Порядок регистрации товарного знака - гражданское законодательство и судебные прецеденты

которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако суд, принимая во внимание материалы дела и конкретные фактические обстоятельства, вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак, если действия по его государственной регистрации могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Судом установлено, что истец является обладателем исключительного права на словесный товарный знак «АМУ» по свидетельству Российской Федерации № 458683 с датой приоритета от 05.04.2011, однако ответчик еще до даты приоритета спорного товарного знака, а именно с января 2010 года использовал сходное обозначение в качестве сокращенного наименования азотной мембранной установки (АМУ), отгрузив первые АМУ обществу с ограниченной ответственностью «Пневмоцентр» и обществу

МКТУ) (мороженое) обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками № 455971 и № 455972, взыскано 500 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права, в остальной части иска отказано. Предприниматель, ссылаясь на недоказанность сходства до степени смешения спорных товарных знаков, на неправильное применение норм права, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре указанных судебных актов в кассационном порядке. В обоснование своей жалобы заявитель, ссылаясь на несогласие с установленными по делу обстоятельствами, на неправильное применение судами положений Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003 № 32 (далее – приказ № 32) и Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных Приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197 (далее – методические рекомендации № 197). Согласно пункту 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс)

по интеллектуальным правам от 17.07.2015, требования общества «Бизнесинвестгрупп» удовлетворены: решение Роспатента от 14.10.2014 признано недействительным как не соответствующее требованиям пункта 4 статьи 1497 Гражданского кодекса Российской Федерации; на Роспатент возложена обязанность продолжения делопроизводства по заявке № 2013737372. Общество «Бенат» в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на нарушение оспариваемыми судебными актами его прав и законных интересов как правообладателя товарного знака «Живица» (свидетельство № 531009), зарегистрированного Роспатентом по заявке № 2013737365 с приоритетом от 29.10.2013. В результате принятия обжалуемых судебных актов созданы основания и условия для оспаривания обществом «Бизнесинвестгрупп» решения Роспатента о регистрации за обществом «Бенат» товарного знака «Живица». Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы, представления судья выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если

направлены на получение преимуществ при осуществлении им предпринимательской деятельности, а также противоречат действующему законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, суд первой инстанции отказал в иске. При этом суд первой инстанции указал, что действия ответчика, связанные с защитой прав на товарный знак, являются обычными действиями его как правообладателя в процессе предпринимательской деятельности и не содержат в себе признаков недобросовестности. Кроме того, судом отмечено, что законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака , злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена (пункт 170 постановления от 23.04.2019 № 10). Президиум Суда по интеллектуальным правам согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием. Доводы заявителя получили оценку судов со ссылкой на положения норм действующего законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела и были мотивированно отклонены. Несогласие заявителя с такой оценкой не является достаточным основанием для

потребителей до даты приоритета этого товарного знака. В тоже время вопрос о наличии в действиях лица признаков злоупотребления правом относится к компетенции суда, рассматривающего спор по существу. Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, счел необоснованным данный довод, при этом из обжалуемого постановления не усматривается, что суд апелляционной инстанции признал неправомерным данный вывод суда первой инстанции. Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что общество вправе по данному основанию оспаривать в административном порядке регистрацию товарного знака предпринимателя либо обратиться в антимонопольный орган с заявлением о признании действий предпринимателя по приобретению исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции. Однако из материалов дела не усматривается, что общество реализовало данное право. Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им

документы, свидетельствующие о том, что действительными и единственными авторами сценария мультипликационного сериала «Ну, погоди!» являются ФИО15, ФИО16 и ФИО17 При вынесении оспариваемого ненормативного правового акта Роспатент исходил из того, что без разрешения вопроса об установлении авторских прав на название мультипликационного фильма «Ну, погоди!» решить вопрос о законности регистрации спорного товарного знака не представляется возможным. Отказывая в удовлетворении поданного киностудией возражения, Роспатент указал, что в его полномочия входит установление фактических обстоятельств, связанных с соблюдением порядка регистрации товарного знака , но их реализовать невозможно до разрешения спора об авторском праве. Полагая, что решение Роспатента от 14.05.2019 является недействительным, поскольку не соответствует требованиям законодательства и нарушает права и законные интересы киностудии, последняя обратилась в суд с заявлением по настоящему делу. Дело рассмотрено судом первой инстанции по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей проверку полномочий органа, принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, и соответствие оспариваемого акта требованиям законодательства. Принимая обжалуемый судебный акт

