Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные статьями 46 и 52 Конституции Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой проведение дополнительного расследования после возвращения судом уголовного дела прокурору, как нарушающее относящиеся к осуществлению правосудия принципы разделения властей, состязательности и равноправия сторон судопроизводства, а также право каждого на судебную защиту (статья 10; статья 46, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), недопустимо, изложена и в решениях, касающихся норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Так, в Постановлении Конституционного Суда Российской
неукоснительное следование процедуре уголовного преследования, что гарантирует соблюдение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд, самостоятельно осуществляя правосудие (статья 120 Конституции Российской Федерации), вправе принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав, что позволяет всесторонне и объективно рассмотреть дело по существу; тем самым обеспечивается право каждого на судебную защиту его прав и свобод и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведенные правовые позиции были воспроизведены Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года N 18-П: Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положения части первой статьи 237 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку
не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 16 мая 2007 года N 6-П и от 21 апреля 2010 года N 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2008 года N 1063-О-О и от 3
были информированы о проведении заседания 3 июня 2019 года, хотя намеревались участвовать в обсуждении вопросного листа. Вопреки требованиям ст. 272 УПК РФ вопрос о возможности судебного разбирательства в отсутствие участника уголовного судопроизводства обсуждался лишь один раз 11 июня 2019 года. Они не принимали участия в формировании коллегии, а сведения о составе коллегии присяжных заседателей до них доведены не были, потому они не имели возможности заявить отвод присяжным заседателям. Таким образом, были нарушены права потерпевшего на доступ к правосудию , на заявление ходатайств, на участие в исследовании доказательств и в обсуждении вопросного листа. Кроме того, потерпевший Х. обращает внимание на ошибку в указании основания оправдания Савко в части причинения вреда ФИО2, допущенную в приговоре. Указывает, что в ходе судебного разбирательства на присяжных систематически оказывалось незаконное воздействие. Так, свидетель К. доводил до присяжных негативную информацию о Х. что его друзья много кого избивали и вымогали деньги. Свидетель Е.сообщил, что Х. постоянно кого-то
были информированы о проведении заседания 3 июня 2019 года, хотя намеревались участвовать в обсуждении вопросного листа. Вопреки требованиям ст. 272 УПК РФ вопрос о возможности судебного разбирательства в отсутствие участника уголовного судопроизводства обсуждался лишь один раз 11 июня 2019 года. Они не принимали участия в формировании коллегии, а сведения о составе коллегии присяжных заседателей до них доведены не были, потому они не имели возможности заявить отвод присяжным заседателям. Таким образом, были нарушены права потерпевшего на доступ к правосудию , на заявление ходатайств, на участие в исследовании доказательств и в обсуждении вопросного листа. Кроме того, потерпевший Х. обращает внимание на ошибку в указании основания оправдания Савко в части причинения вреда Черных, допущенную в приговоре. Указывает, что в ходе судебного разбирательства на присяжных систематически оказывалось незаконное воздействие. Так, свидетель К. доводил до присяжных негативную информацию о Х. что его друзья много кого избивали и вымогали деньги. Свидетель Е.сообщил, что Х. постоянно кого-то
Суда Республики Татарстан от 16 мая 2014 года в отношении ФИО2 отменить как незаконное, необоснованное и немотивированное. В обоснование представления и жалобы указывается, что, в нарушение требований статей 389.7 и 389.11 УПК РФ, представитель потерпевшего по делу не был извещен о поданных апелляционных жалобах осужденного ФИО2 и его адвоката, поступивших возражениях государственного обвинителя на эти жалобы, месте, дате и времени начала рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи с чем нарушено конституционное право потерпевшего на доступ к правосудию . Выводы суда апелляционной инстанции о необходимости возврата дела прокурору для соединения уголовных дел в отношении ФИО2 и других участников преступлений не основаны на законе, поскольку дело в отношении ФИО2 выделено в отдельное производство в полном соответствии с требованиями статьи 154 УПК РФ. Допущенное судом первой инстанции нарушение закона, связанное с указанием в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных деяний фамилий лиц, уголовное дело в отношении которых судом не рассматривалось, возможно устранить
отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность - после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52). Согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. Вопрос о возвращении дела прокурору для устранения недостатков ставился
мая 2019 г.. Таким образом, на момент обращения осужденного с ходатайством -25 февраля 2019 г. суд имел право рассмотреть вопрос только о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами, для которых ч. 2 ст. 80 УК РФ предусмотрен иной срок -1/2 от назначенного наказания. Однако, как следует из протокола судебного заседания и содержания обжалуемого постановления, вопрос о замене неотбытой части наказания принудительными работами судом не рассматривался. Кроме того, судом нарушено право потерпевшего на доступ к правосудию , предусмотренное ст. 52 Конституции РФ. Согласно ч. 2.1 ст. 399 УПК РФ потерпевший, его законный представитель и (или) представитель имеют право участвовать в судебном заседании по рассмотрению вопроса о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Суд вправе провести судебное заседание, если своевременно извещенные о дате, времени и месте судебного заседания и не настаивающие на своем участии в нем потерпевший, его законный представитель и (или) представитель не явились в судебное
мирового судьи судебного участка от "дата", вынесенным при рассмотрении дела, уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Основанием для возвращения уголовного дела прокурору в обжалуемом постановлении указано, что при описании объективной стороны инкриминированного ФИО1 преступления имеется ссылка на нормативно-правовой акт, регламентирующий деятельность потерпевшего как представителя власти, а именно, - утративший свою силу Закон «О милиции», что является нарушением в досудебной стадии гарантированных Конституцией РФ права обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, не устранимо в судебном заседании и исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. Не согласившись с указанным постановлением мирового судьи, прокурор подал апелляционное представление, в котором просил постановление отменить, указав, что постановление суда является незаконным, необоснованным, не отвечающим требованиям ст.237 УПК РФ и подлежащим отмене, в связи с существенными нарушениями уголовно–процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, по следующим основаниям. В постановлении мирового судьи не указано,
УК РФ, имеющих материальные последствия, фактически не установлен размер вреда, причиненного преступлениями. Отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении преступления, и имеющих значение для дела – в данном случае сведений о размере вреда, причиненного преступлениями, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании данного обвинительного заключения, поскольку ущемляет право обвиняемых знать, в чем конкретно они обвиняются и нарушает их право на защиту, а также нарушает право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и неустранимым в судебном заседании. В соответствии с Постановлением Конституционного суда РФ от 08 декабря 2003 года № 18-П именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы (ч.1 ст. 252 УПК РФ). С учетом содержания и значимости досудебного производства уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии предварительного расследования право знать, в чем он обвиняется,
