Применение коллизионных норм российского права - гражданское законодательство и судебные прецеденты

содержания норм иностранного права, применимого арбитражным судом по делам об экономических спорах, возникающих из отношений, осложненных иностранным элементом 42. Арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных частью 5 статьи 13 АПК РФ, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 АПК РФ. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации, арбитражный суд руководствуется нормами международного договора. 43. Выбор сторонами договора в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда в Российской Федерации не означает автоматического подчинения договорных отношений сторон российскому материальному праву . Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет суд, компетентный рассматривать данный спор, руководствуясь при этом применимыми коллизионными нормами международных договоров или федеральных законов. 44. Исходя из смысла части 2 статьи 14 АПК РФ и пункта 2 статьи 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить

ответственностью Кодест Инжиниринг С.Р.Л. (Италия; далее – компания) об исключении применения коллизионных норм по договору от 07.10.2016 № 16034 (далее – договор), с даты подписания договора, поскольку материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению урегулированы международным договором, о признании с даты подписания договора недействительной и неисполнимой арбитражной оговорки (статьи 39.2.3 договора), установил: решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.06.2020, в удовлетворении требований отказано. В жалобе заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального права, указывает на неправильное применение судами норм права. Согласно положениям части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и

нормы Венской конвенции применяются самостоятельно в качестве альтернативы материальным нормам национальных правопорядков. Непосредственное регулирование правоотношения материально-правовыми нормами международного договора допускается российским законодательством. Указание в контрактах на применение к ним Венской конвенции юридически излишне и, по-видимому, направлено лишь на уменьшение риска случайного игнорирования конвенции при разрешении судебных споров. 4. Венская конвенция не охватывает все вопросы, связанные с конкретным договором международной купли-продажи, что следует, в частности, из статей 4 и 5 самой конвенции. В таком случае по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое право определяется соглашением сторон (статья 1210 ГК РФ), а в отсутствие последнего – с помощью коллизионных норм международного частного права (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"). Сторонами внешнеторговых контрактов в данном случае реализован принцип автономии воли сторон гражданско-правового договора и на законных основаниях в качестве применимого права определено иностранное

2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации. Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается (пункт 3 той же статьи). Ссылка судов первой и апелляционной инстанции на норму пункта 2 статьи 5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (заключена в г. Берне 09.09.1886, вступила в силу для Российской Федерации 13.03.1995) (далее – Бернская конвенция) как на основание для применения законодательства Российской Федерации к правоотношениям, связанным с установлением правообладателя программного обеспечения, основана на ошибочном толковании смысла данной нормы. В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Бернской конвенции в отношении произведений, по которым авторам предоставляется охрана в силу этой конвенции, авторы пользуются в странах Союза, кроме страны происхождения произведения, правами , которые предоставляются в настоящее время или могут быть предоставлены в дальнейшем соответствующими законами этих стран своим гражданам,

суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. В силу статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации. Пунктом 11 контрактов предусмотрено, что «настоящее соглашение и продажа товара в соответствии с ним должны рассматриваться как произведенные и выполненные в республике Сингапур, независимо от того, куда физически поставляется товар. Настоящее соглашение и любая продажа регулируются законодательством Сингапура, включая законодательство о морском залоге и морском требовании Сингапура, безотносительно коллизионных норм законодательства». По правилам статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем

подписаны ответчиком, доказательств обратного в материалы дела не приставлено, как не представлено и доказательств направления в адрес ответчика и его уведомления о применении к отношениям Общих условий. Более того, Общие условия, имеющиеся в материалах дела, являются примечанием к счету-фактуре №999910. При этом, счет –фактура, в подтверждение факта поставки, за таким номером в материалах дела отсутствует. Между тем, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц", сохраняющим актуальность в условиях действующего правового регулирования, отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет суд, компетентный рассматривать данный спор, руководствуясь при этом применимыми коллизионными нормами международного или национального права. Согласно российским коллизионным нормам при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан (статья 1211 ГК РФ). Для договора купли-продажи товаров таким правом является

право. Согласно ст. 1215 ГК РФ правом, подлежащим применению к договору в соответствии с правилами ст. ст. 1210 - 1214, 1216 ГК РФ, определяются, в частности: толкование договора; права и обязанности сторон договора; исполнение договора; последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора; прекращение договора; последствия недействительности договора. В то же время порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей в силу п. 2 ст. 1202 ГК РФ определяется на основе личного закона юридического лица, которым в соответствии с п. 1 указанной статьи считается право страны, где учреждено юридическое лицо. Таким образом, порядок формирования воли юридического лица на совершение сделки, последствия совершенных органами юридического лица и их представителями действий при отсутствии либо ограничении полномочий, то есть действительность заключенных ими сделок, определяются на основе их личного закона, в данном случае законодательства штата Аляска (США), к которому и отсылает коллизионная норма российского законодательства – подп. 6 п. 2 ст. 1202

применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. В свою очередь, согласно п. 2 ст. 1211 ГК РФ стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора купли-продажи, признается сторона, являющаяся продавцом. Как следует из материалов дела, компания ЭРРОУ ЦЕНТРАЛ ЮРОП Гмбх (продавец) находится в Федеративной республике Германия, что подтверждается выпиской из торгового реестра (т. т. 1 л.д. 30-44, заверенный надлежащим образом перевод - т. 4 л.д. 143-161). Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц", сохраняющим актуальность в условиях действующего правового регулирования, отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет суд, компетентный рассматривать данный спор, руководствуясь при этом применимыми коллизионными нормами международного или национального права. Согласно российским

выпиской из торгового реестра. При вынесении постановления допущена ошибка в применении права. В основе примененной нормы КоАП РФ и соответственно постановленияот ДД.ММ.ГГГГ лежат нормы гражданского законодательствахарактеризующие взаимоотношения Авиакомпании и пассажира, а имениеЗакон РФ «О защите прав потребителей», следовательно на гражданскомзаконодательстве и конкретно на коллизионных нормах гражданского права должен основываться выбор права, подлежащего применению в данном случае. Ошибочность постановления в том, что зам. Начальника отдела Роспотрнебнадзора неправильно считает, что применению подлежат нормы Российского законодательства и не ориентируется в коллизионных нормах Российского права , которые должны применяться для определения нормы права в правоотношениях с иностранным юридическим лицом. Австрийская Авиакомпания осуществляет международные перевозки исоответственно договоры между авиакомпанией и пассажирами являютсядоговорами международной перевозки, осложненными иностранным элементом. Роспотребнадзор считает, что электронные авиабилеты иностранное авиакомпании должны соответствовать Закону РФ «О защите прав потребителей». Это не соответствует требованиям законодательства. Так как в силу характера правоотношений между пассажиром и авиаперевозчиком - договор международной перевозки (перевозчик - иностранное

на все военные корабли и воздушные суда) в соответствии с нормами международного права. Применение иностранного права допускается в некоторых случаях. Действие закона субъекта РФ (несуверенного государства или государственного образования), как правило, распространяется на всю его территорию (возможны исключения по отдельным территориям или по кругу лиц). Действие норм закона в пространстве может быть ограничено, если это установлено самим законом или следует из его содержания. В тех ситуациях, когда наследство включает недвижимое имущество, находящееся в различных государствах, российская коллизионная система обычно ведет к делению наследства, возникновению практически обособленных наследственных масс, подчиненных различным наследственным законам. Существование «двойной» коллизионной нормы в сфере наследования - закон последнего местожительства для движимого имущества, закон местонахождения для недвижимого (п. 1 ст. 1224 ГК РФ) - придает квалификации наследственного имущества в качестве движимого или недвижимого особую важность. Иногда некоторые виды имущества, рассматриваемые в российском праве как движимые вещи, могут в иностранном праве квалифицироваться как недвижимость и наоборот. При

Как разъяснено в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается (пункт 3 статьи 1186 ГК РФ). Например, статьей 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 года определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, статьей 22 Монреальской конвенции 1999 года – пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза. В то же время по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое внутригосударственное право определяется с помощью коллизионных норм международного частного права (далее также – коллизионные нормы), которые могут содержаться как в нормах международных договоров, так и в нормах внутригосударственного права Российской Федерации. Из

Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, нормы международных договоров и акты международных организаций, внутригосударственные нормы права Российской Федерации и права других государств (иностранное право), обычаи, признаваемые в Российской Федерации. В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации" разъяснено, что если ни один международный договор, в чью сферу действия входит гражданско-правовое отношение, не содержит применимой коллизионной нормы по определенному вопросу, суд руководствуется коллизионной нормой российского законодательства. Например, Соглашение 1992 года и Минская конвенция не содержат специальных коллизионных норм для определения права , подлежащего применению к договору с участием потребителя; договору в отношении недвижимого имущества; договору о создании юридического лица; договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица; уступке требования; суброгации; отношениям добровольного представительства между представляемым или представителем и третьим лицом (за исключением вопросов формы и срока действия доверенности); прекращению обязательства