в целях установления причинной связи увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний у военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, с прохождением военной службы проводится военно-врачебная экспертиза. Положение об этой экспертизе утверждается Правительством Российской Федерации. Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 г. N 565 утверждено Положение о военно-врачебной экспертизе (далее - Положение), в подпункте "а" пункта 94 которого перечислены и конкретизированы обстоятельства, при которых увечья и заболевания признаются "военной травмой". Эта конкретизация не противоречит правовому смыслу термина "военная тайна", содержащемуся в Федеральном законе "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат". Заключение военно-врачебной комиссии о том, что смерть военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступила вследствие военной травмы, то есть при обстоятельствах, указанных в подпункте "а" пункта 94 Положения, является в соответствии с подпунктом "б" пункта 4 Правил основанием для назначения членам семьи этого лица ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном
уровнял содержание коллективной заявки и индивидуальной заявки, поскольку оценке и сопоставлению по критериям закупки подлежит не совокупность критериев всех участников коллективной заявки, а лишь участника, подписавшего заявку. При этом заявка, поданная несколькими юридическими лицами, будет оцениваться заказчиком как заявка одного участника, а услуги будут оказываться всеми участниками коллективной заявки. Довод заявителя о праве заказчика самостоятельно устанавливать способы оценки коллективной заявки отклоняется, поскольку установление заказчиком требований к отдельным лицам, входящим в состав коллективной заявки, противоречит правовому смыслу коллективного участника закупки, а также целям и принципам Закона о закупках и нарушает положения частей 5,6 статьи 3 названного Закона. Доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов и не могут рассматриваться как свидетельствующие о допущенных судами при рассмотрении настоящего дела существенных нарушениях норм материального и (или) процессуального права, которые повлияли на исход дела. Ссылка общества на судебную практику в обоснование своей позиции не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании
оспариваемого закона области, признал, что назван- ная норма закона области не содержит запрета на финансирование расходов по содержанию милиции общественной безопасности за счет средств местных бюджетов и не противоречит нормам федеральных законов, так как согласно их положений органы государственной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления вправе за счет средств собственных бюджетов устанавливать дополнительную численность подразделений милиции общественной безопасности, производить дополнительные выплаты сотрудникам милиции сверх установленного размера денежного довольствия, а также вправе самостоятельно увеличивать расходы на содержание милиции в пре- делах имеющихся в их распоряжении средств. Буквальное толкование ч.1 ст. 10 Закона Саратовской области «Об областном бюджете на 2003 год» не позволяет сделать вывод о нарушении вышеприведенных прав органов местного самоуправления, поскольку указанная норма Закона субъекта РФ, исходя из ее правовогосмысла , не распространяется на численность милиции общественной безопасности (дополнительную), установленную органа-ми местного самоуправления и финансируемую из местных бюджетов (ч.Ю ст.9 Закона РФ «О милиции») и применяется исключительно к
истцом документально подтвержден. Из изложенного следует, что ответчиком не доказано, и из материалов дела с очевидностью не следует, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Апелляционный суд не принимает ссылку истца на неправомерное включение в состав убытков стоимости средств на оплату труда работников, суммы НДС, сметной прибыли, поскольку требования истца включают в себя расходы на проведение строительных работ с целью восстановления нарушенного права, что не противоречит правовому смыслу статьи 15 ГК РФ. Реальный ущерб может выражаться в расходах, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления права. Как указывалось выше, понесенные истцом расходы на восстановление кабельной линии подтверждены материалами дела. Доказательств обратного ответчиком не представлено, ходатайства о назначении судебной экспертизы по оценке причиненного ущерба не заявлялось. Оценив в совокупности и взаимной связи в порядке статьи 71 АПК РФ представленные истцом в подтверждение размера вреда и наличия причинно-следственной связи между наступившими
Российской Федерации предусмотрено, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются государственные органы, обращающиеся в арбитражные суды в случаях, предусмотренных законом, в защиту государственных и (или) общественных интересов. Следовательно, от уплаты государственной пошлины налоговая инспекция подлежит освобождению исключительно по делам, по которым ею были поданы иски (заявления) в арбитражный суд в защиту государственных и (или) общественных интересов. Иное толкование подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации противоречит правовому смыслу и буквальному содержанию названной нормы. Глава 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит положений, предусматривающих освобождение налоговой инспекции, как государственного органа, от уплаты государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы по делам, по которым последняя выступала в качестве ответчика. Изложенное соответствует позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в силу абзаца 3 статьи 16 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 №1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного
локального сметного расчета, повлиявших на общую стоимость работ по восстановлению кабельной линии в сторону увеличения. Таким образом, данный расчет верно принят судами в качестве доказательств размера понесенных убытков. Доводы заявителя жалобы о включении в состав убытков стоимости средств на оплату труда работников истца, а также суммы налога на добавленную стоимость, сметной прибыли правомерно не приняты судом апелляционной инстанции. Включение указанных расходов на проведение строительных работ сделано с целью восстановления нарушенного права, что не противоречит правовому смыслу статьи 15 ГК РФ. Реальный ущерб может быть выражен в расходах, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления права. Поскольку судами правильно установлены все имеющие существенное значение для разрешения спора обстоятельства, верно применены нормы материального права, нарушений процессуальных норм, в том числе влекущих безусловную отмену обжалуемых судебных актов, не выявлено, кассационная жалоба – удовлетворению, а судебные акты - отмене, не подлежат. Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный
