юридических лиц, являвшихся участниками общества, без согласия других участников (пункт 6.20). Применение буквального и системного толкования данных положений устава (статья 431 ГК РФ) позволяет сделать вывод, что по воле участников общества ограничение персонального состава участников не распространяется на лиц, которые относятся к числу наследников каждого из участников, что, исходя из общепринятого употребления соответствующих слов и выражений, означает распространение данного правила также на пережившего супруга, принявшего наследство. Положения, которые бы явно и недвусмысленно дифференцировали право пережившего супруга на получение им части доли в уставном капитале в зависимости от того, происходит ли в рамках наследственного дела выдел супружеской доли, либо имеет место непосредственная передача имущества из наследственной массы, в уставе отсутствуют. В такой ситуации, когда уставом (пункт 6.20) предусмотрен свободный переход доли или части доли в уставном капитале к наследникам участника, ФИО1 как переживший супруг не может относиться к категории третьих лиц, для которых согласно уставу (пункт 6.22) требуется получение согласия
на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, является их совместной собственностью. В силу статьи 254 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации доли супругов признаются равными. Согласно статье 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. В соответствии со статьей 75 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в наследственную массу включается исключительно доля умершего супруга в общем имуществе, нажитом во время брака, а на долю пережившегосупруга в общем имуществе нотариус выдает свидетельство о праве собственности. Вместе с тем, переживший супруг участника общества с ограниченной ответственностью, получивший в силу требований семейного законодательства свидетельство о праве собственности на половину общей совместной собственности супругов, приобретает право на долю (имущественное право), но не приобретает права участника общества. Личные неимущественные
подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения обжалуемых судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. По рассматриваемому спору по данному делу установлено, что предметом обжалования является решение единственного участника общества - ФИО4 - об отказе от дачи согласия на переход доли умершего участника (ФИО1) к истцам, о переходе его доли к обществу и о выплате истцами действительной стоимости доли, принадлежащей ФИО1 В данном случае уставом общества предусмотрено получение согласия остальных участников общества на переход доли к наследникам (по аналогии - на переход доли в общем имуществе супругов пережившемусупругу на совместно нажитое имущество). Повторно рассмотрев спор, арбитражный апелляционный суд установил, что истцы не приобрели статус участников общества в установленном порядке в связи отсутствием
ФИО5, который владел 384 обыкновенными акциями ОАО «Тольяттиазот», что подтверждается выпиской из реестра акционеров данного Общества. (т.1 л.д.12) Вступившим в законную силу решением Ставропольского районного суда Самарской области от 31 мая 2012года (т.1 л.д.114) ФИО1 восстановлен срок для принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО5, умершего 05.11.1998г., признав ФИО1, принявшим наследство. Одновременно данным решением суда признаны доли наследников ФИО1, ФИО3, ФИО2 равными по 1/3 доли в наследственно имуществе, после смерти ФИО5, сохранив за ФИО2 право пережившего супруга наследодателя в соответствии со ст.1150 ГК РФ. При этом вышеуказанным решением Ставропольского районного суда Самарской области от 31 мая 2012года установлено, что из постановления Ленинского районного суда г. Самары от 11.02.2003 об условно-досрочном освобождении следует, что в период открытия наследства ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в тюрьме на основании приговора Судебной коллегии по уголовным дела Самарского областного суда от 15.05.1996г. Об открытии наследства узнал после освобождения в 2003году. Согласно справке учреждения
в судебном заседании 31 марта объявлялся перерыв до 15 час 15 мин 07 апреля 2009 года. В ходе судебного разбирательства представитель истца поддержал исковые требования. Просит обязать ООО «Строймонтаж-КБ» внести с Устав Общества изменения, исключив пункт 9.2 и изложив пункты 1.5 и 2.3 в новой редакции, указав в числе участников Общества ФИО1, владеющую долей в уставном капитале в размере 25 процентов, номинальной стоимостью 2500 рублей, и произвести их государственную регистрацию. Основанием требования называет право пережившего супруга на одну вторую доли в уставном капитале в размере 50%, принадлежавшую умершему 08.03.2007 ФИО5, что подтверждается свидетельством о праве собственности, выданным 14 декабря 2007 года нотариусом ФИО6. Представитель ответчика в отзыве на иск и в ходе судебного разбирательства против иска возражает. Считает, что истица не приобрела прав участника Общества после смерти ее мужа ФИО5, поскольку участником Общества отказано в согласии на переход доли к наследникам (правопреемникам). Истица вправе требовать выплаты действительной стоимости доли,
юридических лиц, являвшихся участниками общества, без согласия других участников (пункт 6.20). Применение буквального и системного толкования данных положений устава (статья 431 ГК РФ) позволяет сделать вывод, что по воле участников общества ограничение персонального состава участников не распространяется на лиц, которые относятся к числу наследников каждого из участников, что, исходя из общепринятого употребления соответствующих слов и выражений, означает распространение данного правила также на пережившего супруга, принявшего наследство. Положения, которые бы явно и недвусмысленно дифференцировали право пережившего супруга на получение им части доли в уставном капитале в зависимости от того, происходит ли в рамках наследственного дела выдел супружеской доли, либо имеет место непосредственная передача имущества из наследственной массы, в уставе отсутствуют. В такой ситуации, когда уставом (пункт 6.20) предусмотрен свободный переход доли или части доли в уставном капитале к наследникам участника, Шумская Т.В. как переживший супруг не может относиться к категории третьих лиц, для которых согласно уставу (пункт 6.22) требуется получение
удовлетворении заявления Жуйковой И.П. отказано. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба Жуйковой И.П. без удовлетворения. Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 отменить, заявление ФИО3 удовлетворить. В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что 01.12.2021 ФИО3 получено свидетельство о правепережившегосупруга на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Сервсервис», рыночная стоимость которой предварительно определена в размере 6 500 000 рублей, следовательно, после продажи указанной доли реестр требований кредиторов будет погашен в полном объеме; поскольку обязательство основного заемщика ФИО5 по выплате процентов за период с даты признания банкротом на основании решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.11.2020 (расчет процентов ООО «Камкомбанк» был произведен по состоянию на 05.11.2020) прекратилось, с указанной даты не подлежат
ФИО1, право собственности на вторую половину квартиры в Едином Государственном реестре недвижимости не зарегистрировано. Однако, в его производстве открыто наследственное дело №, начатое 3 июля 2018 года после смерти И., из материалов которого, отчуждаемая квартира принадлежала умершей на основании договора купли-продажи от 25.10.2005 года, после ее смерти наследником по закону является ФИО1, (дата) г.р., которая оформила свои наследственные права и переживший супруг И., (дата) г.р., (признан недостойным наследником), но который документально не оформил право пережившего супруга и является правообладателем на ? долю в праве общей собственности в указанной квартире. Так же имеется информация о том, что И. осужден 26.06.2018 года Белореченским районным судом Краснодарского края. О месте отбывания наказания И. нотариусу ничего не известно, а на запросы в различные инстанции получены ответы, из которых следует, что И., содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Краснодарскому краю с 28.06.2018 г. по 08.10.2018 г. и с 25.11.2019 г. по 02.12.2019 г.,
