Прерывание течения срока давности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

суда Московского округа, в производстве которого находилось дело о взыскании с ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" штрафа за умышленную неуплату ряда налогов, Конституционный Суд Российской Федерации признал положения статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации о трехлетнем сроке давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения не противоречащими Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что эти положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не могут служить основанием для прерывания течения срока давности привлечения к ответственности за совершение налоговых правонарушений и означают, что течение данного срока прекращается с момента оформления акта налоговой проверки, в котором указаны документально подтвержденные факты налоговых правонарушений, выявленные в ходе проверки, и содержатся ссылки на статьи Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за эти правонарушения, а в случае отсутствия необходимости в составлении такого акта - с момента вынесения соответствующего решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности; в

являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку служили основанием для исчисления срока предъявления исполнительного документа к исполнению, прерванного таким предъявлением, после возвращения исполнительного документа взыскателю на основании его заявления. Оспоренные положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют - при неоднократном прерывании указанного срока - всякий раз исчислять его течение заново с момента возвращения исполнительного документа по данному основанию взыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное время. Впредь до внесения необходимых законодательных изменений должностные лица службы судебных приставов, а также суды, разрешая вопрос о наличии оснований для возбуждения или отказа в возбуждении исполнительного производства, в частности о соблюдении срока предъявления исполнительного документа к исполнению, в случае, если представленный исполнительный документ ранее уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по нему было окончено в связи с заявлением взыскателя, обязаны вычитать из установленной законом общей продолжительности срока предъявления исполнительных документов к исполнению периоды, в течение

Пермского края от 17.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2021, в удовлетворении требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на ошибочность выводов судов об истечении срока исковой давности по заявленным требованиям. Общество «Кама шиппинг» указывает на прерывание течения срока исковой давности в связи с совершением обществом с ограниченной ответственностью «Западно-Уральская Транспортная Компания» (далее - общество «Западно-Уральская Транспортная Компания») платежей за должника. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 АПК РФ, кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела,

как намерение сторон обойти применение срока исковой давности для возврата суммы задолженности. Договоры займа от 31.03.2008 и от 10.08.2007 в соответствии с заключенными к ним дополнительными соглашениями должны были быть исполнен должником до 31.12.2013. Срок возврата долга до 31.12.2018 был продлен дополнительными соглашениями от 01.02.2017. Вместе с тем наличие дополнительного соглашения от 09.12.2013 к договору займа №1/06 от 09.12.2014, не свидетельствует, как указал суд первой инстанции, о признании долга и не влечет прерывание течение срока исковой давности . Признав не подлежащим применению пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса , суд первой инстанции также указал, что положения новой редакции данной нормы о возможном течении срока исковой давности заново после признания должником в письменной форме суммы долга введены Федеральным Законом от 08.03.2015 №42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее- Закон №42-ФЗ) и применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу данного

срока исковой давности, поскольку в платежных документах указаны сведения об общей сумме задолженности (возврат займа по договору от 31.10.2013 на сумму 2 750 000 рублей). Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. Апелляционный суд признал, что частичный возврат ответчиком заемных денежных средств не может являться основанием для прерывания течения срока исковой давности в порядке статьи 203 Гражданского кодекса. Кроме того, суд пришел к выводу, что статья 204 Гражданского кодекса не подлежит применению к спорным отношениям, поскольку ранее предъявленный обществом аналогичный иск в рамках дела № А04-1310/2020 был оставлен без рассмотрения по основаниям несоблюдения истцом досудебного порядка урегулирования спора. Суд округа, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов об их применении установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, отменил постановление

факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа. Кроме того, исходя из цели составления такого документа – уведомление должника о состоявшейся уступке, его нельзя отнести к категории документов, свидетельствующих о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 20 Постановления N 43. В данном случае, ФИО3 не представила суду надлежащих (относимых, допустимых и достаточных) доказательств, подтверждающих прерывание течения срока давности . В силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Кроме того, апелляционный суд полагает, что материалы дела не содержат достаточных доказательств, позволяющих установить наличие реальных хозяйственных отношений между сторонами. В силу требований пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,

