Правовая определенность пересмотр судебных решений - гражданское законодательство и судебные прецеденты

ухудшение положения осужденного, - в целях обеспечения права на справедливое судебное разбирательство - не нарушали справедливый баланс между интересами лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия. Иное приводило бы к нестабильности правовых отношений, произвольности изменения установленного судебными решениями правового статуса их участников и тем самым - к нарушению общепризнанного принципа правовой определенности. В связи с признанием положений статьи 405 УПК Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации федеральному законодателю надлежит внести соответствующие изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, с тем чтобы не допустить произвольный, не ограниченный по времени и основаниям пересмотр вступивших в законную силу судебных решений , влекущий ухудшение положения осужденного или оправданного. При этом, исходя из критерия, установленного пунктом 2 статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в редакции Протокола N 11), круг оснований такого пересмотра - в силу его исключительного характера - должен быть уже предусмотренных для обжалования

др.). Возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов, будучи исключительной по своему характеру, предполагает, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, установление таких процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы решений суда, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть преодолено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 17 марта 2009 года N 5-П, от 21 декабря 2011 года N 30-П и др.); признание же судом нормативного правового акта недействующим с момента его принятия расценивается в качестве основания для пересмотра судебного решения , поскольку в этом случае положенный в основу решения суда нормативный правовой акт не подлежал применению судом уже на момент рассмотрения дела, что привело к нарушению прав и законных интересов участвовавших в деле

бы под сомнение (Постановления от 28 октября 1999 года по делу "Брумэреску (Brumarescu) против Румынии", от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России", от 18 января 2007 года по делу "Булгакова против России", от 24 мая 2007 года по делу "Радчиков против России"). Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Как указано в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу "Ведерникова против России", Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения , вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола N 7 Европейский Суд по правам человека

открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11 мая 2005 года N 5-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и от 17 марта 2009 года N 5-П, Определение от 15 января 2008 года N 193-О-П). Такой подход корреспондирует практике Европейского Суда по правам человека, который полагает, что отступление от требований правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого свойства и что пересмотр окончательного судебного решения возможен лишь для исправления фундаментального нарушения или ненадлежащего отправления правосудия (постановления от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России", от 12 июля 2007 года по делу "Ведерникова против России" и от 23 июля 2009 года по делу "Сутяжник" против России"). 3.2. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности

прочего требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение не ставилось бы под сомнение (постановления от 28 октября 1999 года по делу "Брумэреску (Brumarescu) против Румынии", от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России", от 18 января 2007 года по делу "Булгакова против России", от 24 мая 2007 года по делу "Радчиков против России"). В целях обеспечения принципа правовой определенности и стабильности гражданского оборота законодатель в статье 312 АПК Российской Федерации определил срок для обращения с заявлением о пересмотре судебного акта арбитражного суда по новым или вновь открывшимся обстоятельствам посредством определения периода, в течение которого заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам может быть подано в арбитражный суд, а также периода, в течение которого вступивший в законную силу судебный акт может быть пересмотрен по такому предусмотренному пунктом 5 части 3 статьи 311 АПК Российской Федерации новому

принцип правовой определенности, который среди прочего требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено. Правовая определенность предполагает уважение принципа недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданны, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера". Как следует из материалов настоящего уголовного дела и принятых по нему судебных решений , уголовное дело рассматривалось в апелляционном порядке дважды - 15 октября 2018 года и 18 марта 2019

новое рассмотрение в суд первой инстанции. В кассационной жалобе общество просит отменить постановление суда кассационной инстанции как незаконное, ссылаясь на нарушение этим судом принципа правовой определенности в вопросе об исковой давности, которому соответствуют отмененные судебные акты, и превышение судом полномочий посредством опровержения установленных нижестоящими судами обстоятельств и установления новых. Согласно части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований для пересмотра обжалуемого судебного акта в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным в кассационной жалобе, не установлено. Пределы полномочий суда кассационной инстанции установлены статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса

на нарушение оспариваемым определением принципа правовой определенности отклоняется, поскольку судебные акты, поименованные заявителем в надзорной жалобе, не формируют судебную практику. Напротив, обжалуемым судебным актом внесена определенность относительно судьбы той части акций, которая предъявлена к выкупу их владельцем, голосовавшим против принятия решения о реорганизации, и для выкупа которой необходимы денежные средства, превышающие 10% стоимости чистых активов общества. Приведенные заявителем доводы выражаются в несогласии с выводами Судебной коллегии, основанными на системном истолковании положений статей 75-76 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» со статьей 35 Конституции Российской Федерации, статьями 1 и 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем предусмотренных статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для пересмотра дела в порядке надзора не имеется. Руководствуясь статьями 308.4 и 308.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью «Лебяжье- Чепигинское» в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской

к принятию другого решения. По общим правилам механизм пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам может быть задействован лишь в исключительных случаях, в том числе в целях исключения очевидной судебной ошибки, произошедшей из-за отсутствия сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для правильного решения по существу спора. Иное понимание института пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам привело бы к нарушению принципа правовой определенности, то есть окончательности судебного решения. Данный принцип содержит требование, что стороны не вправе добиваться пересмотра окончательного и подлежащего исполнению судебного решения лишь в целях пересмотра и вынесения судебного решения по делу. Пересмотр не должен рассматриваться как замаскированное обжалование. Довод ФИО1 о том, что злоупотребление арбитражным управляющим ФИО2 своими процессуальными правами в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума № 46, является основанием для пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам, отклоняется судебной коллегией. Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 2 постановления Пленума

стороне, вправе обратиться к Европейскому Суду с прошением о пересмотре постановления. Европейским Судом по правам человека неоднократно указывалось на то, что процедура пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам сама по себе не противоречит принципу правовой определенности в той мере, в какой она используется для исправления судебных ошибок (постановление по делу «Праведная против Российской Федерации», п. 28, и др.). Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу, с тем, чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы. Регулирование института пересмотра вступивших в законную силу ошибочных судебных актов соотносится с международно-правовыми нормами, также признающими как обязательность исполнения судебных решений (res judicata), так и необходимость исправления судебных ошибок в случаях, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах. Исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких

бы под сомнение (Постановления от 28 октября 1999 года по делу «Брумэреску (Brumarescu) против Румынии», от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 18 января 2007 года по делу «Булгакова против России», от 24 мая 2007 года по делу «Радчиков против России»). Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Как указано в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу «Ведерникова против России», Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения , вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. Положение статьи 4 Протокола № 7 Европейский Суд по правам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного (фундаментального)

являвшихся заявителями по делу, рассмотренному Конституционным Судом Российской Федерации, правоприменительные решения были исполнены до признания неконституционными норм, положенных в их основу, то для этих лиц действует презумпция конституционности закона, поскольку он применялся в условиях, когда вопрос о его конституционности не ставился. Такое регулирование согласуется с общими принципами действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и права граждан не нарушает (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20.11.2014 № 2701-О, от 27.02.2018 № 300-О и от 17.07.2018 № 1985-О). Целью введения Конституционным судом Российской Федерации критерия для пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений на основании решения Конституционного Суда Российской Федерации по заявлениям лиц, не участвующих в конституционном судопроизводстве, является защита принципа правовой определенности, не допуская неограниченный пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в разное время, и в то же время создать условия для пересмотра судебных актов, принятых по делам, аналогичным рассмотренным Конституционным Судом, и, находящихся в противоречии с

после вынесения этих судебных актов. Ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. Таким образом, при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой. Судебная коллегия исходит из того, что принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство». Вместе с тем ситуация по настоящему делу отличается от ситуации по делу, рассмотренному Верховным Судом Российской Федерации. Во-первых, заявитель кассационной жалобы не указывает, какие именно доказательства сокрыл ответчик по делу. Сомнения в реальности исполнения лицензионного договора сами по себе к таким обстоятельствам не относятся. При рассмотрении кассационной жалобы на решение суда первой инстанции президиум Суда по интеллектуальным правам дополнительно отметил, что фактическое использование ФИО3

городского суда Московской области от <данные изъяты> в удовлетворении заявления отказано. Не согласившись с указанным определением ФИО2 обжалует его в апелляционном порядке, в частной жалобе просит решение отменить. Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, ходатайство в дополнение к частной жалобе судебная коллегия приходит к выводу о том, что не имеется оснований для отмены обжалуемого определения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего процессуального законодательства. В целях соблюдения принципа правовой определенности пересмотр судебных решений возможен лишь в исключительных случаях прямо установленных в законе. В силу ч. ч. 1 - 3 ст. 392 ГПК РФ основаниями для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений являются: 1) вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части третьей настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного постановления существенные для дела обстоятельства; 2) новые обстоятельства - указанные в части четвертой настоящей статьи, возникшие после принятия судебного постановления и имеющие существенное значение для

применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от *** ***, от *** *** и от *** *** Определение от *** ***). Такой подход корреспондирует практике Европейского Суда по правам человека, который полагает, что отступление от требований правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого свойства и что пересмотр окончательного судебного решения возможен лишь для исправления фундаментального нарушения или ненадлежащего отправления правосудия (постановления от *** по делу «Праведная против России», от *** по делу «Ведерникова против России» и от *** по делу «Сутяжник» против России»). Задачей гражданского судопроизводства - в его конституционном значении (статья 15, часть 1; статья 118, часть 2; статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации) - является разрешение споров о праве и других дел, отнесенных

правам человека неоднократно указывалось на то, что процедура пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам сама по себе не противоречит принципу правовой определенности в той мере, в какой она используется для исправления судебных ошибок (постановление по делу «Праведная против Российской Федерации», п. 28, и др.). Пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам соответствует и практике самого Европейского Суда по правам человека, в соответствии с правилом 80 Регламента которого каждая сторона в случае вновь открывшихся обстоятельств, которые в силу своего характера могли бы иметь решающее значение и не могли быть известны Европейскому Суду при вынесении постановления, а также обоснованно не могли быть известны этой стороне, вправе обратиться к Европейскому Суду с прошением о пересмотре постановления. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений , вступивших в законную силу, с тем чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы. Регулирование