал ознакомления, так как лицензионный договор включает в себя 5 раздел «Обеспечение конфиденциальности», где подробно изложены порядок разглашения и передачи конфиденциальных данных и ответственности за нарушение конфиденциальности. Также в п. 1.1 договора указано, что переданный секрет производства является конфиденциальной информацией. В пункте 2.4 договора определена
выполненных работ по договору оказания услуг, что свидетельствует о том, что истец выполнил обязательства по договору, передал доступ к необходимым материалам, инструкциям и иным результатам интеллектуальной деятельности, о принятии оказанных услуг и возникновении у ответчика обязанности как по их оплате, так и по неразглашению сведений, составляющих коммерческую тайну. Судом установлено, что договор об оказании услуг не содержит срока, по истечении которого ответчик вправе разглашать сведения, полученные им в рамках договора оказания услуг. Положение договора о неразглашениикоммерческойтайны действуют бессрочно, пока сохраняется режим коммерческой тайны. Таким образом, указанный договор оказания услуг в части положений о неразглашении коммерческой тайны является действующим, пока он не изменен или отменен в письменной форме в соответствии с настоящим Федеральным законом и гражданско-правовым договором. Согласно ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в
по причине предоставления ЗАО «В» более выгодных условий, предположительно размера скидки, или меньшей закупочной цены продукта, либо других причин, которые истцу не известны, но которые стали причинами для прекращения отношений, после того, как Ответчик устроился в ООО «МУ». Никаких официальных писем о прекращении партнерских отношений от ООО «МУ» в ООО «Факро-Р» - не поступало. Т.к. информация о скидках клиентов считается строго конфиденциальной, и при приеме на работу сотрудника, с каждым сотрудником подписывается положение о неразглашении коммерческой тайны . ООО «Факро-Р» стало жертвой недобросовестного распоряжения коммерческой информацией бывшего сотрудника. После прекращения партнерских отношений в сети интернет, а именно на официальном сайте Группы компаний М появляется информация о том, что компания начинает продавать мансардные окна и чердачные лестницы марки VELUX. Данный факт зафиксирован нотариально. Также информация о VELUX на сайте появилась совсем недавно, что свидетельствует тот факт, что каталог заполнен частично, и каждый день появляется новая информация о продуктах марки VELUX.
«лжеюрист» употреблена ответчиком Климовой Т.Л. в форме мнения, которое она выдвигает на основании совокупности сведений и также выступлений истца в сети "Интернет", которые были исследованы в ходе рассмотрения дела. Судебная коллегия с данными выводами соглашается; оснований к их переоценке не усматривает. Согласно тексту Протокола № 2 внеочередного общего собрания членов производственного кооператива химический завод «луч» от 16.11.2021 года, речь Климовой Т.Л. содержала следующие высказывания: «Мы все, в том числе, и юрист подписывали положение о неразглашении коммерческой тайны . То есть, юрист сама нарушила Устав завода»; «Человек, юрист, который должен помогать заводу выходить из сложных ситуаций с помощью законов, используя свое служебное положение, пакостит, пишет жалобы, призывает сменить руководителя». Указанные выражения с очевидностью указывают на мнение ответчика о том, что она не сомневается в наличии у истца юридического образования, однако полагает, что действия истца не соответствуют должному поведению, как юриста предприятия. Ущемления деловой репутации истца как юриста высказываниями ответчика не
августа 2013 года по 26 августа 2013 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности ......... В период с 19 по 23 августа 2013 года она находилась в командировке в г.Хабаровске в филиале «Дальневосточный» на стажировке. В процессе стажировки столкнувшись с грубым обращением начальника отдела кадровой Р., находясь под моральным и психологическим давлением, 23 августа 2013 года написала заявление об увольнении по собственному желанию, подписала приказ об увольнении по инициативе сотрудника, положение о неразглашении коммерческой тайны . Затем попросила выдать ей копии документов, послуживших основанием для увольнения. Однако в выдаче документов ей было отказано инспектором Г. по тем основаниям, что документы находятся на подписи у директора, 26.08.2013г. является ее последним рабочим днем и ей будут направлены документы электронной почтой. 26 августа 2013 года ею по электронной почте в адрес работодателя было направлено заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию. Она позвонила в отдел кадров и сообщила
контрагентов работодателя и доведенным до работника) (п.№ Договора). В организации действует повременная система оплаты труда, при которой заработная плата определяется в соответствии с фактически отработанным временем из расчета 73 рубля в час. В этот же день (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО1 получил экземпляр трудового договора и был ознакомлен с перечнем локально-нормативных актов ООО «В2В Максимум», а именно: правила внутреннего трудового распорядка, положения о порядке хранения и использования персональных данных сотрудников компании, положение об оплате труда, положение о неразглашении коммерческой тайны , положение об охране труда, должностная инструкция, что подтверждается подписями работника. В этой связи работнику – ФИО1 был выдан пропуск от лица работодателя №, а также открыт счет и выдана банковская карта для зачислений оплаты труда. Данные обстоятельства подтверждаются подлинниками, которые обозревались в ходе судебного заседания. Факт возникновения трудовых отношений подтверждается также истребованными судом сведениями из пенсионного фонда Российской Федерации (ОПФ РФ по Ульяновской области), об отчислении данным работодателем страховых взносов в
Биохимических Технологий», взыскать с ответчика в его пользу убытки в размере 12 600 рублей, а также 100 000 рублей штрафных санкций (меры ответственности), установленные положением о коммерческой тайне и конфиденциальной информации. Представитель истца ФИО3 в ходе рассмотрения дела исковые требования истца поддержала в полном объеме, пояснив, что при трудоустройстве в ООО «Центр Биохимических Технологий» ответчиком были подписаны трудовой договор, должностная инструкция, содержащая сведения о неразглашении, как коммерческой тайны, так и персональных данных, положение о неразглашении коммерческой тайны , затем дополнительное соглашение к трудовому договору. Таким образом между сторонами была заключена сделка, условия которой не являются недействительными. Во время осуществления трудовой деятельности ответчиком в ООО «Центр Биохимических Технологий» за ней был закреплен список клиентов, с которыми она работала, при этом ей были известны конфиденциальные данные клиентов: ИНН, реквизиты банковского счета, сведения о продукции, ими закупаемой в ООО «Центр Биохимических Технологий», что охраняется истцом как коммерческая тайна. Затем ответчик перешла работать