четыре исполнительных производства вступили в законную силу в следующие сроки: 1) № 5-6/2014 – 10.04.2014 г.; 2) № 5-7/2014 – 13.03.2014 г.; 3) № 5-8/2014 – 13.03.2014 г.; 4) № 5-9/2014 – 13.03.2014 г. Следовательно, с учетом положений части 1 статьи 31.9 КоАП РФ указанные постановления подлежали приведению в исполнение не позднее 13.03.2016 года и 10.04.2016 года соответственно. Между тем, в обоснование законности вынесения оспариваемых постановлений от 16.09.2016 года, представитель Управления ссылался на прерывание течения срока давности исполнения указанных исполнительных документов на период с 22.10.2014 года по 11.11.2015 года, поскольку со стороны должника имело место уклонение от исполнения требований, содержащихся в исполнительных документах. В качестве обстоятельств, свидетельствующих об уклонении должника от исполнения указанных исполнительных документов, представитель Управления ссылался как на фактическое непредоставление судебному приставу-исполнителю транспортных средств (прицепа КМЗ-8284 и автомобиля Лада-212140), так и на несообщение ФИО1 какой-либо информации об их месте нахождения. Факт уклонения от исполнения требований, содержащихся в исполнительных

о выдаче Банком должнику оговоренных сумм кредитов, договорами поручительства, заключенными между Банком и должником, договорами последующей уступки прав от 30.06.2015, заключенными между Банком и кредитором. Суды в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ оценили доказательства и обоснованно отклонили доводы о пропуске срока исковой давности, принимая во внимание акты сверки взаимных расчетов за период с 30.06.2015 по 31.05.2017, подписанные кредитором и должником 30.06.2015 и 30.06.2016 (т.д.30, л. 160 - 163), а также учли прерывание течения срока давности в соответствии с положениями статьи 203 ГК РФ. Довод возражающего кредитора об истечении срока действия договора поручительства от 10.05.2011 № 35-3566/11-0-1001102 также верно не принят судами, поскольку требование кредитора (Общества) основано на вступивших в законную силу судебных актах о взыскании задолженности в рамках указанного договора поручительства (решения Бологовского городского суда от 06.03.2014 по делу № 2-156/25014, от 03.02.2014 по делу № 2-38/2014 о взыскании с должника в пользу Банка задолженности, определения от 20.10.2015

принадлежало на праве частной собственности Облпотребсоюзу подтверждается также регистрационным удостоверением Бузулукского межрайонного бюро технической инвентаризации № 1225 от 18 сентября 1992 г. Облпотребсоюз в соответствии с полномочиями собственника 05 января 2004 г. передал спорное имущество в безвозмездное пользование ЗАО «Бузулукзаготпромторг», таким образом, между сторонами имели место обязательственные правоотношения по пользованию спорным имуществом. Поскольку согласно пункта 2.1. договора договор имеет силу передаточного акта, подписание договора свидетельствует о его фактическом исполнении, вследствие чего имеет место прерывание течения срока давности владения. Суд необоснованно посчитал установленным тот факт, что ЗАО «Бузулукзаготпромторг» получило спорный объект недвижимости от Бузулукского заготовительно-производственного объединения и от акционерного общества «Бузулукзаготпромторг». В судебном заседании представитель Облпотребсоюза поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Представитель ЗАО «Бузулукзаготпромторг» полагает решение суда законным и обоснованным, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, представил отзыв на апелляционную жалобу. Администрация г. Бузулука извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представитель в судебное заседание не явился, ходатайствует

порядка исчисления срока исковой давности и применения положений пункта 1 статьи 204 ГК РФ. Обратное толкование закона свидетельствовало бы о произвольном увеличении срока исковой давности в отсутствие всяких требований к должнику как участнику спорного материального правоотношения. Ничто не препятствовало акционерному обществу предъявить соответствующее требование к обществу о взыскании долга (в рамках именно спорного материального правоотношения), заявив ходатайство о приостановлении производства по делу до рассмотрения требований о признании недействительным договора цессии. Ссылка апеллянта на прерывание течения срока давности ввиду признания должником задолженности и подписания им акта сверки от 05.10.2018, также отклоняется апелляционным судом. В силу пункта 20 Постановления №43 течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ). К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба

обвиняемого и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с которыми ФИО3 был ознакомлен при обнаружении в (дата) году, в результате проведенных в отношении него розыскных мероприятий, оформления явки с повинной, что предполагает осведомление о возбужденном уголовном деле в (дата) году. В последующем ФИО3 снова скрывается после изменения следователем меры пресечения на подписку о невыезде, производство по делу приостанавливается, в связи с продолжением розыска. Заявитель считает, что установленное обстоятельство должно квалифицироваться как прерывание течения срока давности и исчислении его снова после обнаружения в силу ч.3 ст.78 УК РФ. ФИО3 в (дата) года был обнаружен и допрошен в качестве обвиняемого, однако, дело было прекращено по истечению срока давности, который истек еще в (дата) году, так как ч.1 ст.165 УК РФ отнесена к категории небольшой тяжести. ФИО1 считает, что действия ФИО3 должны квалифицироваться по ч.4 ст.159 УК РФ, которой предусмотрена ответственность в виде лишения свободы на срок до 10 лет, и

года. Как установлено в судебном заседании, уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленного лица, ФИО1 о его возбуждении не уведомлялся и в качестве подозреваемого не допрашивался. В нарушение требований ст.210 УПК РФ ФИО1, не имея статуса подозреваемого или обвиняемого, был объявлен в розыск, после чего, уголовное дело было приостановлено. Указанные обстоятельства нашли свое отражение в постановлениях должностных лиц прокуратуры Тамбовской области, осуществляющих надзор за следствием и дознанием (т.3 л.д.124-127, 133-135). При таких обстоятельствах, прерывание течения срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, не имело места, в связи с чем, на момент вынесения судом настоящего решения, сроки давности по вменяемому подсудимому преступлению, истекли. В силу ч.1 ст. 239 УПК РФ, в случаях, предусмотренных пунктами 3 - 6 части первой, частью второй статьи 24 и пунктами 3 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, а также в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном частью седьмой статьи 246 настоящего Кодекса,

по ст.264.1 УК РФ, что препятствует постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора. В апелляционном представлении заместитель прокурора г.Дятьково Брянской области Хохлов Н.В. указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Так, в материалах уголовного дела имеются доказательства, подтверждающие обстоятельства привлечения М.А.В. к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, который знал о привлечении его к административной ответственности и уклонялся от исполнения административного наказания, что повлекло прерывание течения срока давности исполнения постановления о назначении административного наказания, установленного ст.31.9 КоАП РФ. При этом факт прерывания течения срока давности исполнения административного наказания М.А.В., помимо карточки правонарушения, подтверждается также показаниями подозреваемого М.А.В., пояснившего, что вследствие привлечения его к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ водительское удостоверение не сдал. В связи с чем автор апелляционного представления утверждает, что обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, предусмотренные ст.73 УПК РФ, в объеме, достаточном для установления события

преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования. В судебном заседании подсудимый возражений относительно прекращения в отношении него данного уголовного дела не выразил, последствия прекращения в отношении него уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ подсудимому разъяснены и понятны, продолжения судебного разбирательства Наумец не требовал. Производство по уголовному делу по основанию, влекущему прерывание течения срока давности , не приостанавливалось. С учетом изложенного, уголовное дело по обвинению Наумец в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, подлежит отмене после вступления постановления суда в законную силу. Вещественные доказательства по делу на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат хранению при уголовном деле в