5 статьи 14.17 КоАП РФ, и обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Оценив представленные в материалы дела доказательства и установив факт владения обществом основным технологическим оборудованием для производства этилового спирта, которое не зарегистрировано в порядке, установленном Законом № 171-ФЗ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях общества состава вмененного административного правонарушения. Установив все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела об административном правонарушении, на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, которые были оценены в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции привлек общество к административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 14.17 КоАП РФ, назначив наказание в виде административного штрафа в размере 100 000 рублей с конфискацией арестованного имущества . Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции. Суд округа также признал правомерными выводы судов о наличии в действиях общества состава вмененного правонарушения, однако изменил судебные акты в части конфискации спорного имущества,
орудия совершения или предмета административного правонарушения, принадлежащих на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному в судебном порядке виновным в его совершении, не применяется, за исключением административных правонарушений в области таможенного дела (нарушения таможенных правил), предусмотренных главой 16 названного кодекса. Указанным постановлением Конституционный Суд Российской Федерации признал эту норму и часть 1 статьи 30.12 названного кодекса не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (части 1 и 3), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования, допуская по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела конфискацию орудия совершения или предмета административного правонарушения - товаров и (или) транспортных средств у лиц, не являющихся собственниками соответствующего имущества , не предусматривают права собственника имущества обжаловать постановление по делу об административном правонарушении в части конфискации имущества в случае, когда товар или транспортное средство законно
характер и не быть следствием предположений. Общество «Плекс» ссылается на то, что в рамках дела № СИП-529/2019 был установлен факт использования им товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 498001 и № 510740 в отношении товара, однородного продукции общества «Хенкель Рус», а именно для индивидуализации товара «жидкое мыло». По мнению общества «Плекс», суды первой и апелляционной инстанций неправомерно сослались на нормы статей 235 и 243 ГК РФ, предусматривающие основания прекращения права собственности и порядок конфискации имущества , поскольку в соответствии со статьей 1227 ГК РФ к интеллектуальным правам не применяются положения раздела II данного Кодекса. Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 по делу № А40-26875/2014, общество «Плекс» подвергает сомнению правомерность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании у общества «Хенкель Рус» документов, отмечая, что бремя доказывания прекращения введения спорной продукции в гражданский оборот лежит именно на ответчике, как на лице,
правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение названным Постановлением Конституционного Суда не установлено. В пункте 5 названного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации отмечает, что признание положений части 2 статьи 8.28 КоАП Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 его статьи 3.7 не соответствующими Конституции Российской Федерации не означает, что федеральный законодатель лишается права внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях изменения, касающиеся условий и порядкаконфискацииимущества , явившегося орудием совершения административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.28 КоАП Российской Федерации, если данное административное правонарушение совершено не собственником этого имущества, а иным лицом, которому оно было передано для противоправной деятельности. Таким образом, арбитражный суд находит, что в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации не выразил однозначной позиции о незаконности конфискации имущества у собственника, не привлеченного к административной ответственности, в рамках санкций по иным правонарушениям. Более того, арбитражный суд считает, что
принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение, названным Постановлением не установлено. В п. 5 Постановления Конституционный Суд Российской Федерации от 25.04.2011 N 6-П, отмечает, что признание положений части 2 статьи 8.28 КоАП Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 его статьи 3.7 не соответствующими Конституции Российской Федерации не означает, что федеральный законодатель лишается права внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях изменения, касающиеся условий и порядкаконфискацииимущества , явившегося орудием совершения административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.28 КоАП Российской Федерации, если данное административное правонарушение совершено не собственником этого имущества, а иным лицом, которому оно было передано для противоправной деятельности. Конституционный Суд Российской Федерации допускает такую конфискацию, о чем свидетельствует, в том числе, Постановление от 14 мая 1999 года N 8-П, в котором Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, в силу которой федеральный законодатель вправе допустить конфискацию имущества, явившегося
