Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 11059/13 сформирована правовая позиция, в соответствии с которой споры, возникающие из договоров аренды лесных участков, заключенных в соответствии с Лесным кодексом Российской Федерации, являются неарбитрабильными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды - недействительными. При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал следующее: при передаче лесных участков в аренду имеет место совокупность публичного интереса, публичного субъекта и бюджетных средств; принципы третейского разбирательства не позволяют обеспечить соблюдение принципов лесного законодательства, а отношения в сфере аренды лесных участков характеризуются особой общественной значимостью и подлежат публичному контролю вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия; третейские суды не обладают компетенцией по рассмотрению споров ни при заключении договоров аренды лесных участков, ни по вопросам их недействительности, определяемой по законодательству, действующему на момент их подписания; поскольку вопросы заключения, изменения, исполнения, расторжения и недействительности договора связаны
контракты должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципов открытости и прозрачности, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков и исполнителей, предотвращения и противодействия коррупции, ответственности за результативность и эффективность реализации размещенных заказов. Поэтому все этапы указанных правоотношений, включая заключение, исполнение, расторжение контрактов и применение ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, должны быть полностью прозрачны и доступны для проверочных мероприятий вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов. Рассмотрение споров третейскими судами увеличивает издержки сторон за счет третейского сбора и гонорара третейских судей, самостоятельно устанавливаемых каждым постоянно действующим третейским судом, что не отвечает цели экономии бюджетных средств. С учетом изложенного споры, возникающие из контрактов,
должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципов открытости и прозрачности, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков и исполнителей, предотвращения и противодействия коррупции, ответственности за результативность и эффективность реализации вложенных бюджетных средств. Поэтому все этапы указанных правоотношений, включая заключение, исполнение, расторжение договоров и применение ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, должны быть полностью прозрачны и доступны для проверочных мероприятий вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели публичного (общественного) контроля за такими отношениями, а значит – интересы публичного порядка. Доказательств создания в Российской Федерации третейских судов, реализующих принцип публичности в своей деятельности, не приведено, равно как и доказательств того, что избранный сторонами третейский суд реализует в своей деятельности принцип публичности.
если иное не установлено федеральным законом. Системное толкование норм Закона о закупках свидетельствует о том, что государственные и муниципальные контракты преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств. Наличие общественно значимых публичных элементов не позволяет признать отношения, регулируемые Законом о закупках, носящими исключительно частный характер (основанными на автономии воли их участников). Государственные и муниципальные контракты должны заключаться и исполняться с соблюдением принципа открытости и возможностью публичного контроля. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие у третьих лиц информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов. Таким образом, споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании Закона о закупках, являются неарбитрабельными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды – недействительными. Частью 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса
"Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов", суды, отказывая в удовлетворении требования, исходили из недоказанности надлежащего извещения третейским судом ООО "Базис" о времени и месте заседания третейского суда. Это не позволило обществу «Базис» участвовать в судебном заседании и является нарушением принципа равноправия сторон и состязательности третейского разбирательства, нарушает основополагающие принципы третейского разбирательства . Обстоятельства дела и представленные доказательства были предметом рассмотрения судов. При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Верховный Суд Российской Федерации не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими. Доводы заявителя сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования и оценки судов, что не свидетельствует о допущенных ими нарушениях
кодекса Российской Федерации), что указывает на специфику таких отношений, урегулированных в императивном порядке. Поскольку целью заключения договоров аренды лесных участков является не только частный интерес арендаторов (извлечение прибыли), но и обеспечение многоцелевого, рационального, непрерывного, неистощительного лесопользования для удовлетворения потребностей общества в лесах и лесных ресурсах, они должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципов открытости и прозрачности, обеспечения конкуренции, предотвращения и противодействия коррупции, ответственности за эффективное использование и охрану лесных участков. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить соблюдение принципов лесного законодательства. Отношения в сфере аренды лесных участков характеризуются особой общественной значимостью и подлежат публичному контролю вплоть до их завершения, в том числе посредством разрешения споров системой государственного правосудия. Совокупность положений Лесного кодекса свидетельствует о том, что он относится к законодательным актам
государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Общество «ТИСА» при проверке арбитражным судом заявления о фальсификации третейского соглашения от 30.01.2009 иных доказательств, в том числе свидетельствующих о соблюдении требований статьи 3 Федерального закона от «О третейских судах в Российской Федерации», не представило (часть 2 статьи 9, части 2 и 3 статьи 41, статьи 64, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В статье 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» перечислены основные принципы третейского разбирательства - законность, конфиденциальность и диспозитивность, состязательность и равноправие сторон, независимость и беспристрастность третейских судей. Принцип законности в третейском разбирательстве означает, что нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права или вынесение им решения по спору, который в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства, является основанием для отмены (отказа в исполнении) такого решения компетентным судом ex officio (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2014 № 30-П). Отказывая в удовлетворении заявления
