законодательством. В соответствии с частью 2 статьи 1, частью 1 статьи 3 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации, задачами которого наряду с регулированием порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определением средств исправления осужденных является охрана их прав, свобод и законных интересов, а также практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации. Как следует из содержания обращений ФИО1 к руководству Исправительного учреждения, его просьба предоставить в порядке части 4 статьи 89 УИК РФ свидание с ФИО2, не имеющей юридического образования, обусловлена необходимостью подготовить материалы индивидуальной жалобы в ЕСПЧ , которым она признана его представителем. Следовательно, для правильного разрешения вопроса, является ли законным принятое по этим обращениям решение административного ответчика, которым фактически отказано в предоставлении свидания осужденному с его представителем в ЕСПЧ исключительно ввиду непредставления документов, подтверждающих юридическое образование ФИО2 и ее право
в автомобиль ФИО2, в том числе засунули ему за пояс штанов пистолет, сфальсифицировав тем самым доказательства по делу. По мнению адвоката Рогозина, критической оценки заслуживают показания свидетеля О (псевдоним), которые даны командированным в г. Когалым лицом, не подтверждаются сведениями о телефонных соединениях ФИО1 и ФИО2 и опровергаются показаниями свидетелей стороны защиты А К Х З , Г , Г , А З об отсутствии общения между осужденными, что, с учетом практики Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ ), не позволяло доверять О и использовать его показания в качестве доказательства обвинения. Недостоверными и недопустимыми доказательствами являются протокол обыска от 22 июля 2019 г. и признательные показания ФИО1, от которых он отказался, поскольку в отношении него сотрудниками полиции были допущены недозволенные методы воздействия, подтверждением чему являются показания свидетелей С и З о нахождении ФИО1 перед досмотром в автомобиле сотрудников «Росгвардии», где, со слов ФИО1, на него надели «пояс шахида»
ноября 2010 г. № 20-П). В системной связи с пунктами 135, 140, 141, 144 Правил рассматриваемые положения пункта 142 Правил применительно к адвокатам не могут быть истолкованы как допускающие проверку и изъятие любых письменных коммуникаций адвоката с подозреваемым, обвиняемым, а относятся только к случаям, когда наличествуют достаточные основания полагать, что имеет место злоупотребление правилом конфиденциальности. Европейский Суд по правам человека, неоднократно критикуя практику «неизбирательной механической проверки всей корреспонденции заявителя» с его адвокатом, в то же время признает, что конфиденциальность контактов адвоката и клиента не является абсолютной (постановление ЕСПЧ от 25 июля 2013 г., жалобы № 11082/06 и 13772/05, § 640). Доводы административных истцов о том, что нормативное положение абзаца второго пункта 144 Правил принято МВД России с превышением компетенции, являются неправильными, так как оно не содержит норм о порядке проведения свидания подозреваемых, обвиняемых с адвокатом (защитником). В частности, предписание о том, что в случае прекращения свидания с адвокатом и иным
с Российской Федерации в пользу ООО «Альфа» компенсации в размере 150 000 руб. При изложенных обстоятельствах кассационная инстанция находит удовлетворение заявления ООО «Альфа» в названной части по указанным мотивам соответствующим требованиям закона, имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела. Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку, как следует из материалов дела, при определении размера подлежащей взысканию с Российской Федерации компенсации судом учтены обстоятельства, на которые ссылается ООО «Альфа» в своей жалобе, в том числе практика ЕСПЧ по указанным выше делам. На основании изложенного и руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа П О С Т А Н О В И Л : Решение Федерального арбитражного суда Московского округа от 07 апреля 2014 года по делу № А41-20697/08 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Председательствующий судья Л.А. Тутубалина Судьи: О.И. Комарова Д.И. Плюшков
признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении РФ. Таким образом, решения Европейского суда по правам человека имеют юридическую силу по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. По рассматриваемому вопросу имеется судебная практика ЕСПЧ , аименно: решение ЕСПЧ от 22 января 2009 г. по делу "Булвес" АД против Болгарии ЕСПЧ (п. 69 решения ЕСПЧ), решение от 12 января 2006 г. по делам, объединенным для совместного производства, N N C-354/03, C-355/03 и C-484/03, Оптиджен Лтд (Optigen Ltd, C-354/03), Фулкрам Электроникс Лтд (Fulcrum Electronics Ltd, C-355/03) и Бонд Хаус Системс Лтд (Bond House Systems Ltd, C-484/03) против Комиссаров Таможенно-акцизного управления) (п. 31 решения ЕСПЧ); решение от 6 июля 2006 г.
facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации. Таким образом, решения Европейского суда по правам человека (далее ЕСПЧ) имеют юридическую силу по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. По рассматриваемому вопросу имеется судебная практика ЕСПЧ . В Решении от 22 января 2009 г. по делу "Булвес" АД против Болгарии ЕСПЧ указал следующее. Налогоплательщик не наделен полномочиями по контролю за исполнением его поставщиком обязанностей по представлению в налоговые органы отчетности и уплате налогов в бюджет государства и, следовательно, находится в неблагоприятном положении. Выполнив со своей стороны все требования закона, он не может быть уверен в возможности реализовать свое право на вычет "входного" НДС, уплаченного поставщику, поскольку признание за ним такого
facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации. Таким образом, решения Европейского суда по правам человека (далее ЕСПЧ) имеют юридическую силу по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. По рассматриваемому вопросу имеется судебная практика ЕСПЧ . Так, в Решении от 22 января 2009 г. по делу "Булвес" АД против Болгарии ЕСПЧ указал следующее. Налогоплательщик не наделен полномочиями по контролю за исполнением его поставщиком обязанностей по представлению в налоговые органы отчетности и уплате налогов в бюджет государства и, следовательно, находится в неблагоприятном положении. Выполнив со своей стороны все требования закона, он не может быть уверен в возможности реализовать свое право на вычет "входного" НДС, уплаченного поставщику, поскольку признание за ним
усматривает. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вмешательство со стороны публичных властей в осуществление права на уважение частной и семейной жизни не допускается за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Практика ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ направлена на то, что вмешательство в личные и семейные права граждан вполне допустимо, но только если оно предусмотрено законом, преследует законную цель и "необходимо в демократическом обществе" (Пункт 52 решения ЕСПЧ по делу "Лю и Лю против Российской Федерации"). Конституционный Суд обратил внимание на наказательную природу выдворения, отметив, что при решении вопроса о его назначении, кроме семейного положения, следует учитывать личность виновного, характер правонарушения, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность (ч.