Закон об исполнительном производстве) и утверждает, что судебный пристав неправомерно обратил вышеназванный исполнительный лист к немедленному исполнению. Заявитель считает, что оспариваемое постановление не соответствует требованиям частей 10 и 11 статьи 10 Закона об исполнительном производстве и нарушает его интересы, поскольку такой порядок исполнения исполнительного документа влечет приостановление производственного цикла в части отгрузки готовой продукции и причинит заявителю значительный ущерб. Определением от 14.05.2010 исполнительное производство приостановлено судом по ходатайству заявителя до рассмотрения иска по существу. Судебный пристав-исполнитель в отзыве и в судебном заседании отклонил заявленное требование, указав на то, что исполнение исполнительного документа осуществляется по правилам пункта 5 части 14 статьи 30 Закона об исполнительном производстве в порядке конфискацииимущества . Взыскатель в отзыве поддерживает позицию судебного пристава-исполнителя, указывая на недоказанность довода о нарушении оспариваемым постановлением законных прав и интересов должника, поскольку подлежащее изъятию имущество является собственностью взыскателя. Управлением Федеральной службы судебных приставов по КЧР отзыв на заявление не представлен. Дело
является подозреваемой либо обвиняемой по уголовному делу. Следовательно, суду первой инстанции не были представлены данные о том, что автомобиль <данные изъяты> был зарегистрирован на имя супруги обвиняемого с целью сокрытия доходов и имущества, полученных в результате совершения преступлений. Вопреки доводам апелляционного представления, нормы уголовно-процессуального закона, в частности ст.115 УПК РФ, судом первой инстанции соблюдены. Доводы апелляционного представления о нарушении судом положений ч.1 ст.104.1 УК РФ являются несостоятельными, поскольку данная норма уголовного закона регулирует порядок конфискации имущества , как меры уголовно-правового характера, и вопрос о ее применении разрешается судом при рассмотрении уголовного дела по существу. Доводы прокурора о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона, допущенных судом первой инстанции – необоснованные, опровергаются выводами суда и материалами дела. Таким образом, обжалуемое постановление соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным. В постановлении суда приведены мотивы принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции
назначить ФИО1 наказание в виде 300 часов обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Селивестрова А.И., не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном деянии и квалификацию преступных действий, выражает несогласие с постановленным приговором, считая его несправедливым в части конфискации трактора. Подробно анализируя действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, регулирующее порядок конфискации имущества , а также ссылаясь на п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что для целей применения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст.
оценку доводам ходатайства следователя, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности наложения ареста на имущество обвиняемой Д. в силу положений ч. 1 ст. 115 УПК РФ. Принимая решение по ходатайству следователя, суд первой инстанции согласился с доводом следователя о том, что арест имущества обвиняемой Д. необходим в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска. Иных оснований судом не установлено, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о применении положений регламентирующих порядок конфискации имущества в соответствии с ч. 1 ст. 104.1 УПК РФ не обоснованы. Исходя из представленных материалов арестованное имущество для Д. и членов ее семьи не является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, в силу чего положения ст. 446 ГПК РФ не подлежат применению. В соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 22 июня 2017 года Д. обвиняется в совершении хищения .......... рублей, принадлежащих ООО ********. При этом отсутствие гражданского иска по делу
в соответствии с примечанием к ст.146 УК РФ является крупным размером, при обстоятельствах, изложенных в постановлении. Указанным постановлением мировой судья принял решение о конфискации и уничтожении вещественных доказательств – ***, изъятыми в вышеуказанном помещении. В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить постановление мирового судьи в части конфискации и уничтожения вещественных доказательств, которые, по его мнению, следует возвратить ему. Решение мирового судьи о конфискации имущества принято без учета требований действующего законодательства, в том числе, регламентирующего порядок конфискации имущества . В своей жалобе ФИО1 обращает внимание, что поскольку в отношении него обвинительный приговор не выносился, отсутствовали основания для применения положений о конфискации имущества, предусмотренных ст.104.1 УК РФ. Изъятые у него и признанные вещественными доказательствами *** содержат личную информацию, которая представляет для него определенную ценность. В судебном заседании ФИО1 и его защитник Пронькина О.С. поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Государственный обвинитель Донецкая Е.А. полагала постановление подлежащим изменению в части решения судьбы
