других заинтересованных лиц исполнителем завещания или нотариусом по месту открытия наследства принимаются меры указанные в статьях 1172, 1173 названного Кодекса и другие необходимые меры по охране наследства, управлению им. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суд округа отменил апелляционное определение и отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, так как пришел к правильному выводу, что доверительное управление применяется как мера по охране наследства и управлению им на срок до принятия наследства наследниками . В данном случае полномочия доверительного управляющего в силу целей и задач его деятельности не могут подменять собой правомочия наследников участника общества, ввиду различного характера видов деятельности субъектов, в связи с чем наделение доверительного управляющего правами и обязанностями правопреемника истца по иску, не представляется возможным. Доводы заявителя не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, способных повлиять на исход дела. С
<***>) отказано. Отказывая в удовлетворении заявления суд первой инстанции исходил из непредставления достаточных доказательств в подтверждение нарушения обязанности руководителя по передаче имущества должника конкурсному управляющему, доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 каких-либо конкретных действий по сокрытию бухгалтерской документации должника и непередаче ее конкурсному управляющему, а также доказательств, свидетельствующих о факте причинения вреда конкурсным кредиторам должника. Выделяя в отдельное производство заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, суд первой инстанции указал, что вопрос о процессуальном правопреемстве наследников контролирующего должника лица в споре о привлечении к субсидиарной ответственности судом не разрешался, наследственное дело у нотариуса не истребовалось, в связи с чем, у суда отсутствует возможность установить круг лиц, принявших наследство ФИО5 и решить вопрос о процессуальном правопреемстве в настоящем судебном заседании, приостановление производства в данном случае обеспечивает всем наследникам ФИО5 возможность реализации их прав на вступление или невступление в права наследования или об отказе от принятия наследства, а также обеспечивает указанным лицам
заявитель указывает на то, что ФИО2 трижды обращалась в СПК «Альянс» с заявлениями о принятии ее в члены Кооператива, правление Кооператива уклонялось от получения по почте указанных заявлений, принятию решения о ее вступлении в члены Кооператива; ссылается на то, что истец не был извещен о рассмотрении вопроса об исключении ФИО3 из членов Кооператива, требование истца является реализацией права на восстановление корпоративного контроля; судом апелляционной инстанции не принят во внимание пункт 8.7 Устава Кооператива о правопреемстве наследниками прав и обязанностей умерших членов Кооператива; ссылка апелляционного суда на разъяснения судебной практики в отношении обществ с ограниченной ответственностью несостоятельна и противоречит правовой природе двух разных форм собственности; считает, что Кооператив должен был уведомить Сибирский Ревизионный Союз Сельскохозяйственных кооперативов за 45 дней о дате проведения общего собрания и его повестке дня; апелляционным судом была дана оценка дополнительному доказательству в виде протокола собрания членов кооператива от 08.07.2023, согласно которому было принято решение об отказе в
имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. В соответствии со статьей 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. В силу указанных правовых норм по общему правилу в порядке универсального правопреемства наследники становятся участниками тех правоотношений, в которых участвовал наследодатель. Представленное ФИО1 свидетельство о праве на наследство в судебном порядке не было признано недействительным, и оно свидетельствует об универсальном правопреемстве подателя жалобы. В данном случае в целях обеспечения защиты нарушенных или оспариваемых прав субъектам предпринимательской деятельности и для реализации доступа к правосудию апелляционный суд, имея в материалах дела свидетельство о праве на наследство, обязан был рассмотреть вопрос о наличии у подателя жалобы процессуального правопреемства, освобождая ее
о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего и взыскании с него убытков, с учетом того, что вопрос о законности действий арбитражного управляющего и вопрос об установлении факта причинения убытков и их размера при жизни ФИО3 не рассматривался, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами суд апелляционной инстанции пришли к выводу о наличии правовых оснований для прекращения производства по заявлению в порядке, предусмотренном статьей 150 АПК РФ. Соответствующие ходатайства должника и ФИО7, касающиеся вопроса правопреемстванаследников ФИО3 судами отклонены. Соглашаясь с выводами судов относительно наличия оснований для прекращения производства по требованию о признании действий конкурсного управляющего незаконными, суд кассационной инстанции считает ошибочными выводы судов, касающиеся требования о взыскании убытков. Прекращая производство по требованию о взыскании убытков и отклоняя соответствующие ходатайства суды не учли следующее. Согласно пункту 6 статьи 24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный
прекращения производства по делу, полагали, что необходимо установить круг наследников, сделать соответствующие запросы, после чего произвести замену ответчика. Обжалуемым определением производство по делу прекращено на основании абз. 7 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В частной жалобе представитель истца ФИО2 просит указанное определение отменить, дело вернуть в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Считает, что суд необоснованно сослался на абз.7 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как спорные правоотношения допускают правопреемство, наследники умершего лица могут нести ответственность по долгам наследодателя. Обращает внимание на то, что сведения о нотариальных действиях выдаются по требованию суда, частное лицо не вправе запросить сведения о наследниках, иного способа защиты права, как путем обращения к прежнему собственнику земельного участка у истца нет. В судебное заседание ФИО1, надлежаще извещенная о времени и месте судебного заседания, не явилась, о причинах неявки не сообщила, в связи с чем судебная коллегия, в соответствии со ст. 167
<№>). Согласно информации, предоставленной по запросу Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга, исполняющим обязанности нотариуса Тюменской областной нотариальной палаты С. – Б., наследниками по закону умершей ФИО2 являются ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1, которые приняли наследство путем подачи заявления нотариусу о принятии наследства (т. 1 л.д. 110-125). Установив, что заочное решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 24.10.2017, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 05.02.2018, должником ФИО2 не исполнено, возникшие правоотношения допускают правопреемство, наследники умершей ФИО2 - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1, приняли наследство, суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше правовыми нормами, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления КПК «Содействие» о процессуальном правопреемстве на стадии принудительного исполнения судебного акта. Выводы суда первой инстанции соответствуют нормам материального и гражданского процессуального права, установленным по делу обстоятельствам, и подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему имущества. Согласно информации, предоставленной по запросу Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга, нотариусом г. Екатеринбурга нотариальной палаты Свердловской области ,,,, должник ФИО2 умер <дата> (свидетельство о смерти IV-АИ <№>), наследниками по закону умершего ФИО2 являются ФИО1, ФИО4, которые приняли наследство путем подачи заявления нотариусу о принятии наследства (л.д. 41-52). Установив, что заочное решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.07.2012 должником ФИО2 не исполнено, возникшие правоотношения допускают правопреемство, наследники умершего ФИО2 – ФИО1, ФИО4 приняли наследство, суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше правовыми нормами, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления ООО «Патриот» о процессуальном правопреемстве на стадии принудительного исполнения судебного акта, проиндексировав в порядке статьи 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканные с ФИО2 заочным решением суда от 16.07.2012 денежные суммы. Выводы суда первой инстанции постановлены с нарушением норм материального и гражданского процессуального права. Как следует из материалов дела