22 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017). Суд апелляционной инстанции, исследовав договор истца с третьим лицом, фактически вывозившем ТБО с территории войсковой части, пришел к обоснованному выводу о том, что сложившаяся структура отношений, при которых фактический исполнитель отстранен истцом от прямого участия в закупочных процедурах, свидетельствует об ограничении конкуренции и противоречит правовому смыслу Закона № 44-ФЗ, что недопустимо в силу положений статьи 10 ГК РФ. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется. Ссылка заявителя на иную судебно-арбитражную практику неосновательна, поскольку при рассмотрении указанных заявителем дел установлены иные, отличные от настоящего дела обстоятельства. В обжалуемом судебном акте суд апелляционной инстанции в полной мере исполнил процессуальные требования, изложенные в пункте 12 части 2 статьи 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых суд отказал в удовлетворении
без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем «превращение» института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции. Таким образом, применение мер ответственности без учета своевременного исполнения подрядчиком своих обязательств по договору противоречит правовому смыслу статьи 330 ГК РФ. Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов и направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судами обстоятельств, что противоречит требованиям статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о пределах рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поэтому подлежат отклонению. Доказательств, опровергающих выводы судов, кассационная жалоба не содержит. Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим
сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ №. Пунктом 2.4, на которой ссылается Инспекция, определено, что в летний период юридическим лицам следует осуществлять покос сорной травы. Нарушение установлено осенью -ДД.ММ.ГГГГ, доказательств, что покос сорной травы не осуществлялся летом, не представлено. Кроме того, считает, что сама статья 5.1 Областного закона РО от 25.10.2002 № 273-ЗС не может применяться, так как ответственность за указанные действия установлена федеральным законом, в частности ст.8.7 КоАП РФ, ст. 20.4 КоАП РФ, что противоречит правовому смыслу ст.1.1 КоАП РФ, статьи 72 Конституции РФ, ст. 26 ФЗ от 06.10.1999 № 184—ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субьектов РФ» В судебное заседание ФИО2, его представитель ФИО3 не прибыли, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. Доводы жалобы поддержали. Изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу. В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, обьективное и
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.09.2018 г., не являлось предметом обжалования. Обращает внимание, что в судебном заседании установлено, что 19.09.2018 г. руководителем следственного органа по результатам рассмотрения материала проверки № 1013/2017 о незаконных действиях сотрудников УМВД России по г. Тамбову в отношении ФИО1, принято решение об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Считает, что признание незаконным, необоснованным и немотивированным постанволения следователя, которое уже отменено в порядке ведомственного контроля, противоречит правовому смыслу рассмотрения вопросов в порядке ст. 125 УПК РФ. Отмечает, что в связи с нарушением требований ст. 6.1 УПК РФ, не принятием в течение длительного времени законного и обоснованного решения, предусмотренного ст. 145 УПК РФ, и соответствующего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, по материалу проверки КРСП № 1013/2017 от 19.12.2017 г. по сообщению о противоправных действий сотрудников полиции в отношении ФИО1, прокуратурой Октябрьского района г. Тамбова в адрес руководителя СУ СК России
выходить за пределы места жительства в период времени с 23 до 6 часов, а также общаться со свидетелями М. и К.. С апелляционной жалобой на данное постановление в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры обратился защитник обвиняемой адвокат Бушланов А.В., который просит судебное решение отменить, как незаконное, а П. избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Защитник считает, что постановление суда первой инстанции мотивировано лишь тяжестью предъявленного обвинения, что противоречит правовому смыслу статьи 105.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выявленному пунктом 36 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Кроме того, по мнению автора апелляционной жалобы, о необходимости избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий не могут свидетельствовать и прежние судимости П.. Изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение обвиняемой, защитника и прокурора,
на которой ссылается Инспекция, определено, что в летний период юридическим лицам следует осуществлять покос сорной травы. Нарушение установлено осенью -ДД.ММ.ГГГГ, доказательств, что покос сорной травы не осуществлялся летом, не представлено. В административном протоколе дата нарушения указана- ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, считает, что сама статья 5.1 Областного закона РО от 25.10.2002 № 273-ЗС не может применяться, так как ответственность за указанные действия установлена федеральным законом, в частности ст.8.7 КоАП РФ, ст. 20.4 КоАП РФ, что противоречит правовому смыслу ст.1.1 КоАП РФ, статьи 72 Конституции РФ, ст. 26 ФЗ от 06.10.1999 № 184—ФЗ « Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субьектов РФ» В судебное заседание представитель ЗАО «Красный октябрь» не прибыли, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. Доводы жалобы поддержали. Изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу. В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, обьективное