лишь с целью причинения вреда их деятельности, ответчик и третье лицо на его сторон — компания в материалы дела не представили. Таким образом, соответствующие доводы носят декларативный характер. При этом представители заявителей кассационной жалобы, настаивая на неохраноспособности спорного товарного знака истца, зарегистрированного, по их мнению, единственно с целью создания препятствий к реализации товаров третьего лица, в судебном заседании отвечая на вопросы коллегии судей, сообщили, что ответчик и третье лицо не оспаривают в административном порядке регистрацию товарного знака истца, а равно не оспаривают в судебном порядке вышеупомянутое решение Роспатента от 04.06.2021. Коллегия судей кассационной инстанции пришла к выводу, что доводы заявителей кассационных жалоб повторяют их позицию в судах первой и апелляционной инстанций и не опровергают выводы судов, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и не свидетельствуют о нарушении судом норм материального права. Аргумент компании о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившемся в том, что суд не провел судебных

что действия по подаче истцом заявки на регистрацию товарного знака направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, равно как и не представил доказательств, злоупотребления, допущенном истцом при регистрации знака. В то же время вопрос о наличии в действиях лица признаков злоупотребления правом относится к компетенции суда, рассматривающего спор по существу. Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что общество «Соната» вправе по данному основанию оспаривать в административном порядке регистрацию товарного знака истца либо обратиться в антимонопольный орган с заявлением о признании действий истца по приобретению исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции. Однако из материалов дела не усматривается, что общество «Соната» реализовало данное право. Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных

ФИО16, ФИО17 и ФИО18, заведомо осведомленные о том, что они не являются правообладателями товарных знаков "Хортиця", "Талка", "Парламент", "Журавли", "Русский стандарт Голд", "Беленькая", "Белуга", а так же иных товарных знаков зарегистрированных в федеральном органе исполнительной власти РФ по интеллектуальной собственности, не имеют в наличии лицензионных договоров с правообладателямиуказанных товарных знаков, в нарушении положений Федерального закона № 231-ФЗ от 18.12.2006 года "О введении в действие части четвертой Гражданского Кодекса Российской Федерации", согласно которому определен порядок регистрации товарного знака на территории Российской Федерации, порядок предоставления права пользования товарным знаком и ответственность за нарушение установленного порядка, с целью организации незаконного использования чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товаров и извлечения дохода в крупном размере, вступили в преступный сговор, заранее договорившись о совершении преступления на территории РСО-Алания. Реализуя свой преступный умысел, ФИО16, ФИО17 и ФИО18, имея корыстные побуждения в период времени до ... с целью дальнейшего сбыта, приобрели у неустановленного источника и

а заказчик оплачивает оказанные услуги (п.1.1, п.1.2 договора). В соответствии с п.4.1 договора стоимость услуг согласована сторонами в соответствии с действующим на момент заключения договора прайс-листом и составляет 15000 рублей, указанная сумма оплачивается при заключении договора, ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 15000 рублей. Согласно кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оплатил ИП ФИО2 15000 рублей. Во исполнение договора об оказании юридических услуг ИП ФИО2 представила ФИО1 правовое заключение от ДД.ММ.ГГГГ на 11 листах на тему « Порядок регистрации товарного знака », а также бланк заявления в Федеральную службу по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к ИП ФИО2 с претензией, в которой заявил об отказе от исполнения договора и требовал вернуть уплаченную денежную сумму в размере 15000 рублей, убытки в размере 3500 рублей, моральный вред в сумме 5000 рублей. Указанная претензия получена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ и оставлена без удовлетворения. Оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции не может

вычислительных машин и заявок на государственную регистрацию базы данных, их рассмотрения и выдачи в установленном порядке свидетельств о государственной регистрации программы для ЭВМ или базы данных»). Действующий в настоящее время порядок оформления патентов, свидетельств и принятия решений о государственной регистрации (отказе в государственной регистрации) объектов правовой охраны, договоров и сделок, техническую подготовку которых осуществляет Институт, также предусматривает проставление на итоговых документах, знаменующих конечный результат получения государственной услуги, электронной подписи должностного лица Роспатента и удостоверение названных документов печатью данного органа. Об этом свидетельствует анализ административных регламентов Роспатента, принятых в 2015-2016 гг. (см., например, приказы Минэкономразвития России от 20 июля 2015 г. № 483 «Об утверждении Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по государственной регистрации товарного знака , знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов»; от 30 сентября 2015 г. № 702 «Об утверждении Административного регламента предоставления Федеральной