и 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», суды пришли к выводу, что действия банка по включению в договоры спорных условий ущемляют установленные законом права потребителя и образуют объективную сторону состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 2 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом суды исходили из того, что потребитель как наиболее слабая сторона в договоре был лишен возможности влиять на его содержание. Между тем, как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 03.02.1996 «О банках и банковской деятельности», гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, т.е. для банков. Доказательств того, что спорные условия включаются
и 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», суды пришли к выводу, что действия банка по включению в договоры спорных условий ущемляют установленные законом права потребителя и образуют объективную сторону состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 2 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом суды исходили из того, что потребитель как наиболее слабая сторона в договоре был лишен возможности влиять на его содержание. Между тем, как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 03.02.1996 «О банках и банковской деятельности», гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, т.е. для банков. Доказательств того, что спорные условия включаются
сторонами договора методом. Поставщиком в договоре не указано, откуда взялся объем отапливаемого помещения, используемого им при расчете. Ответчик отмечает, что в судебном заседании представитель Поставщика отказался пояснить источник возникновения объема отапливаемого помещения, при этом Потребителем представлены выписки БТИ из технического паспорта помещения с указанием площади и высоты помещения. В данном случае ответчик приводит довод о том, что ГУП «Брянскоммунэнерго» занимает доминирующее положение на рынке соответствующих услуг, предложило Потребителю невыгодные условия, при этом Потребитель, как наиболее слабая сторона , не мог участвовать в определении тепловой нагрузки к договорных величин в связи с отсутствием специалистов, которые могли бы произвести расчет указанных величин. Таким образом, по мнению ответчика, Поставщик незаконно при расчете тепловой нагрузки по укрупненным показателям необоснованно применил расчетные показатели: тепловую нагрузку, удельную отопительную характеристику, коэффициент инфильтрации, объем отапливаемого помещения. Ответчик пояснил, что Потребитель в соответствии с п.3.1.18; 3.2.; 4.13 договора теплоснабжения заказным письмом с уведомлением от 20.02.2014 уведомил Поставщика об
определенными условиями, ущемляет права потребителя и является административным правонарушением. Руководствуясь положениями статьями 309, 811, 821 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ), статьями 28, 29 ГПК РФ, п.2 с.17. Закона № 353, суд пришел к выводу, что действия Банка по включению в договор спорных условий ущемляют установленные законом права потребителя и образуют объективную сторону состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч.2 ст.14.8 КоАП РФ. При этом суд исходил из того, что потребитель как наиболее слабая сторона в договоре был лишен возможности влиять на его содержание. Судом не установлено обстоятельств, находящихся вне контроля Банка и препятствующих соблюдению при заключении договоров с клиентами гарантированных нормами законодательства прав потребителей, следовательно, заявитель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения положений законодательства, не принял все зависящие от него меры по соблюдению правил и норм, за нарушение которых предусмотрена ответственность, в связи с чем, вывод Управления
дела также не имеется. Из видеозаписей данный факт установить невозможно. Соответственно, сведения изложенные в акте о неучтенном потреблении объективными доказательствами не подтверждены. При этом отсутствие надлежащей (непрерывной) видеофиксации и подробной фотофиксации, при отсутствии в акте о неучтенном потреблении (или) акте проверки подписи потребителя и(или) незаинтересованных лиц, что могло бы устранить сомнения в объективности изложенных в нем сведений, влечет для сетевой организации соответствующие риски, связанные с толкованием сомнений в результатах проверки в пользу потребителя, как наиболее слабой стороны в отношениях по энергоснабжению. В связи с этим, апелляционный суд полагает, что безучетное потребление электрической энергии ФИО4 истцом не доказано. Объем услуг по передаче электрической энергии в объеме безучетного потребления к оплате ответчику предъявлен необоснованно. С ответчика за июль 2021 года в пользу истца подлежит взысканию задолженность в размере 941 133,79 рубля. В удовлетворении оставшейся части требований следует отказать. С учетом уменьшения суммы задолженности подлежит корректировке и сумма неустойки, подлежащая взысканию с
