Статья 19 Особенности распоряжения коллективным знаком Союза 1. Право на коллективный знак Союза не может быть отчуждено и не может быть предметомлицензионногодоговора или иного договора, посредством которого предоставляется право на его использование. 2. Лицо, входящее в объединение, которое зарегистрировало коллективный знак Союза, вправе пользоваться своим товарным знаком наряду с коллективным знаком Союза. 3. Правообладатель коллективного знака Союза обязан уведомлять ведомство подачи о внесении изменений в устав (положение) коллективного знака Союза. 4. Коллективный знак Союза и заявка на коллективный знак Союза могут быть преобразованы соответственно в товарный знак Союза и в заявку на товарный знак Союза
АПК РФ, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, иск общества «Тернер детские программы» мотивирован неисполнением обществом «Е-Лайт-Телеком» обязательств по выплате лицензионных платежей по лицензионному договору от 28.04.2016. Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив факт надлежащего исполнения истцом обязательств по передаче ответчику права на ретрансляцию каналов, входящих в предмет лицензионного договора , наличие у ответчика объективной возможности осуществления такой ретрансляции, руководствуясь статьями 309, 310, 1235, 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о возникновении у ответчика обязанности по выплате предусмотренных договором лицензионных платежей и удовлетворили иск. Суд кассационной инстанции поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций в части взыскания долга. Доводы заявителя об отсутствии объективной возможности осуществления ретрансляции каналов, неправомерной смене истцом спутника, а также об одностороннем расторжении договора были предметом рассмотрения
раздел 3 договора "Документация" не содержит сведений, идентифицирующих документацию и не позволяет идентифицировать предмет договора, общество обратилось в арбитражный суд с первоначальным иском. Нарушение обществом сроков уплаты лицензионных платежей явилось основанием для обращения учреждения с встречным иском. Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь статьями 421, 431, 1225, 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая постановление Правительства Российской Федерации от 29.09.1998 № 1132 "О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения", правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 13970/10, установив наличие у учреждения законных полномочий на заключение от имени Российской Федерации оспариваемого лицензионногодоговора , исходя из того, что условия лицензионного договора позволяют с достаточной степенью определенности
отсутствия доказательств того, что переданный лицензиату в пользование результат интеллектуальной деятельности не имеет коммерческой ценности, лицензиар не является обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого законом секрета производства, а также он утратил конфиденциальность сведений, составляющих его исключительное право на принадлежащий ему секрет производства; согласно пункту 2.10 договора предоставленное истцу в пользование право не подлежит государственной регистрации; товарный знак «1000 Уникальных товаров» не являлся предметомлицензионного соглашения, поскольку ни в самом соглашении, ни в актах о приемке выполненных работ (оказанных услуг) данный товарный знак как средство индивидуализации, использование которого предоставляется по договору , с указанием номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (свидетельство), способы использования средства индивидуализации, не поименован; содержащееся в пункте 2.3.1. лицензионного договора условие о том, что в рамках переданного секрета производства лицензиаром осуществляется оказание лицензиату услуг, направленных на максимально эффективное использование секрета производства (ноу-хау) лицензиатом, включающих в себя руководство по использованию фирменного
в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 указанной статьи, - в налоговые органы по месту их учета. В силу пункта 2.2 статьи 11 Закона об индивидуальном (персонифицированном) учете страхователь ежемесячно не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом - месяцем, представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг, договоры авторского заказа, договоры об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательские лицензионныедоговоры , лицензионные договоры о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства, в том числе договоры о передаче полномочий по управлению правами, заключенные с организацией по управлению правами на коллективной основе) следующие сведения: 1) страховой номер индивидуального лицевого счета; 2) фамилию, имя и отчество; 3) идентификационный номер налогоплательщика (при наличии у страхователя данных об идентификационном номере налогоплательщика застрахованного лица). Статьей 15.33.2 Кодекса Российской Федерации
суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Выражая несогласие с выводами, изложенными в обжалуемых судебных актах, ответчик указывает на то, что им в материалы дела представлены достаточные доказательства, опровергающие факт неисполнения истцом условий лицензионного договора от 28.04.2016. Так, ссылаясь на переписку от 01.06.2016, общество «Е-Лайт-Телеком утверждает, что невозможность исполнения условий названного договора была обусловлена непредоставлением обществом «Тернер детские программы» законного способа использования объектов интеллектуальной собственности, входящих в предмет лицензионного договора , ввиду того, что параметры спутника, приведенные в лицензионном договоре от 28.04.2016, отличались от фактических, по которым должен передаваться сигнал. По мнению заявителя кассационной жалобы, трансляция сигнала посредством спутника, параметры которого не установлены лицензионным договором, являлась бы нарушением положения статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом, как полагает ответчик, суды, установив факт активации переданных истцом ответчику карт, не учли материалы электронной переписки, согласно которой, несмотря на активацию карт,
исходя из доводов кассационной жалобы, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как следует из материалов дела и установлено судами, между Российской Федерацией, от имени которой выступает ФГБУ «ФАПРИД» и заводом 04.04.2011 заключен лицензионный договор № 1-01-11-00204 о предоставлении заводу права на использование РИД, права на которые принадлежат Российской Федерации (далее – лицензионный договор). Пунктом 2.1 лицензионного договора определен предмет лицензионного договора . Согласно названному пункту лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора право на использование результатов интеллектуальной деятельности с целью выполнения обязательств лицензиата в соответствии с условиями Договора комиссии и Контракта, а лицензиат уплачивает лицензиару за право использования результатами интеллектуальной деятельности платеж в соответствии с пунктом 7.2 договора. Согласно пункту 1.1 лицензионного договора результаты интеллектуальной деятельности – технические решения, технологические приемы и способы, полученные в ходе проведения ОКР по созданию 152 мм самоходной гаубицы
изложенные в кассационной жалобы, направлены на их переоценку, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу особой компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Возражая против доводов, изложенных в кассационной жалобе, истец по первоначальному иску указывает на то, что суды первой и апелляционной инстанций не давали квалификацию спорному лицензионному договору как договору коммерческой концессии; доказательств передачи комплекса исключительных прав в материалы дела ответчиком по первоначальному иску не представлено; стороны не согласовали предмет лицензионного договора . В возражении на отзыв на кассационную жалобу общество «БРОКЕР АЛЬЯНС» повторно указывает на ненадлежащую оценку судами первой и апелляционной инстанций условий лицензионного договора и ошибочность вывода судов о том, что данный договор является по своей юридической природе договором коммерческой концессии. В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в ней. Общество «Брокер Альянс-Самара», извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителя в судебное заседание не обеспечило,
подлежит отклонению, поскольку данные обстоятельства являются вопросом факта и их установление относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций. По тем же мотивам подлежит отклонению и довод заявителя кассационной жалобы об отсутствии у общества «Рененсанс» исключительных прав на РИД, поскольку установление данного обстоятельства также относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу Более того, соответствующий довод основан на обстоятельствах, связанных с патентом Российской Федерации на изобретение № 2326011. При этом, как указывалось выше, предмет лицензионного договора , заявленного истцом в качестве основания исковых требований, связан не с изобретением, а с ноу-хау и базами данных. В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы, отвечая на вопрос, подтвердил, что лицензионный договор сторон от 01.04.2015 № 14 не предусматривал предоставление права использования изобретения по патенту Российской Федерации № 2326011. Довод заявителя кассационной жалобы со ссылкой на дело № А65-36020/2018, в рамках которого общество «Татнефтепродукт», по его утверждению, приводило довод об отсутствии у истца
с принятым судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. Заявитель жалобы считает, что не был надлежащим образом извещен о принятии искового заявления к производству, возбуждении дела, а также о времени и месте судебного заседания, в результате чего он был лишен возможности пользоваться процессуальными правами, предоставленными действующим законодательством РФ. Ответчик указал, что фактически не осуществлял деятельности, охватывающей предмет лицензионного договора , то есть не осуществлял публичного исполнения произведений, входящих в репертуар Российского авторского общества, на объекте по адресу: <...>, поскольку на момент подписания договора данное помещение им было передано в пользование другому лицу на основании договора субаренды. Следовательно, ответчик не считает себя лицом, обязанным выплачивать правообладателю соответствующее авторское вознаграждение. Кроме того, указывает, что лицензионный договор был им подписан под влиянием заблуждения, вызванного настойчивостью истца. Истцом в материалы дела представлен отзыв на апелляционную жалобу,
суд не может согласиться по следующим основаниям. Из условий лицензионного договора <номер изъят> от <дата изъята> год следует, что по смыслу рассматриваемого лицензионного договора секретом производства являются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) ответчика в процессе предпринимательской деятельности в сфере оказания информационно-консультационных услуг и которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность при оказании банковских услуг, в связи с чем, предметом договора является передача неисключительного права на использование "ноу-хау". Таким образом, предмет лицензионного договора сторонами были определен. Кроме того, из представленных в материалы дела актов выполненных работ по лицензионному договору следует, что ответчик оказал, а истец принял оказанные услуги, перечень которых соответствует лицензионному договору, истец к объему, качеству оказанных услуг претензий не имел, указанные акты подписаны лично истцом. В связи с чем, суд находит, что лицензионный договор заключен, переданные истцу сведения составляют секрет производства и объект исключительного права ответчика в финансовой сфере деятельности, при этом услуги оказаны,
лицензионного договора предусматривал существенное условие лицензионного договора, касающееся его предмета, - сведения о названиях фактически исполнявшихся в течение отчетного периода произведений, фамилиях и инициалах (псевдонимах) их авторов, лицензионный договор нельзя признать соответствующим требованиям ст. 432 ГК РФ. В силу п. 6 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор должен предусматривать предмет договора и способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Поскольку основанием возникновения авторского права является факт создания произведения – объекта авторского права, предмет лицензионного договора неразрывно связан с объектом и не может существовать отдельно от него. В заключенном же между сторонами лицензионном договоре отсутствует указание на использование конкретных произведений конкретных авторов, отсутствует конкретный перечень обнародованных произведений (п. 1.1 Договора). Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 19.06.2006г. «О вопросах, возникающих у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», организация, управляющая имущественными правами на
договорам, стороной которых является данное лицо, не осуществлялась. От имени ИП ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) подана заявка № на регистрацию товарного знака со словесным обозначением «Лавка добра». Делопроизводство по рассмотрению указанной заявки не завершено (л.д.54). Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора права на товарный знак «Лавка добра» или на иные объекты интеллектуальной собственности не были зарегистрирован за ответчиком, что свидетельствует о невыполнении ответчиком своих обязанностей по вышеуказанному договору. При таких обстоятельствах, предмет лицензионного договора – секрет производства (ноу-хау) – отсутствует, а договор следует признать незаключенным. В связи с указанным подлежат взысканию денежные средства в сумме 350 000 руб., уплаченные ФИО2 в качестве лицензионного взноса, поскольку являются неосновательным обогащением ФИО2 В соответствии с частью 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей
правомочия обладателя исключительного права в пределах, предусмотренных законом и договором (пункт 1 статьи 1020 ГК РФ), и распоряжаться исключительным правом, если иное не предусмотрено договором. Вместе с тем в отличие от лицензионного договора использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации может осуществляться только в интересах выгодоприобретателя. Договор о предоставлении полномочий по управлению правами на коллективной основе не может содержать условие по использованию управляющим объектов авторских и смежных прав. Предоставление таких правомочий может составлять предмет лицензионного договора . Право доверительного управляющего на защиту исключительного права следует из права на защиту, принадлежащего учредителю доверительного управления. Соответственно, если учредитель управления является правообладателем и в доверительное управление передается право использования результата интеллектуальной деятельности определенным способом (или всеми способами), то доверительный управляющий вправе как осуществлять переданные ему в управление права, так и защищать их такими же способами, какими обладает правообладатель. Если же учредитель управления сам является лицензиатом, то правомочия доверительного управляющего зависят от того,
