перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр, суд пришел к выводу о наличии совокупности обстоятельств для признания оспариваемых договоров купли-продажи квартир от 01.08.2016 и от 24.08.2016 недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В отношении договоров дарения суд первой инстанции пришел к выводу, что они являются мнимыми, заключенными с целью создания трудностей для возврата спорных квартир в конкурсную массу должника. Применяя реституцию, суд первой инстанции исходил из того, что о применении последствий недействительности договора купли-продажи квартиры № 34 конкурсный управляющий не заявлял, поскольку указанная квартира находилась в залоге у банка, на нее в судебном порядке обращено взыскание и она продана с торгов добросовестному приобретателю. Отменяя определение суда от 21.01.2021, суд апелляционной признал недоказанной совокупность условий для признания сделок купли-продажи недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. По
краевого суда от 15 июня 2020 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2020 года решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ООО «ЛК «Победа Финанс» к ФИО1. и ФИО2 о признании недействительным договорадаренияквартиры по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, проезд 1-й Онежский, д. 31, кв. 3, лит. Е, заключенного 9 июня 2018 года между ФИО1. и ФИО2, и апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 15 июня 2020 года отменены, в указанной части принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены. Признан недействительным договор дарения указанной квартиры от 9 июня 2018 года, и применены последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО2 на указанную квартиру. В кассационной жалобе ФИО2 ставит вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для
своей доли в общем имуществе и не вправе требовать выплаты ей части денежных средств, полученных от реализации этого имущества. По мнению финансового управляющего, основания для отказа супруге должника в выплате доли от стоимости реализованного имущества отсутствуют, поскольку обязательства должника не имеют статус общих обязательств супругов, признание недействительным договорадаренияквартиры не повлекло прекращения общей совместной собственности супругов, допущенное злоупотребление правом при совершении оспоренной сделки повлекло соответствующие правовые последствия в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника. Разрешая возникшие между банком и финансовым управляющим разногласия, суд первой инстанции исходил из того, что режим общей совместной собственности супругов на спорное имущество сохраняется после признания договора недействительным и супруга должника обладает правом на получение половины денежных средств, вырученных от реализации этого имущества. Кроме того, суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности банком того, что потери конкурсной массы в результате совершенных действий по распоряжению квартирой превышают стоимость имущества, возвращенного в конкурсную массу должника,
финансового управляющего ФИО1 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округаот 10.05.2023 по делу № А40-175790/2021 Арбитражного суда города Москвы, УСТАНОВИЛ: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в Арбитражный суд города Москвы обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 с заявлением о признании недействительной цепочки сделок должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2022 признана недействительной цепочка сделок по отчуждению должником квартиры посредством заключения договорадарения от 14.01.2019 между должником и ФИО3 и договора дарения от 14.01.2020 между ФИО3 и ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры; признан недействительным договор дарения от 08.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на сооружение-ограждение с воротами; 1/2 доли в праве общей долевой собственности на
которые были признаны недействительными решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-4390/2020, указал, что на момент рассмотрения указанного дела в суде спорный автомобиль уже был передан ФИО6 С учетом изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности кредитором ФИО3 наличия обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами. В данном конкретном случае, с учетом того, что денежные средства от реализации дебиторской задолженности ФИО6 поступили в конкурсную массу, а признание договора дарения квартиры недействительным не могло повлиять на удовлетворение требований кредиторов вследствие того, что квартира признана единственным пригодным для проживания должника жилым помещением, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в указанных действиях должника признаков недобросовестного поведения. Отказывая в удовлетворении ходатайства кредитора ФИО3 о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, установленных статьей 213.28 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, проанализировав которые, не установил оснований для вывода о
08.02.2023 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 25.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены частично, признана недействительной сделкой по отчуждению жилого дома и земельного участка в пользу ФИО5, применены последствия недействительности в виде возвратав конкурсную массу указанного имущества. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, финансовый управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части отказа в признаниидоговорадаренияквартирынедействительной сделкой, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме. В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что суды первойи апелляционной инстанций в нарушение статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уклонились от оценки доводово наличии оснований для признания договора дарения квартиры недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). По мнению кассатора,
расположенной в доме № 10, корпус 2 по ул. Берзарина г. Москвы, заключенный 24 января 2014 года ФИО3 со своими детьми - ФИО5 и ФИО6; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств с ФИО5 и ФИО6 по 3500000 руб. с каждого. В остальной части отказано. Должником подана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить, отказать в полном объеме финансовому управляющему ФИО4 в удовлетворении заявления о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки. Анализируя правовую природу злоупотребление правом, должник полагает свое поведение разумным для добросовестного гражданина и ожидаемым для обычного участника гражданского оборота. Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом. На момент заключения договора дарения от 24 января 2014 года у должника отсутствовала кредиторская задолженность перед кредиторами, включенными в реестр кредиторов, оспариваемая сделка совершена в период, когда у должника не имелось значительных неисполненных денежных обязательств. Должник перестал исполнять обязательства
они вносили все вместе, и даритель об этом знал. ФИО3, оспаривая возражения ответчицы и ее представителя, указал, что в соответствии с требованиями ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав, связанных с правом пользования жилым помещением. Судом подтверждено право истца на проживание и пользование спорным жилым помещением. Адвокат Бойкачева, оспаривая доводы представителей ответчика, указала, что предметом данного спора является не право пользования жилым помещением, а признание договора дарения квартиры недействительным или ничтожным в силу мнимости. Закон установил срок исковой давности по искам об оспаривании сделок – 1 года, а о применении последствий ничтожной сделки – 3 года. С того момента, когда истец узнал о нарушенном праве, о договоре дарения прошло 6 лет. Отвечая на вопросы суда, ФИО2 пояснила, что о заключении оспариваемого договора дарения, они узнали после смерти дарителя в 2006 году. Сначала они обратились с иском об оспаривании договора в силу
и ФИО6 в установленном порядке 30 августа 2014 года. С-вы стороной сделки не являлись, однако обратились в суд с названными исковыми требованиями, ссылаясь на свою заинтересованность и нарушение прав при заключении оспариваемого договора дарения. Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, судебные инстанции исходили из отсутствия у ФИО2 и ФИО3 нарушенного сделкой по дарению спорной квартиры от 19 августа 2014 года субъективного права, подлежащего защите. По мнению суда, признание договора дарения квартиры недействительным и применение последствий недействительности в соответствии с законом приведет к восстановлению сторон сделки в первоначальное положение, при этом никак не повлечет за собой восстановление каких-либо прав на этот объект недвижимости за ФИО2 и ФИО3 Оспариваемая сделка не нарушает их прав как взыскателей по сводному исполнительному производству, а наличие у должника ФИО4 обязанности возврата денежных средств на основании решения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 09 марта 2011 года само по себе не является
ФИО6, ФИО7, извещенные о времени и месте судебного заседания, представили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие. При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствии истца, ответчиков - ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7 В судебном заседании, представитель истца - ФИО9 на исковых требованиях настаивала, просила суд, иск удовлетворить. ФИО4 иск не признал, просил суд в удовлетворении требований истцу отказать. Как следует из возражений ФИО4, признание договора дарения квартиры недействительным основанием для признания его утратившим право пользования жилым помещением не является и, следовательно, по мнению ФИО4, указанное исключает его ответственность относительно заявленных истцом требований. Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. <дата> ФИО2 подарила сыну - ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. После оформления в собственность данного жилого помещения ФИО4, зарегистрировался в указанной квартире, также в указанной квартире были зарегистрированы члены его семьи ФИО4, несовершеннолетний ФИО1, ФИО5,
признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Доводы ФИО1 о том, что произведя отчуждение жилого дома, ФИО9 нарушили ее права, ничем не подтверждаются, поскольку спорный жилой дом принадлежал на праве собственности ее родителям, а длительное проживание в доме, пользование имуществом родителей не влечет возникновение права собственности на имущество. Принимая во внимание, что истец не является собственником спорного жилого дома или стороной по оспариваемой сделке, суд считает, что признание договора дарения квартиры недействительным не приведет к восстановления какого-либо нарушенного права истца. Заявляя требования о признании договора дарения недействительным, истец ссылался на то обстоятельство, что данная сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, поскольку дарение было оформлено в интересах ФИО2 для того, чтобы препятствовать ФИО1 в пользовании жилым домом. Вместе с тем, ФИО1, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств того, что сделка (договор дарения) совершена с целью, заведомо противной основам
