не в соответствии с его условиями либо в целях, которые не определены федеральными законами, иными нормативными актами. К использованию указанных объектов может относиться, например, их ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы запатентованные изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец, а также совершение указанных действий в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом; совершение таких же действий в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; осуществление способа, в котором используется запатентованное изобретение. В тех случаях, когда установление использования (в продукте, изделии и т.п.) виновным чужого изобретения, полезной модели или промышленного образца требует специальных знаний в той области науки, техники или ремесла, в которой создан каждый из охраняемых объектов, суд должен располагать соответствующим заключением эксперта или мнением специалиста. 10. При решении
Суды исходили из следующего: решением суда общей юрисдикции от 02.10.2014 по делу № 2-167/14 подтверждено отсутствие у общества «Лидер Авто» права собственности на спорный автомобиль и права на его отчуждение, в связи с чем истец понес убытки, размер которых установлен вступившим в законную решением Старожиловского районного суда Рязанской области от 28.10.2015 по делу № 2-350/2015; на основании данного решения истец возместил последующему покупателю автомобиля денежные средства; следовательно, между действиями общества «Лидер Авто», выразившимися в продаже чужой вещи, и понесенными истцом убытками, имеется прямая причинно-следственная связь; уточнив исковые требования, истец фактически уменьшил их размер и уточнил их правовую квалификацию, а предмет иска – взыскание денежных средств и фактические обстоятельства, положенные в основу исковых требований, остались неизменными. Суд округа признал выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными. Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела,
делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ФИО1 обратился в суд с названным иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, указав, что между ФИО1 и ФИО2, интересы которого по доверенности представлял ФИО3, был заключен договор купли- продажи земельного участка, право собственности на который будет приобретено продавцом в будущем, при этом истец передал ответчикам согласованную в договоре денежную сумму в размере 5 560 000 руб. Продавец свои обязательства по договору не выполнил, земельный участок покупателю не передал, необходимые действия для государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок от себя на покупателя не осуществил, в связи с чем истец просил суд взыскать в его пользу солидарно с ответчиков стоимость земельного участка в размере 5 560 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга по ключевой ставке Банка России за период с 7 февраля 2019 г. по день фактического возврата долга. Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 7 мая 2019
директоров, заключивших указанные сделки. Решение арбитражного суда города Москвы от 06.09.2013 по делу №А40-47419/13, которым установлено, что ФИО1, ФИО4 не являются акционерами ОАО КБ «ПФС-Банк», наблюдательный Совет Банка в составе: ФИО20, ФИО21, ФИО16, ФИО15, ФИО22 не избирался и лица, указанные в протоколе №2 от 30.01.2013 не имели полномочий на принятие решений, не имеет, по мнению заявителя, преюдициального значения для настоящего спора. Факт продажи акций ответчиками иным лицам не может служить основанием отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в том числе, об истребовании акций из чужого незаконного владения. Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших
РФ является недействительной (ничтожной). Вместе с тем Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции, признавая недействительным договор купли-продажи от 23.11.2015, заключенный Обществом и Агросервисом, а суды апелляционной и кассационной инстанций, отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в иске Администрации об истребования спорного участка из владения Агросервиса и удовлетворяя данное требование Администрации, неправильно применили нормы материального права и не учли следующее. Администрация заявила требование о признании недействительным договора купли- продажи от 23.11.2015 и истребовании спорного участка из чужого незаконного владения Агросервиса в качестве применения последствий недействительности договора купли-продажи от 10.09.2014. Суды трех инстанции, признавая недействительным договор от 23.11.2015, исходили из того, что ввиду недействительности договора от 10.09.2014 Общество было не вправе отчуждать спорный участок Агросервису. Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда
с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» при рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов. Таким образом, не любое нарушение процедуры торгов влечет безусловное признание сделки, совершенной по результатам торгов, недействительной. Сделка, заключенная на торгах может являться недействительной (ничтожной) по общим основаниям недействительности ничтожности сделок, не связанных с нарушением процедуры проведения торгов ( продажа чужого имущества, продажа имущества, изъятого из оборота, продажа имущества лицом, которое не имело права его отчуждать и т.п.). Как следует из п. 44 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» споры о признании торгов и сделок, заключенных по их результатам недействительными рассматриваются по правилам, установленным для
