– акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) и общество с ограниченной ответственностью «ГК «Горная Механика» обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной совокупности согласованных сделок и иных действий должника, направленных на прекращение действия лицензии на право пользования недрами, приведших к утрате лицензионных прав, включающих: действия должника по передаче компании имущества по акту приема-передачи вклада в имущество дочернего общества от 03.06.2016 и акту приема-передачи проектной документации от 03.06.2016; сделку должника по выдаче согласия на переоформление на компанию лицензии на право пользования недрами КЕМ 13442 ТЭ от 30.12.2005 с целевым назначением «добыча каменного угля на участке Подгорный Бунгурского каменноугольного месторождения»; сделку должника и ФИО1 по прекращениюдоговороваренды земельных участках с кадастровыми номерами 42:09:0330001:429, 42:09:0330001:326 от 01.01.2014 и сделку по передаче указанных земельных участков в аренду обществу компании по договору аренды от 01.10.2016; действия департамента по прекращению лицензии должника на право пользования недрами КЕМ 13442 ТЭ от 30.12.2005
кассационного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2020 года. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ООО «Лизинговая компания «Победа Финанс» обратилось в суд с иском к ФИО1. и ФИО2 о признании права залога на квартиру, взыскании суммы долга, процентов за пользование суммой, обращении взыскания на заложенное имущество, признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности и права залога. В обоснование своих требований истец указал на то, что 16 марта 2017 года между ООО «ЛК «Победа Финанс» и ФИО1. был заключен договор финансовой аренды (лизинга), в соответствии с которым, общество обязалось приобрести и передать ФИО1. во временное владение и пользование, а затем в собственность предмет лизинга. Во исполнение указанного договора между обществом и ФИО1. был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, проезд 1-й Онежский, д. 31, кв. 3, лит. Е., стоимостью
требовать внесения арендных платежей за пользованиеимуществом до подписания акта приема-передачи. В соответствии с пунктом 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату. При этом, учитывая особый характер временного пользования индивидуально-определенной вещью, срок исковой давности по иску о ее возврате независимо от момента признания сделки недействительной начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от ее добровольного возврата (абзац второй пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса). Комитет, ссылаясь на вступившие в законную силу судебные акты по делам №№ А65-16030/2015, А65-22482/2015 и А65-1630/2017, условия договора аренды от 01.04.2010 со сроком действия до 31.03.2015, направленное в адрес арендатора уведомление от 01.04.2015 о прекращениидоговорааренды в порядке статьи 610 Гражданского
обжалуемое решение, в обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, указал, что при определении суммы неосновательного обогащения истец исходил из размера арендной платы за спорный объект согласно представленному в материалы дела отчету № 75-2016, из которого следует, что по состоянию на 05.03.2013 рыночная стоимость арендной ставки нежилых помещений, составляет 646542 рубля за 36 месяцев 10 дней. Вместе с тем, требования истца о взыскании с ответчика 947692 рублей 97 копеек неосновательного обогащения за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 150380 рублей 78 копеек не подлежат удовлетворению, поскольку невозвращение объекта аренды за пределами срока действия договора аренды влечет для арендатора обязанность оплатить фактическое пользование объектом в размере, определенным этим договором, а поскольку стороной истца не представлены в материалы дела договоры аренды на спорные помещения, заключенные с ИП ФИО4, взыскание денежных средств на основании произведенной оценки невозможно. Определением Третьего арбитражного апелляционного суда жалоба принята
несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. Если указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения. В данном случае, образовавшаяся задолженность возникла в связи с использованием помещения переданного по договору аренды, поэтому требования истца о применении норм законодательства о неосновательном обогащении неправомерны. В связи с этим, доводы заявителя жалобы о неправильном исчислении судом размера арендной платы признаются судебной коллегией несостоятельными. Взыскание арендной платы за пользование имуществом после прекращения договора аренды производится в размере, определенном условиями этого договора аренды. При расчете арендной платы, суд первой инстанции обоснованно исходил из ставок договора аренды № 11356 от 19.02.2004, согласно которому размер арендной платы в месяц составил 43 099 руб. 37 коп. Пункт 8 договора аренды не предусматривает изменение договора, в части арендной платы, в одностороннем порядке. Кроме того, указанный вывод был предметом оценки при рассмотрении дела № А06-5675/2011 где, суд определил, что размер арендной платы
вывоза имущества Компании с объектов аренды в период июня 2021 года и полное освобождение объектов аренды 25.06.2021. Довод Банка со ссылкой на пункты 2, 3, 4 передаточного акта от 03.12.2020, согласно которому объекты аренды возвращены арендодателю в надлежащем состоянии, что, по мнению Банка, подтверждает факт возврата объектов из аренды 03.12.2020, правомерно отклонен судом с учетом того, что в силу статей 606, 611, 614, 622, 655 ГК РФ продолжение обязанности арендатора оплачивать фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды обусловлена фактическим использованием арендатором имущества. При этом порядок оформления передачи имущества в аренду и его возврата из аренды может иметь правовое значение исключительно во взаимосвязи с фактическим прекращением арендного пользования. Формальное подписание акта приема-передачи без фактической передачи имущества арендодателю не свидетельствует о прекращении фактического пользования имуществом. В рассматриваемом случае фактическое нахождение имущества Компании на объектах аренды и, соответственно, фактическое пользование объектами аренды подтверждено представленными в дело доказательствами, а также отражено в передаточном