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015) системное толкование норм Закона № 94-ФЗ свидетельствует о том, что государственные и муниципальные контракты преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств. Наличие общественно значимых публичных элементов не позволяет признать отношения, регулируемые Законом № 94-ФЗ, носящими исключительно частный характер (основанными на автономии воли их участников). Государственные и муниципальные контракты должны заключаться и исполняться с соблюдением принципа открытости и возможностью публичного контроля. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие у третьих лиц информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов. Таким образом, споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании Закона № 94-ФЗ, являются неарбитрабельными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды - недействительными. Отношения, возникающие при размещении заказов, отличает совокупность
законности, независимости и беспристрастности, поскольку компания ОАО «МРСК» является аффилированным лицом по отношению к третейскому суду при некоммерческом партнерстве «Объединение организаций, осуществляющих строительство, реконструкцию и капитальный ремонт объектов, сетей и подстанций «ЭНЕРГОСТРОЙ», тем самым ответчик в разбирательстве имеет собственный материально-правовой интерес, что свидетельствует о несоблюдении гарантии объективной беспристрастности. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18.11.2014 № 30-П разъяснил, что в статье 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» перечислены основные принципы третейского разбирательства - законность, конфиденциальность и диспозитивность, состязательность и равноправие сторон, независимость и беспристрастность третейских судей. Эти принципы, согласно современной доктрине справедливого правосудия, относятся к числу фундаментальных, однако в третейском разбирательстве их проявление имеет свои особенности, которые обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда. Так, принцип законности в третейском разбирательстве означает, в частности, что нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права или вынесение им решения по спору, который в соответствии с федеральным законом не может
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015 системное толкование норм Закона № 94-ФЗ свидетельствует о том, что государственные и муниципальные контракты преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств. Наличие общественно значимых публичных элементов не позволяет признать отношения, регулируемые Законом № 94-ФЗ, носящими исключительно частный характер (основанными на автономии воли их участников). Государственные и муниципальные контракты должны заключаться и исполняться с соблюдением принципа открытости и возможностью публичного контроля. Принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса, неформальный характер разбирательства, упрощенный порядок сбора и представления доказательств, отсутствие у третьих лиц информации о принятых решениях, а также невозможность их проверки и пересмотра по существу) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась система размещения заказов. Таким образом, споры, возникающие из контрактов, заключенных на основании Закона № 94-ФЗ, являются неарбитрабельными, а третейские соглашения о передаче подобных споров в третейские суды ‒ недействительными. Отношения, возникающие при размещении заказов, отличает совокупность
применены нормы процессуального права, что повлекло за собой нарушение прав ответчика. Ссылается на то, что в суд обратилась не с иском о признании сделки недействительной, а с заявлением об отмене решения третейского суда. Указывает на то, что представитель истца ФИО3 – ФИО4, является не только третейским судьей, но еще и соучредителем ООО ЮА «Человек и Закон». Полагает, что оспариваемое решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку в силу статьи 18 « Принципы третейского разбирательства » ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» от 24 июля 2002 года №102-ФЗ, третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон. В возражениях на частную жалобу ФИО3 просит определение Володарского районного суда г.Брянска от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а частную жалобу ФИО1 – без рассмотрения. В соответствии частью 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частная жалоба рассмотрена с вызовом лиц,
длительное время рассматривали споры при коллегиальном рассмотрении дел «Сибирским третейским судом», между ними установились приятельские отношения, что не могло не сказаться на характере принимаемых решений и совершении процессуальных действий. Указанные доводы суд не принимает по следующим основаниям. Ст.ст.18, 8 ФЗ «О третейских судах в РФ», п.1 ст.6 Римской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, принятой в 1950 году не содержат прямого запрета на рассмотрение дела третейским судом. Указанные положения закрепляют основные принципы третейского разбирательства и иного публичного разбирательства. Условие договора о рассмотрении дела третейским судом может быть признано недействительным, если будет установлено, что третейское разбирательство осуществлялось с нарушением, установленных данными нормами принципов (законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон), т.е. являются оспоримыми. Однако, истец заявляет требования по основанию ничтожности сделки в этой части. По основанию оспоримости требование также не может быть удовлетворено в связи с пропуском срока исковой давности, о чем указано
о рассмотрении указанного спора третейским судом, что в силу положений абз.6 ст.222 ГПК РФ исключает оставление искового заявления без рассмотрения по указанному основанию. В силу статьи 18 Федерального закона от 29 декабря 2015 года N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (вступил в силу с 01.09.2016г.) ( далее – Федеральный закон N 382-ФЗ) арбитраж осуществляется на основе принципов независимости и беспристрастности арбитров, диспозитивности, состязательности сторон и равного отношения к сторонам. Аналогичные принципы третейского разбирательства закреплены в ст.11 названного Федерального закона, согласно которой при назначении арбитра компетентный суд учитывает любые требования, предъявляемые к арбитру соглашением сторон, и такие соображения, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра. Обращаясь последовательно в ряде своих решений (Постановления от 04.04.2002 N 8-П, от 17.03.2009 N 5-П и от 26.05.2011 N 10-П; Определения от 26.10.2000 N 214-О, от 15.05.2001 N 204-О, от 20.02.2002 N 54-О и от 04.06.2007 N 377-О-О) к анализу законоположений,
