Приобретение права требования по договору займа - гражданское законодательство и судебные прецеденты

жалобе ТСЖ «Михайловское», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит определение от 05.08.2014 и постановление от 29.12.2014 отменить. Податель жалобы считает необоснованными выводы судов о том, что ТСЖ «Михайловское» не представило доказательств наличия правовых оснований для оспаривания сделки должника применительно к положениям статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Как полагает ТСЖ «Михайловское», судами не учтено, что на дату приобретения права требования по договору займа обязательства по возврату денежных средств были просрочены более чем на один месяц. Поскольку факт приобретения права требования по договору займа к ЗАО «ИТС-КАД» подразумевает наличие у лица, приобретающего данные права, финансового интереса к ЗАО «ИТС-КАД» и его хозяйственной деятельности, ФИО3, действуя добросовестно и осмотрительно, должен был принять меры для получения информации о платежеспособности ЗАО «ИТС-КАД». По мнению подателю жалобы, суды обеих инстанций не приняли во внимание, что признаки неплатежеспособности ЗАО «ИТС-КАД» на

момента создания должника, меры по взысканию долга в судебном порядке не принимались. При создании организации - должника его учредители (в данном случае в силу ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ООО УК «ТЮС» в лице его участников) наделили его уставным капиталом в небольшом размере - 100 000 рублей, после его создания, контролирующие лица должника предоставляли финансирование в виде договоров поставки, договоров субподряда, агентских договоров и приобретения прав требования по договорам займа к должнику, без получения равноценного встречного исполнения (получение денежных средств на счета организации), и должник приступил к реализации цели своего создания, а именно освоение денежных средств. Последующее введение в отношении организации процедуры банкротства послужило основанием для обращения контролирующего лица с заявлением о включении по предоставленному финансированию задолженности в реестр требований кредиторов. Судом установлено, что на начальном этапе деятельности должника прослеживается, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере строительства

на необходимость привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, указывая, что в результате заключения ими соглашения об отступном имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред. Действительно, между должником (заемщиком) и обществом с ограниченной ответственностью «ФГТ ЛН» (займодавцем) (далее – общество «ФГТ ЛН») в период с 2006 по 2018 годы были заключены договоры займа, в соответствии с условиями которых должнику предоставлены займы на сумму более 150 млн. руб., в том числе с учетом приобретения прав требований по договорам займа у общества с ограниченной ответственностью «Ройлгаз». Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 было отказано в удовлетворении заявления общества «ФГТ ЛН» о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Суды пришли к выводу о том, что общество «ФГ ТЛН» хотя и не является участником должника, однако, входит в группу лиц, определявших деятельность должника в предбанкротный период, соответственно, его требования, основанные на займах, выданных контролируемому лицу, являются корпоративными, а

того, конкурсный управляющий указывает на необходимость привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, потому что в результате заключения соглашения об отступном имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред. Как следует из материалов дела, между ООО «Транс-Технолоджи» и ООО «ФГТ ЛН» в период с 2006 по 2018 годы были заключены договоры займа, в соответствии с которыми ООО «ФГТ ЛН» предоставило должнику займы на сумму более 150 млн. рублей, в том числе с учетом приобретения прав требований по договорам займа у компании ООО «Ройлгаз». Определением от 07.06.2019 арбитражного суда города Москвы по делу № A40-272094/18 суд отказал ООО «ФГТ ЛН» во включении в реестр требований кредиторов должника. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении требований ООО «ФГТ ЛН» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Транс-Технолоджи» пришли к выводу, что ООО «ФГ ТЛН» хотя и не является участником должника, однако, входит в группу лиц, определявших деятельность должника в предбанкротный период, соответственно,

693,5 годовых,которые были определены в договоре <данные изъяты> (первоначальным кредитором). Общая сумма процентов за пользование займом, которую истец, ссылаясь на положения ст. 809 ч.ч. 1 и 2 ГК РФ, просит взыскать с ответчицы составляет 78 700,00 руб. Уступка права (требования) производится на возмездной основе. Предоставленный суду и ответчице документ, а именно Приложение № к Соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ, не содержит вышеуказанной информации. Факт оплаты истцом также не подтвержден. Установить затраты Истца на приобретение права (требования) по Договору займа , на основании представленных Истцом в суд документов, невозможно. Более никаких затрат и убытков, от действий или бездействий ответчицы, истец не понес. Ссылаясь на нормыст. 35 ГПК РФ, просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. Ответчик ФИО1 в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на то, что процент по договору займа является слишком высоким, в связи с чем она, в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, не имеет возможности возвратить сумму займа и

истица основывала на договоре уступки прав требования от 15 января 2016 года, по которому ФИО1 приобрела у ООО МФО «Вера» права (требования) по договору микрозайма к заемщику ФИО2 При этом договор заключила ФИО1, указав данные своего паспорта, место жительства. То есть, стороной договора цессии является физическое лицо – ФИО1, а не индивидуальный предприниматель ФИО1 Поскольку требование истца основано на сделке, совершенной гражданкой ФИО1, не обладающей статусом индивидуального предпринимателя, а ее действия по приобретению права требования по договору займа не связаны с осуществлением предпринимательской деятельности, постольку возложение на истицу обязанности по уплате государственной пошлины без учета предоставленной ей законом льготы, в рассматриваемом случае является неправильным. Помимо этого следует сказать следующее. Льготы по уплате государственной пошлины предоставляются в случаях и порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (статья 89 ГПК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 333. 16 НК государственная пошлина - сбор, взимаемый с лиц, указанных в

лома драгоценных металлов, а дополнительными видами деятельности - обработка отходов и лома черных, цветных металлов, вторичного неметаллического сырья, торговля оптовая топливом и подобными продуктами, металлами, металлическими рудами, лесоматериалами, строительными материалами, санитарно-техническим оборудованием, скобяными изделиями, водопроводным и отопительным оборудованием, принадлежностями, химическими продуктами, промежуточными продуктами, отходами и ломом, торговля оптовая неспециализированная, торговля розничная металлическими и неметаллическими конструкциями в специализированных магазинах, деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки. Следовательно, приобретение прав требования по договорам займа не относится к предмету деятельности ООО «ЦветЧерМет». Таким образом, операция по снятию с банковского счета ООО «ЦветЧерМет» денежных средств, указанных в исковых требованиях, относится к операциям с денежными средствами или иным имуществом, подлежащими обязательному контролю в соответствии с нормами Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Исходя из указанных положений закона, судом обоснованно оценены с позиции добросовестности действия сторон договора уступки права требования при обращении в

31 марта 2012 года включительно. На основании п. 3.2 договора проценты по займу начисляются заимодавцем на остаток суммы займа (ссудной задолженности, основного долга), подлежащей возврату, ежемесячно, начиная со дня, следующего за днем фактического предоставления займа, и по день окончательного возврата займа включительно. Согласно договору уступки прав требования, заключенному 05.08.2010 года между ЗАО «Регион Ипотека Курск» (цедент) и Акционерным банком «ГПБ-Ипотека» (ОАО) - Банк, банк намерен на регулярной основе осуществлять рефинансирование цедента путем приобретения прав (требований) по договорам займа через сделки уступки прав (требований). Актом приема-передачи прав (требований) к данному договору, подписанному сторонами 12.04.2011 г., содержащим перечень уступаемых прав, подтверждается передача от цедента Банку прав требования по договору от 18.02.2011 года, заключенному с ФИО2 Поскольку обязательства по возврату суммы кредита и начисленных за пользование им процентов исполняются заемщиком ФИО2 (ФИО5) ненадлежащим образом, последний платеж был внесен 30.11.2012 года, истец обратился с требованиями о взыскании суммы процентов за пользование кредитом за период

недействительными заключенных между ответчиками договоров цессии от ДД.ММ.ГГГГ по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, так как договоры займа содержат запрет на уступку прав требований, а истец, являясь должником по договорам займа, не давал своего согласие на замену кредитора и не был уведомлен о цессиях, полагает, что оспариваемые сделки совершены для видимости, без намерения породить юридически значимые последствия, поскольку ФИО1 не располагал достаточными денежными средствами для приобретения права требования по договорам займа . Решением Савеловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, в иске ФИО2 отказано. Истец ФИО2 обратился в суд с кассационной жалобой на судебные постановления, ссылаясь на то, что стороны установили в кредитных договорах, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, в связи с чем замена кредитора возможна только с согласия обеих сторон, однако такого согласия заявитель не