доказана осведомленность банка о противоправной цели сделки, направленной на причинение вреда кредиторам общества «Компания «Мегаполис» что является обязательным признаком недействительности оспоримой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве. С учетом периода подозрительности сделки оснований для признания сделки недействительной по признакам неравноценности или предпочтительности не имелось. Оснований для квалификации сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации также не имелось, поскольку обстоятельства, названные заявителем и установленные судами, не выходили за пределы пороков сделки , установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве. При установленных судами фактических обстоятельствах дела доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных ими нарушениях норм права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к отмене или изменению обжалованных судебных актов в порядке кассационного судопроизводства. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии
в поведении сторон оспариваемых сделок (платежей) признаков недобросовестности. Годичный срок исковой давности для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, суд исчислил с момента возникновения для общества "Дорожно-ремонтное строительное управление" потенциальной возможности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок. При таком подходе срок исковой давности пропущен, что явилось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. Правовые и фактические доводы общества "Дорожно-ремонтное строительное управление", касавшиеся оспаривания платежей, не выходили за пределы диспозиции пороков сделки , изложенные в статье 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем ссылка в кассационной жалобе на возможную иную квалификацию правоотношений сторон по спорным сделкам безосновательна. Таким образом, при установленных судами фактических обстоятельствах дела доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают и не свидетельствуют о допущенных ими нарушениях норм права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к отмене или изменению обжалованных судебных актов в
Далее требование в результате неоднократных уступок перешло обществу «Торговый дом ДСК». Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанции, с выводами которых согласился суд округа, исходили из отсутствия доказательств как оплаты обществом «Домино» уступленных прав, так и наличия финансовой возможности их приобретения, а также приняли во внимание установленный факт предоставления подложных доверенностей для регистрации уступки. Оснований для признания недействительными последующих сделок по уступке прав не имеется, доказательств недобросовестности лиц, приобретавших требования, а также осведомленности о пороках сделки с должником, не представлено. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, рассматривались ими и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В.Капкаев
недействительными по признакам предпочтительности (статья 61.3 Закона о банкротстве), то по общему правилу проценты подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной. В то же время, если будет доказана осведомленность кредитора (в том числе потенциальная) о пороках сделки, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной, то проценты начисляются с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать об этих пороках (пункт 29.1. постановления № 63). К порокам сделок должника, влекущим недействительность по статье 61.3 Закона о банкротстве, относится предпочтение одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований. Недобросовестность кредитора (контрагента должника по спорной сделке), в том числе его реальная или потенциальная осведомленность о неплатежеспособности или недостаточности у должника имущества, является одним из признаков состава правонарушения, определяющего его квалификацию либо по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (отсутствие недобросовестности), либо по пункту 3 этой же статьи (наличие недобросовестности). При этом,
составлен документ, выражающий содержание сделки и подписанный лицами, совершающими сделку (пункт 1 статьи 160 ГК РФ). Как сделка, не требующая нотариального удостоверения, названный договор правомерно совершен в простой письменной форме (пункт 1 статьи 161 ГК РФ). При этом президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что составление договора об отчуждении исключительного права на произведение от 10.11.2015 в электронной форме с последующим его подписанием сторонами не может свидетельствовать о недействительности сделки, поскольку это обстоятельство не определяет порок сделки , причем спор о факте наличия договора, форме его составления и о его содержании отсутствует. Суд первой инстанции правомерно учел при оценке договора об отчуждении исключительного права на произведение от 10.11.2015 объяснения его сторон, которые считают данный договор заключенным, а исключительное право на произведение переданным, стороны фактически исполняли названный договор, претензии по его исполнению между сторонами отсутствовали. При этом президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что в названном договоре содержится условие о размере вознаграждения,
из буквального толкования пункта 3 спорной расиски. Учитывая родственные связи ФИО3 и ФИО4, выдача денежных средств в счет стоимости принадлежавшей ей доли родным братом второго участника Общества представляет собой исполнение, предложенное за должника третьим лицом (313 ГК РФ). При этом, как следует из материалов дела, ФИО2 вышла из Общества, направив нотариально удостоверенное заявление от 14.09.2020, которое Обществом получено 18.09.2020 (отметка на заявлении, т. 1, л.д. 77 – 78). Таким образом, в данном случае отсутствует порок сделки , оформленной спорной распиской, поскольку стороны не прикрывали договор купли-продажи доли, а фактически ФИО3 от имени Общества выплатил ФИО2 действительную стоимость доли. Соответственно, основания для признания данной сделки недействительной у судов отсутствовали, поскольку она не является сделкой купли-продажи доли и к ней не применяются приведенные судами нормы. В силу третьего абзаца пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
021 949 кв.м., в настоящее время площадь земельного участка 4 538 316 кв.м., исчезли 2 483 633 кв.м., и истец считает, что это повлекло уменьшение доли истца с 5,1255 га до 3,3126 га.; изменился кадастровый номер спорного земельного участка: на дату заключения Договора аренды от 14.04.2005 кадастровый номер был №, а стал №; Истец считает, что Дополнительное соглашение является недействительной сделкой по признаку злонамеренного соглашения представителей истцов( ФИО4 и ФИО3), где при злонамеренном соглашении порок сделки определяется расхождением между волей представленного и волеизъявлением представителя. Обе стороны оспариваемого Дополнительного соглашения к договору аренды являлись на дату его заключения представителями истцов, в том числе и ФИО7; В доверенности указано право на распоряжение спорным земельным участком, то есть истец считает, что формально Дополнительное соглашение заключено в пределах полномочий, но в действительности с учетом условий и последствий заключения Дополнительного соглашения имеет место сговор между двумя представителями истцов: ФИО4 и ФИО3; Истец считает, что в
021 949 кв.м., в настоящее время площадь земельного участка 4 538 316 кв.м., исчезли 2 483 633 кв.м., и истцы считают, что это повлекло уменьшение доли истцов с 5,1255 га до 3,3126 га.; изменился кадастровый номер спорного земельного участка: на дату заключения Договора аренды от 14.04.2005 кадастровый номер был №, а стал №; Истцы считают, что Дополнительное соглашение является недействительной сделкой по признаку злонамеренного соглашения представителей истцов( ФИО12 и ФИО18), где при злонамеренном соглашении порок сделки определяется расхождением между волей представленного и волеизъявлением представителя. Обе стороны оспариваемого Дополнительного соглашения к договору аренды являлись на дату его заключения представителями истцов. В доверенности указано право на распоряжение спорным земельным участком, то есть истцы считают, что формально Дополнительное соглашение заключено в пределах полномочий, но в действительности с учетом условий и последствий заключения Дополнительного соглашения имеет место сговор между двумя представителями истцов: ФИО12 и ФИО18; Истцы считают, что в результате злонамеренного соглашения между собой
договора, в частности ипотечного кредитования, что является основанием для признания ничтожной сделки. При признании сделки ничтожной, кредитная организация обязана вернуть в пользу государства все полученное по сделке, в том числе штраф. В соответствии с федеральным законом №395-1 «О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990 нарушения влекут отзыв лицензии и ликвидацию организации, в том числе с последующими последствиями для учредителей. В соответствии со ст. 168-171 ГК РФ сделки совершенные вопреки нормам закона и правопорядка ( порок сделки ), с молчаливого согласия регулятора, имеют иной порядок применение последствия от обычного гражданского и публичного оборота, исключающего право займодателя и регулятора на взыскание ссудной суммы. При этом заемщик имеет права и все основания для взыскания внесенной суммы с кредитной организации и регулятора в размере стоимости заложенного имущества, включая проценты и пени за незаконное (залог) чинение препятствий распоряжаться имуществом, приобретенным за счет финансовых средств. В виду отсутствия заявленной деятельности по кредитованию, кредитная организация укрывалась от
права. Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли истица сущность сделки на момент ее совершения или же воля истицы была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 ГК РФ. В чем именно состояло заблуждение истицы относительно природы сделки, ФИО1 не указывает. Истица оспаривает договор исключительно по ст. 178 ГК РФ, при этом данная норма не распространяет свое действие на такой порок сделки , как безденежность. Заключенный 20 июля 2019 г. договор совершен в надлежащей форме и содержит все существенные для договора купли - продажи недвижимости условия. Договор подписан истицей лично, данное обстоятельство истцом не оспаривается. Доказательств того, что ФИО1 не была ознакомлена с текстом договора, а волеизъявление, выраженное в договоре купли-продажи, не соответствовало ее действительным намерениям, не представлено. Договор носит взаимный, возмездный характер, денежные средства истицей были получены полностью. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно,