по делу № А55-23621/2014, имеющими преюдициальное значение для настоящего спора, установлен факт нахождения объектов аренды в пользовании ответчика. Решением Арбитражного суда Самарской области от 07 октября 2016 года по делу № А55-11921/2016, оставленным без изменения постановлениями судов вышестоящих инстанций, с ООО «Аэропорт «Смышляевка» в пользу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Самарской области взыскано 2 210 752 руб. 05 коп., в том числе: задолженность по арендной плате за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды № 865 от 03 июня 2010 года в размере 1 881 478 руб. 54 коп. за период с 19 мая 2013 года по 24 мая 2015 года, неустойка в размере 329 273 руб. 51 коп. При этом судом установлено, что письмами ответчика от 06 октября 2016 года за исх. № 140, от 12 октября 2016 года исх. № 145 и актом приема-передачи объектов недвижимого имущества от 04 октября 2016 года, подписанным только
правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 13689/12 по делу № А67-3141/2011, исходил из того, что данное требование вытекает из отношений по договору аренды и регулируется положениями главы 34 ГК РФ, разделом 3 части 1 ГК РФ (общие положения об обязательствах), а также условиями заключенного договора; требование истца о взыскании денежных средств за период с 31.01.2018 по 30.09.2018 подлежит удовлетворению как арендная плата за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды . Суд кассационной инстанции соглашается по существу с принятыми судебными актами. В соответствии с пунктом 1 статьи 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Согласно пункту 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). На основании статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в
предупредив об этом ответчика и потребовав возврата арендованного имущества. Указанные обстоятельства подтверждаются материалом проверки ГОМ-3 УВД по заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, копией претензии от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с отказом ФИО1 от договора аренды у арендатора возникает обязанность возвратить имущество. При этом арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки исполнения обязанности по возврату арендованного имущества независимо от того, пользовался ли арендатор этим имуществом (ст.622 ГК РФ). Взыскание арендной платы за пользование имуществом после прекращения договора аренды производится в размере, определенном условиями договора аренды. Законом не допускается для арендодателя возможность отказа в принятии неисправного имущества, возвращаемого арендатором, так как неисправность объекта аренды может служить основанием для взыскания с арендатора убытков. Вместе с тем, суд не считает, что ответчик, указав при даче объяснений в ГОМ-3 по заявлению ФИО1 место нахождения в неисправном состоянии арендованного транспортного средства в , осуществил передачу арендованного имущества. Заключенным договором аренды не определено место исполнения обязательства
возврата из аренды может иметь правовое значение исключительно во взаимосвязи с фактическим прекращением арендного пользования. Формальное подписание акта приема-передачи без фактической передачи имущества арендодателю не свидетельствует о прекращении фактического пользования имуществом. Довод стороны ответчика о том, что истец, подписав соглашение о расторжении договора, подтвердил факт возврата арендуемого нежилого здания отклоняются судом с учетом того, что в силу статей 606, 611, 614, 622, 655 Гражданского кодекса Российской Федерации продолжение обязанности арендатора оплачивать фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды обусловлена фактическим использованием арендатором имуществом. Материалами дела подтверждается тот факт, что, несмотря на подписание сторонами соглашения о расторжении договора и принятие арендатором ФИО2 нежилого здания от 01.02.2017 года, ответчик ООО КФ «Омега Продукт» всю арендуемую площадь от своего имущества не освободил, производственное оборудование не вывез. Так как в спорный период ответчик продолжал использовать помещение истца площадью 1100 кв. м, после расторжения договора истец вправе требовать внесения платы за фактическое использование его помещений
возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения. В случае, когда за несвоевременный возврат арендованного имущества договором предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором. С учетом вышеизложенных норм права суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчика задолженности за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды ввиду его невозврата арендодателю, рассчитанной исходя из размера арендной платы, согласованной сторонами в договоре аренды, являются обоснованными. Расчет арендной платы и неустойки, произведенный истцом в соответствии с условиями договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком не оспорен, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по внесению арендной платы в сумме 1 324 679 рублей 13 копеек и неустойка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в пределах заявленных исковых требований)
возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения. В случае, когда за несвоевременный возврат арендованного имущества договором предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором. С учетом вышеизложенных норм права суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчика задолженности за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды ввиду его невозврата арендодателю, рассчитанной исходя из размера арендной платы, согласованной сторонами в договоре аренды, являются обоснованными. Расчет арендной платы и неустойки, произведенный истцом в соответствии с условиями договора аренды от 02 апреля 2008 года, ответчиком не оспорен, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по внесению арендной платы в сумме 238 048 рублей 69 копеек и неустойка за период с 02 октября 2020 года по 05
с продолжением начисления процентов на сумму задолженности по арендной плате, начиная с 19.10.2021 до фактического исполнения обязательства; убытки в размере 121 245,13 руб. В период производства по гражданскому делу истцом уточнены исковые требования с предъявлением ответчику требований о взыскании с ответчика в свою пользу задолженности в размере 1 623 483,09 руб., в том числе: по арендной плате в размере 844 470,03 руб. за период с 18.12.2009 по 15.08.2019; по плате за фактическое пользование имуществом после прекращения договора аренды в размере 76 662,78 руб. за период с 16.08.2019 по 30.06.2020; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 581 105,15 руб. за период с 06.01.2010 по 18.10.2021 с продолжением начисления процентов на сумму задолженности по арендной плате, начиная с 19.10.2021 до фактического исполнения обязательства; убытков в размере 121 245,13 руб. за период с 01.07.2020 по 18.10.2021. Представитель истца Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области в судебное заседание не явился, о