поскольку эти сведения в акте от 04.06.2021 не отражены, доказательств того, что указанное повреждение имело место на приборе учета до момента его снятия сотрудниками сетевой организации материалами проверки не подтверждено. В приложенных видеоматериалах отсутствует момент начала проверки; первоначальное состояние спорного прибора учета на начало проверки по средствам видеофиксации установить невозможно. Отсутствие надлежащей (непрерывной) видеофиксации и подробной фотофиксации влечет для сетевой организации соответствующие риски, связанные с толкованием сомнений в результатах проверки в пользу потребителя, как наиболее слабой стороны в отношениях по энергоснабжению. Суд первой инстанции обоснованно отметил, что представленный ответчиком видеоэксперимент возможности вмешательства в работу прибора учета (том 2, лист 42) без повреждения пломб не подтверждает, что истец такое вмешательство фактически осуществлял; наличие неповрежденных пломб исключает возможность доступа истца в указанный прибор учета. Согласно акту обследования спорный прибор учета демонтирован, упакован в коробку, опломбирован и направлен на независимую экспертизу на завод-изготовитель. Судом установлено, что при проведении 02.07.2021 обществом с ограниченной
ним согласие, о чем было пояснено представителем истца в протоколе судебного заседании от 18.10.2021, судебная коллегия принять во внимание не может, а соответствующие выводы суда первой инстанции признает несостоятельными, поскольку содержание императивной нормы ст.21 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», устанавливающей месячный срок для замены продавцом (изготовителем, уполномоченным организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) товара, отсутствующего у последнего в момент предъявления такого требования, не предусматривает изменение указанного срока по соглашению сторон. Потребитель, как наиболее слабая сторона возникшего правоотношения, может заблуждаться относительно законности совершаемых продавцом действий, поэтому в целях недопущения злоупотреблениями правами со стороны продавца законодателем в императивном порядке установлен конкретный срок исполнения обязательства. С учетом того, что требование потребителя о замене товара ненадлежащего качества было получено ответчиком 01.04.2021, то установленный законом срок для его выполнения, по смыслу ст. 193 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек 03.05.2021, из чего следует, что неустойка подлежит взысканию за период с 04.05.2021 до 28.06.2021,
следующим расчетом: *** х 11 % (процентная ставка рефинансирования, установленная ЦБ РФ с 01 января 2016 года) : 300 х 178 дней х 2 = ***. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере ***. Определяя такой размер неустойки, суд принимает во внимание, что законодатель, установивший за нарушение застройщиком обязательств по договору участия в долевом строительстве перед потребителем взыскание неустойки в двойном размере, исходил из необходимости особой защиты потребителя как наиболее слабой стороны в данных правоотношениях по отношению к застройщику. Поэтому истец как потребитель, права которого оказались нарушены недобросовестными действиями застройщика (ответчика), не обязан доказывать наличие возникновения у него каких-либо убытков или иных неблагоприятных последствий вследствие неполучения своевременно в собственность жилого помещения. Учитывая позицию Верховного суда Российской Федерации (п.46 Постановления от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»), исходя из удовлетворения требования потребителя в связи с
расчетом: *** х 10 % (процентная ставка рефинансирования, установленная ЦБ РФ с 16 сентября 2016 года) : 300 х 153 дня х 2 = ***. Таким образом, с ответчика в пользу истцов солидарно подлежит взысканию неустойка в размере ***. Определяя такой размер неустойки, суд принимает во внимание, что законодатель, установивший за нарушение застройщиком обязательств по договору участия в долевом строительстве перед потребителем взыскание неустойки в двойном размере, исходил из необходимости особой защиты потребителя как наиболее слабой стороны в данных правоотношениях по отношению к застройщику. Поэтому истцы как потребители, права которых оказались нарушены недобросовестными действиями застройщика (ответчика), не обязаны доказывать наличие возникновения у них каких-либо убытков или иных неблагоприятных последствий вследствие неполучения своевременно в собственность жилого помещения. Что касается требований истцов о взыскании компенсации морального вреда, то в соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией
