14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Доказательств, свидетельствующих об отсутствии у общества объективной возможности для соблюдения законодательства при осуществлении предпринимательской деятельности и принятия им необходимых мер для недопущения правонарушения, не представлено. Процедура и срок давности привлечения к ответственности соблюдены. Административное наказания назначено в пределах санкции части 4 статьи 14.1 Кодекса. Оснований для признания правонарушения малозначительным и применения положений статьи 2.9 Кодекса не установлено. Доводы общества о недопустимости экспертного заключения, о не предупреждении специалистов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, наличии сертификата и декларации соответствия продукции, были предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку применительно к установленным обстоятельствам спора, не согласиться с которой оснований не имеется. Указанные доводы не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть признаны достаточным основанием для пересмотра обжалуемого судебного акта в кассационном порядке. На основании изложенного и руководствуясь
заранее установленной силы и подлежат оценке наряду и в совокупностью с иными доказательствами. Содержащиеся в заключении специалиста сведения о наличии недостатков и невозможности запуска оборудования в промышленную эксплуатацию соответствуют иным установленным по делу доказательствами, им не противоречат. При этом материалами дела (т. 8 л.д. 13-15, 37-38) подтверждены необходимые знания специалиста ФИО7, составившего указанное заключение, по соответствующей специальности, опыт работы в металлургической отрасли промышленности, участие в проектировании аналогичного оборудования и производстве пуско-наладочных работ. Предупреждение специалиста об уголовной ответственности , предусмотренной статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является обязательным условиям для признания данного доказательства допустимым. Возражения налогового органа о том, что общество допустило превышение сроков проведения испытаний и пуско-наладочных работ в соответствии с Едиными нормами продолжительности проектирования и строительства предприятий, зданий и сооружений и освоения проектных мощностей», утвержденными постановлением Госстроя и Госплана СССР 31.12.1982 № 314/309 (т. 8 л.д. 11-12), не учитываются судом апелляционной инстанции, поскольку несоблюдение данных сроков не
оценщика. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Из оспариваемого постановления следует, что для участия в проведении исполнительных действий по исполнению требований исполнительного документа (оценки имущества: долей в уставном капитале) привлечены специалисты – оценщики ООО «Агентство по экспертизе недвижимости», ООО «Юридическое агентство «Алтара» Северо-Запад». Пункт 3 резолютивной части постановления содержит указание на предупреждение специалиста об уголовной ответственности , предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за заведомо ложные показание, заключение. Таким образом, судебный пристав-исполнитель в целях полного, правильного и своевременного исполнения требований исполнительного документа обоснованно вынес постановление о привлечении к участию в исполнительном производстве специалиста, обладающего специальными познаниями в области оценки. Неуказание в оспариваемом постановлении фамилии конкретного специалиста при привлечении в качестве специалиста специализированной организации, с которой заключен государственный контракт на выполнение оценочных работ от 12.09.2011 № 85/11, от
Федерации. Не согласившись с указанным судебным актом, истцы обжаловали его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В апелляционной жалобе заявители указали на незаконность и необоснованность решения, просили его отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы заявители сослались на то, что вывод суда первой инстанции о том, что сведения, распространенные ответчиком, носят предположительный характер, необоснован. В обоснование своих требований истцами представлено заключение специалиста – лингвиста. Отсутствие предупреждение специалиста об уголовной ответственности не является основанием для признания заключения ненадлежащим доказательством. Судом первой инстанции не предложено провести судебную экспертизу. По мнению заявителей, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.09.2019 не может являться доказательством достоверности сведений, так как оно отменено. Судом не принято во внимание постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.01.2020. Ответчик не подтвердил достоверность распространенных сведений. Спорная информация была распространена 30.08.2019, то есть до принятия постановления от 21.09.2019. Судом не
или несовершения этим лицом процессуальных действий. Ходатайств о проведении судебных экспертиз при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанции, вопреки пункту 5 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик не заявлял. Таким образом, выводы инженера ОАО «ЯкутПНИИС», изложенные в отчете и заключении, в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не опровергнуты. Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, инженер ОАО «ЯкутПНИИС», проводивший исследование, не обладает правовым статусом эксперта. Предупреждение специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения действующим законодательством не предусмотрено. Заключение специалиста используется как письменное доказательство по делу, а его пояснения как специальное средство доказывания – консультация специалиста. Доводы заявителя об устранении ответчиком в досудебном порядке большинства предъявленных в исковых требованиях недостатков по существу направлены на переоценку установленных судами доказательств и фактических обстоятельств, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, учитывая предусмотренные статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса
на основании отчетаООО «Бюро оценки» от 12.03.2019 № 031219.01-ДИ, согласно которому размер арендной платы за период с 20.09.2016 по 11.03.2019 за два автокрана составляет 18 212 413 руб. 21 коп. Вопреки доводам жалобы, отчет ООО «Бюро оценки» является надлежащим доказательством, отвечающим требованиям статей 64, 67, 68, 75 АПК РФ и принимаемый в качестве письменного доказательства – мнения специалиста (согласно части 1 статьи 89 АПК РФ и в связи с предоставлением квалификационных документов). Предупреждение специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в рамках внесудебной экспертизы (оценки) процессуальной закон не предполагает. Доказательств, свидетельствующих об иной стоимости арендной платы, ответчиком не приведено. Доводы ответчика о неверном определении периода неосновательного обогащения также подлежат отклонению, поскольку не учитывают признание сделок по купле-продажи спорных транспортных средств недействительными и того, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи
признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве, пояснил, что ФИО4 обращался с заявлением, страховщиком проведена экспертиза, согласно результатам экспертизы в выплате страхового возмещения отказано, по основанию несоответствия заявленных повреждений ДТП, собственник обращался к финансовому уполномоченному, которым проведена экспертиза, по результатам экспертизы решением уполномоченного в удовлетворении обращения отказано по тем же основаниям, указанное решение истцом не оспорено, иных доказательств опровергающих экспертное заключение проведенное в рамках рассмотрения заявления финансовым уполномоченным истцом не представлено. Не предупреждение специалиста об уголовной ответственности не является основанием для признания заключения специалиста ненадлежащим доказательством, учитывая, что ходатайств о проведении судебной автотехнической экспертизы не заявлено. Просил в удовлетворении иска отказать. Соответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, судом извещался, письменного отзыва, ходатайства не направил. Финансовый уполномоченный ФИО7, извещалась о нахождении в Домодедовском суде гражданского дела, в материалы дела направила письменные пояснения об отказе истцу в удовлетворении его заявления. В материалы дела представлены письменные доказательства о проведении по заявлению
Центр» для изготовления проектной документации на снос мансардного этажа и возведение кровли. 30.09.2021г. ведущий судебный пристав-исполнитель ФИО2 представил проект реконструкции мансардного этажа жилого дома №21-67-АС, выполненный ООО «Приазовский Строительный Центр», из которого не усматривалось даты его изготовления. Просила восстановить срок обжалования постановления от 6.11.2020г., так как о его существовании узнала лишь 30.09.2021г. Постановление от 6.11.2020г. является незаконным, так как на возведение кровли необходима разрешительная документация, которая отсутствует. В постановлении имеется ссылка на предупреждение специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, однако подпись специалиста отсутствует. Было нарушено право административного истца на заявление отвода специалисту. В качестве разработчика указана ФИО7 – проектировщик, - в то время как она дом не осматривала. В связи с чем выполненный проект невозможен к исполнению и она подлежит отводу. В проекте отсутствуют какие-либо даты, в том числе и даты проставления подписей должностных лиц, которые несут ответственность за составление и проверку проекта. Административным ответчиком незаконно
исполнения по которому является определенный порядок общения с несовершеннолетним ребенком. ДД.ММ.ГГГГ СПИ Подольского РОСП ГУФССП России по <адрес> составлен акт, в котором отражено участие специалиста – педагога-психолога, привлеченного на основании постановления СПИ Подольского РОСП ГУФССП России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого получена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 полагает незаконным постановление от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении специалиста, поскольку в тексте постановления не отражены возникшие к специалисту вопросы, реквизиты паспорта и место регистрации специалиста, а также предупреждение специалиста об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, а значит постановление не соответствует требованиям приказа ФССП, которым установлены примерные формы документов. Кроме того, по мнению административного истца, постановление незаконно, т.к. с ним не согласованы вопросы к специалисту, ему не представлены доказательства наличия у специалиста специальных познаний. Также ФИО1 сомневается в объективности специалиста, поскольку супруг должника работает в УМВД России по г.о. Подольск. В судебном заседании административный истец и его представитель административные исковые требования поддержали. Административные ответчики
по ст.307 УК РФ, они основаны на неподтвержденных следственным путем исходных данных. Между тем, данное заключение специалиста было представлено суду для устранения существенных противоречий между заключениями экспертов и для назначения повторной судебной автотехнической экспертизы. При этом, защитник осужденного ФИО1 адвокат Райхман М.И. действовала в соответствии со ст.53 УПК РФ, согласно которой защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Предупреждение специалиста об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ не требуется. При таких обстоятельствах решение суда об отклонении ходатайства стороны защиты о назначении автотехнической экспертизы нельзя признать обоснованным. Указанные выше нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные на стадии предварительного следствия, в том числе при составлении обвинительного заключения, в совокупности с нарушениями уголовно-процессуального закона суда первой инстанции, существенно нарушают право ФИО1 на защиту, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и в соответствии
помещении. Анализируя отчет № 46/19 об оценке рыночной стоимости убытка, суд приходит к выводу о том, что отчет не может быть признан достоверным и допустимым доказательством, так как проведен спустя три года после причинения ущерба, следовательно, возникают, сомнения в том, на основании каких повреждений специалист оценил убытки, в том числе остается неясным время образования данных повреждений. Кроме того, заключение специалиста проведено вне рамок судопроизводства, без соблюдения установленных законом гарантий, таких, как, например, предупреждение специалиста об уголовной ответственности за составление заведомого ложного заключения, что само по себе является основанием для возникновения сомнений в достоверности отчета. Таким образом, доказательств, свидетельствующих о причине залива нежилого помещения № истцом не представлено, равно как и не обоснован надлежащим образом размер ущерба. В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные не имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага,