предусмотрена в качестве основания для снижения подлежащей взысканию компенсации ниже минимального размера. Доказательств недобросовестности правообладателя и систематических частых обращений с требованиями о взыскании компенсации с ИП ФИО1 не установлено. Объективных доказательств несоответствия определенного арбитражным судом первой инстанции размера подлежащей взысканию компенсации, рассчитанной в минимальном предусмотренном законом размере, критериям разумности и справедливости, истцом не представлено. Довод апеллянта о том, что продажа им своего товара не является правонарушением, несостоятелен, поскольку состав вмененного ответчику правонарушения образует не продажа чужого товара, а установленный выше факт распространения ответчиком контрафактного товара (пункт 1 статьи 1515 ГК РФ). Позиция об отсутствии у истца лицензиатов или уполномоченных импортеров на территории РФ не имеет правового значения для настоящего спора, поскольку возможность защиты права на товарный знак не ставится действующим законодательством в зависимость от данного обстоятельства, с рассматриваемым иском обратился правообладатель, подтвердивший принадлежность ему защищаемых товарных знаков. Ссылки истца на статью 54 Конституции РФ, согласно которой никто не может нести
ее продажи у истца отсутствовали. Истец является только пользователем передаваемой с использованием подстанции электроэнергии, сторонами был подписан договор долевого участия №6 от 20.12.2003г., в соответствии с которым истец обязывался осуществлять 30%-е финансирование в строительстве подстанции. Никаких иных доказательств приобретения истцом права собственности на подстанцию, кроме инвентарной карточки бухгалтерского учета, суду представлено не было. В судебном заседании представитель истца признал все приведенные третьим лицом обстоятельства. Однако отказался уточнять исковые требования, согласился, что данное обстоятельство ( продажа чужого имущества) является дополнительным основанием для признания ничтожной сделки в части подстанции (аудиопротокол судебного заседания от 26.11.2012г. с 14мин.00сек. до 19мин.35сек.). Суд считает иск подлежащим удовлетворению. Согласно ст.168 ГК сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Согласно ст.135 ГК вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если
исковое заявление, указав на отсутствие факта нарушения прав истца, недоказанность факта продажи контрафактного товара, наличие в действиях истца состава преступления, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), а также действий, направленных на приготовление к преступлению и покушение на преступление (статья 30 УК РФ). Полагает, что продажей товара, на который при его изготовлении нанесены произведения изобразительного искусства невозможно нарушить права на их использование. Истец имеет право контролировать исключительно использование своих произведений, продажа чужого товара к его компетенции не относится. Ссылаясь на положения статьи 54 Конституции Российской Федерации, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просил отказать в удовлетворении исковых требований. На основании части 1 статьи 229 АПК РФ судом по результатам рассмотрения дела 21.01.2020 принята резолютивная часть решения, которая размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 06.02.2020 истец направил в суд апелляционную жалобу на указанное решение. На основании пункта 2 статьи
контейнера с рефрижераторной установкой, так как из договора не видно, что ФИО4 продал принадлежащее ему на законных основаниях имущество, не отражены какие-либо сведения об основаниях приобретения им этого имущества, при этом предметом договора являлись два рефконтейнера без указания сведений о продаже рефрижераторной установки. Не указано на то, что установка входит в комплект с контейнером. Напротив, в тексте договора отражено, что комплектность продаваемого имущества не установлена. Доказательства надлежащего исполнения договора суду не предоставлялись. При этом продажа чужого имущества при отсутствии на это волеизъявления собственника имущества законом не допускается. Соответствующая сделка является ничтожной в силу требований п.2 ст. 168 ГК РФ и не порождает последствий в виде перехода права собственности на имущество по этой сделке (ст.ст.166 -167 ГК РФ). Пояснения ФИО2 о том, что спорное имущество было приобретено ФИО4 на законных основаниях после его списания с баланса предыдущего владельца (военного ведомства), объективно никак не подтверждены. Ссылка ФИО2 на то, что спорное имущество
чем именно при проведении торгов состояло нарушение прав лиц, в защиту которых он обратился с иском. Ссылаясь на пункт 2 статьи 168 ГК РФ, также отсутствуют указания какие требования закона нарушены и в чем состоит посягательство на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Сделка, заключенная на торгах, может являться недействительной (ничтожной) по общим основаниям недействительности ничтожных сделок, не связанных с нарушением процедуры проведения торгов при наличии других нарушений, таких как продажа чужого имущества, продажа имущества, изъятого из оборота. В настоящей ситуации, когда администрация Темиргоевского сельского поселения, продает с торгов собственное не ограниченное в обороте имущество, отсутствует публичный интерес, в целях защиты которого прокурору предоставлено право на обращение в суд с иском о признании сделки недействительно. При указанных обстоятельствах и исходя из содержания административного искового заявления, требование о признании договора купли-продажи муниципального имущества недействительным подлежит рассмотрению по правилам статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым
конкретными кадастровыми номерами, но не являясь их реальным собственником в силу отсутствия правового титула, ФИО2 произвел отчуждение земельных участков ФИО1, т.е. распорядился не принадлежащим ему имуществом. В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Названная норма предполагает, что продавец должен являться правообладателем в отношении отчуждаемого имущества, а продажа чужого имущества не соответствует требованиям закона. Таким образом, отчуждение чужого имущества является противоправным и затрагивает права лица, не участвующего в договоре, соответственно, сделки, в отношении которых заявлен иск, являются ничтожными. При этом следует учесть, что ФИО2 участвовал в рассмотрении спора, в котором были признаны частично недействительными ранее заключенные с ним договоры купли-продажи земельных участков и из ЕГРП исключены записи о его праве собственности на земельные участки, в связи с чем при заключении оспариваемых договоров ему
