что при назначении ФИО1 по обжалуемому приговору окончательного наказания приговор от 27 ноября 2019 года им не учитывался, а потому при рассмотрении дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции не вправе был ссылаться на указанный приговор и учитывать его при назначении окончательного наказания осужденному. Приняв такое решение, суд апелляционной инстанции в нарушение требований ст. 3899 УПК РФ вышел за пределы судебного разбирательства в апелляционном порядке и фактически выполнил функцию суда первой инстанции, которому надлежало разрешить вопросы об исполнении приговора при наличии других неисполненных приговоров, если это не решено в последнем по времени приговоре, в ином порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ. Кроме того, суд апелляционной инстанции, усилив ФИО1 в результате применения положений ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по приговору мировогосудьи от 28 ноября 2019 года с 2 лет 9 месяцев до 4 лет 6 месяцев лишения свободы, вышел за пределы доводов апелляционного представления, из которого
все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные статьей 26.1 данного кодекса. Действия ФИО1 квалифицированы по статье 14.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в соответствии с установленными обстоятельствами и нормами названного кодекса. Нарушений норм процессуального закона, влекущих отмену обжалуемых судебных актов, не допущено, нормы материального права применены правильно. Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности соблюдены. Обстоятельств, которые в силу части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь отмену обжалуемых судебных актов, не установлено. Вместе с тем имеются основания для изменения принятых по настоящему делу решений. При назначении ФИО1 дополнительного административного наказания мировым судьей не учтено следующее. Как указано выше, санкцией статьи 14.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для граждан предусмотрено административное наказание в виде административного штрафа в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией предметов административного правонарушения или без таковой. В то же время в силу
по п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, исходил из того, что с 16.11.2013 по 15.05.2015 ФИО2 не мог выполнять функции руководителя общества, поэтому изданный за его подписью приказ о назначении исполняющего обязанности генерального директора от 27.12.2013 в нарушение требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) о порядкеназначения единоличного исполнительного органа общества является недействительным. Судебная коллегия апелляционной инстанции сочла, что ФИО2 не мог исполнять функции руководителя ООО «Жилищные коммунальные системы» лишь с момента вступления в законную силу постановления мировогосудьи , то есть с 30.12.2013, но согласилась с выводом о недействительности приказа от 27.12.2013 о назначении исполняющего обязанности в виду не соответствия его требованиям Закона № 14-ФЗ. При этом, суды учли заявление учредителя ООО «Жилищные коммунальные системы» ФИО3 о том, что внеочередные собрания учредителей общества в 2013-2014 годах по вопросу избрания директора или исполняющего обязанности директора не проводились,
тем, информация о принятии обращения в суд к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается судом на официальном сайте соответствующего суда в сети «Интернет» с учетом сроков, предусмотренных процессуальным законодательством – части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, как следует из материалов дела, отделением почтовой связи также были нарушены установленные законодательством требования к порядку вручения почтового извещения, касающегося направления Арбитражным судом Республики Мордовия копии определения от 06.10.2017 о назначении судебного заседания по рассмотрению вопроса об утверждении мирового соглашения (почтовый идентификатор № 43000582377250). В силу части 2 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос об утверждении мирового соглашения рассматривается арбитражным судом в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания. В случае неявки в судебное заседание лиц, заключивших мировое соглашение и извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, вопрос об утверждении мирового соглашения
не имелось. В судебном заседании административный истец У.Е.Н. заявленные требования поддержала в полном объеме. Представитель квалификационной коллегии судей Новосибирской области Турченко А.В. не признала административный иск, в представленных письменных возражениях на административное исковое заявление указывает, что оспариваемое решение является законным и обоснованным, принято в соответствии с действующим законодательством. Обсудив доводы административного истца У.Е.Н., возражения представителя квалификационной коллегии судей Новосибирской области Т.А.В., исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения административного искового заявления. Порядок назначения мировых судей в Российской Федерации регулируется Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", Законом Российской Федерации от 26 июня 1992 г. № 3132-I "О статусе судей в Российской Федерации", Федеральным законом от 17.12.1998 г. № 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" и законом субъекта Российской Федерации. В соответствии со статьей 3 Закона Новосибирской области от 26.09.2005 № 314-ОЗ «О мировых судьях Новосибирской области» в соответствии с
«О мировых судьях в РФ» прямо предусмотрено, что обеспечение ежемесячного денежного вознаграждения, ежеквартального денежного поощрения мировых судей, других выплат, осуществляемых за счет средств фонда оплаты труда, социальных выплат, предусмотренных для судей федеральными законами, а также обеспечение нуждающихся в улучшении жилищных условий мировых судей жилыми помещениями является расходным обязательством Российской Федерации и осуществляется через органы Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. Таким образом, ответчик действительно осуществляет финансирование мировых судей. Вместе с тем, учитывая порядок назначения мировых судей , а также функции Судебного департамента, установленные законом, суд не может согласиться с доводами истца о том, что ответчик по отношению к нему выступает работодателем, несмотря на выполнение ряда функций, присущих таковому. Такая позиция основана также на анализе норм материального права, регламентирующих порядок прекращения, приостановления полномочий мирового судьи, привлечения его к дисциплинарной ответственности, поощрения (напр. ст.8 Федерального закона «О мировых судьях в РФ», Федеральный закон «Об органах судейского сообщества в РФ»). Суд находит
Учитывая изложенное, следует признать неправильным довод представителей Думы Астраханской области и Губернатора Астраханской области о том, что оспариваемые нормативные положения Закона Астраханской области не устанавливают дополнительные в сравнении с федеральным законодательством требования к кандидатам на должность мирового судьи. Доводы Думы Астраханской области о том, что при установленном субъектом Российской Федерации порядке назначения мировых судей учет мнения Губернатора Астраханской области обеспечивает более полную оценку сведений о кандидате на должность мирового судьи, не состоятельны, поскольку порядок назначения мировых судей в рамках полномочий, предоставленных субъекту Российской Федерации, является частью единого процесса наделения судей полномочиями и не может противоречить действующему федеральному законодательству. Учет мнения высшего должностного лица субъекта Российской Федерации при назначении на должность мирового судьи нельзя отнести к порядку, установление которого входит в компетенцию субъекта Российской Федерации. В соответствии с частью 2 статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому
