обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора от 19.12.2018 купли-продажи 1/3 доли уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Югэнергомонтаж» (далее – Общество) и применении последствий недействительности сделки. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.01.2021, в удовлетворении требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что сделка по продаже доли Общества заключена аффилированными лицами (родные братья), является мнимой, совершена в целях сокрытия имущества при расторжениибрака и вывода активов юридического лица. По мнению заявителя, суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права, отказав ФИО1 в ходатайстве об ознакомлении с возражениями на иск. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью
в нарушение порядка заключения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, ФИО2, являясь участником общества, обратилась в арбитражный суд с вышеуказанными требованиями. Оценив доказательства по делу, суды, руководствуясь положениями стати 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статей 166, 167, 174, 181, 606-625 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о наличии оснований для признания спорных договоров недействительными и применении последствий их недействительности. При этом суды исходили из того, что исполнительным органом общества с 07.09.2011 является ФИО4, который состоял в зарегистрированном браке с ФИО1 и после расторжениябрака семейные отношения между ними фактически продолжались; указанные лица совместно вели бизнес; спорные договоры являются взаимосвязанными сделками, в результате совершения которых общество лишено возможности использовать свой актив для извлечения прибыли; отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделок со стороны ФИО2 и они не могут быть отнесены к совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности; в результате их совершения обществу причинен ущерб; ФИО1
которого об исчислении срока исковой давности скорректированы Коллегией, оставила в силе. Вопреки доводам надзорной жалобы отсутствие согласия супруги само по себе не является безусловным основанием к удовлетворению иска о признании сделок недействительными. Оспоримая сделка признается недействительной при условии, что она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (статья 166 ГК РФ). В данном случае Судебная коллегия пришла к правомерному выводу, что таких нарушений в отношении истца не допущено. Кроме того, проанализировав поведение сторон в рамках рассматриваемых судами дел, с учетом факта расторжениябрака по истечении значительного времени с момента увеличения уставного капитала компании за счет общества, Коллегия посчитала, что иск предъявлен не с целью восстановления прав супруги, а с целью исключения общества из состава участников компании, то есть с элементом злоупотребления правом. Нарушений Судебной коллегией норм материального и процессуального права, влекущих пересмотр дела в порядке надзора, при изучении жалобы
выводу о том, что основания для обеспечения иска к настоящему моменту не отпали. Принятые обеспечительные меры адекватны и соразмерны исковым требованиям, направлены на сохранение существующего положения в отношении спорного имущества. Доказательств, достоверно свидетельствующих о нарушении прав заявителя, суду не представлено. Обращаясь с заявлением об отмене обеспечительных мер, ФИО1 достаточных доказательств, подтверждающих факт того, что обстоятельства, послужившие основанием для принятия обеспечительной меры, отпали, либо появились новые обстоятельства, обосновывающие необходимость отмены обеспечительных мер, не представила. Последствия расторжения брака и его влияние на возможность признания обязательств должника общими обязательствами супругов будет рассматриваться судом в ходе рассмотрения заявления конкурсного кредитора по существу спора. С учетом изложенного, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления ФИО1, Оренбургская область, Оренбургский район, пос. Пригородный, об отмене обеспечительных мер, принятых определением арбитражного суда Оренбургской области от 24.02.2022. Руководствуясь статьями 91, 93, 97, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ОПРЕДЕЛИЛ: Отказать в удовлетворении заявления ФИО1, Оренбургская область,
участка №35 Промышленного района г.Самары (а не 25.02.2013, как указывает конкурсный управляющий). Таким образом, указанный брак был расторгнут более чем за 7 лет до совершения оспариваемой сделки. Согласно ст.25 Семейного Кодекса Российской Федерации брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня государственной, регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - со дня вступления решения суда в законную силу. По общему правилу, правовые последствия расторжения брака состоят в прекращении на будущее время личных и имущественных правоотношений, существовавших между супругами во время брака. Таким образом, с 01.07.2008 ФИО3 перестала являться, супругой гр. ФИО4 и прекратила с ним как личные, так и имущественные правоотношения, вытекающие из заключения брака. Между тем, в контексте ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники
соразмерности компенсации последствиям нарушения. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела, что разъяснено, в частности, в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017. В рассматриваемом случае истец при обращении с настоящим иском, сославшись на положения подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ, подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, определил размер подлежащей взысканию компенсации в сумме 80 000 рублей (по 10 000 рублей за каждое из 8 правонарушений), следовательно, снижение судом размера компенсации ниже указанного им размера было возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами. Такое заявление было изложено ответчиком в отзыве на исковое заявление, к которому приложены копия договора аренды и копия договора о расторжении договора аренды, выписка из учета товародвижения, копии свидетельств о заключении брака и о
РФ размещена в главе 19 УК РФ (Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина), в результате действий подсудимой нарушено предусмотренное ст. 25 Конституции РФ право потерпевших на неприкосновенность жилища. Содеянное подсудимой полностью охватывается диспозицией ч. 1 ст. 139 УК РФ. При этом состав настоящего преступления является формальным, преступление окончено с момента проникновения в жилище, для квалификации действий подсудимой не требуется доказательств причинения какого-либо вреда, помимо вышеуказанных конституционных прав. При этом гражданско-правовые последствия расторжения брака в данном случае значения не имеют, поскольку (и осужденной указанный факт не отрицается) стороны совместно не проживали с июля 2013 г., вещи осужденной по указанному адресу отсутствовали, нанимателем, либо собственником указанного жилого помещения она не является, правом пользования или правом собственности на указанное жилое помещение не обладала. Учитывая показания потерпевших и свидетелей о том, что потерпевший ФИО7 в указанный день и ранее возражал против проникновения осужденной в дом, активную форму поведения осужденной в
со дня, когда разведенный супруг узнал или должен был узнать о нарушении его права на общее имущество ( ст. СК РФ, ст. 200 ГК РФ). В связи с расторжением брака не может действовать установленная ст. 35 СК РФ презумпция согласия супруга на совершение сделки по распоряжению общим имуществом другим супругом. Для совершения одним из разведенных супругов сделки по распоряжению общим имуществом требуется явно выраженное согласие другого собственника имущества, то есть разведенного супруга. Правовые последствия расторжения брака состоят в прекращении на будущее время личных и имущественных правоотношений, существовавших между супругами во время брака. Таким образом, согласие супруга на совершение сделки не является тождественным аналогичному согласию бывшего супруга. При этом одни правоотношения прекращаются сразу после развода, другие могут быть сохранены либо по желанию супруга, либо в силу прямого установленного закона. С расторжением брака перестает действовать законный режим имущества супругов, то есть режим их общей совместной собственности. В связи с расторжением брака
письменные возражения, просила в удовлетворении исковых требований отказать. Так, исходя из указанных фактов, суд принял решение об изменении режима совместной собственности супругов, определив долю каждого в праве собственности в размере ?. Кроме этого, ответчик не может передать то, чего у него фактически отсутствует, квартира по акту приема-передачи от ____.2016 г. передана участнику долевого строительства ФИО2 В обязанности застройщика не входит сбор информации о состоянии брачных отношений участников долевого строительства, застройщик не может нести последствия расторжения брака между участниками долевого строительства, который фактически не находится в его владении, пользовании, распоряжении. Считает, что истцом выбран неправильный способ защиты своих прав. Суд, заслушав представителей истца, третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему. Из материалов дела следует, что ____ 2013 г. между ООО «Главстройпроект» и ООО «Металлист» был заключен договор долевого участия в строительстве жилья, предметом договора явилось деятельность сторон по финансированию и строительству многоквартирного жилого дома по ____. Пунктом 1.3 договора,
