отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права. По результатам изучения материалов дела, принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 432, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из конкретных обстоятельств данного спора, приняв во внимание, помимо прочего, противоречивое поведение компании по вопросу оценки заемных правоотношений с обществом. При установленных судами фактических обстоятельствах дела, а также учитывая массовое заключение компанией аналогичных договоров займа в один и тот же день (03.07.2017) с различными клиентами банка (при том, что с 29.06.2017 банк не исполнял распоряжения клиентов о перечислении денежных средств, а с 30.06.2017 об был полностью отключен от системы электронных платежей), суммы займов по аналогичным договорам и прочие обстоятельства дела, доводы заявителя о его заблуждении в
довод ответчика о необходимости уменьшения суммы задолженности на неустойку, взысканную судебным актом по делу № А40-44397/2019, и на стоимость оказанных им генподрядных услуг, суд первой инстанции указал на возможность взыскания неустойки в рамках исполнительного производства по исполнительному листу, выданному по указанному делу, недоказанность оказания генподрядных услуг материалами дела, отсутствие согласованного сторонами перечня услуг, не представление соответствующих актов сдачи-приемки услуг с приложением счета-фактуры, обязанность составления которых предусмотрена условиями договора. Кроме того, суд первой инстанции отметил противоречивое поведение управления, связавшего необходимость предъявления к оплате генподрядных услуг с результатом рассмотрения дела № А40-44397/2019, без подтверждения их оказания подписанными первичными документами. При названных обстоятельствах довод заявителя о том, что судами не был проведен зачет встречных требований на стоимость оказанных им генподрядных услуг и взысканную по другому делу неустойку, не свидетельствует о существенном нарушении судами норм права с учетом установленного факта недоказанности оказания управлением таких услуг и не утраченной возможности реализации права на взыскание неустойки
наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем, таких оснований по результатам изучения судебных актов, состоявшихся по делу, доводов кассационной жалобы, не установлено. Изменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 309, 329, 330, 457, 486, 487, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая противоречивое поведение сторон спора, которое не позволяет достоверно установить редакцию договора и спецификации, признаваемые обеими сторонами договора, указал на то, что оснований для вывода о заключении спорного договора в редакции договора от 14.04.2019 или от 30.04.2019 не имеется; поскольку письменная форма соглашения о неустойке не соблюдена, требования поставщика и покупателя о взыскании договорной неустойки подлежат отклонению. Исходя из того что поставка оборудования и оплата в размере 1 839 840 руб. подтверждается материалами дела и не оспаривается
согласие на заключение договора ипотеки и передачи банку в залог прав аренды земельных участков, Республика Дагестан в лице министерства тем самым дала согласие и на обращение взыскания на право аренды и, как следствие, на уступку права аренды иному лицу (в том числе при реализации этого права на торгах при банкротстве арендатора). Поведение публично-правового образования, отказавшегося впоследствии передавать права и обязанности по договорам аренды третьим лицам, противоречит ранее занятой им же позиции. Вместе с тем противоречивое поведение участников гражданского оборота, в результате чего ущемляются права иных его участников, расценивается как злоупотребление правом и не может получить судебной защиты. Разрешая спор, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 АПК РФ, статьей 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 22 Земельного кодекса Российской Федерации, статьями 32, 60, 131 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 6, 62, 69 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Суды отклонили как нерелевантные
закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Суды учли обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делу № А27-26770/2018 и, приняв во внимание противоречивое поведение общества «Строительная компания «Южкузбасстрой», исходили из отсутствия оснований для включения в реестр требований кредитора, пропустившего срок исковой давности для защиты своего нарушенного права. Суд округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций. Рассмотрев доводы заявителя и изучив судебные акты, судья полагает, что они не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для рассмотрения дела в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и пересмотра обжалуемых судебных актов, поскольку
исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, апелляционный суд с учетом субъектного состава участников и руководства общества «Вема Маркет» и маслозавода констатировал, что П-вы принимали участие в согласовании сделок по передаче спорного имущества, начиная с момента внесения его в уставный капитал общества до момента передачи его банку в залог; указал на их противоречивое поведение , поскольку П-вы являются поручителями по соглашению о залоге, в то время как общество «Вема Маркет» является залогодателем в отношении иного, как поясняют П-вы, имущества в обеспечение кредитного соглашения между обществом «Раздолье» и банком (статьи 64, 68, 77, 81, 88, 89 АПК РФ). Принимая имущество от ФИО3 в уставный капитал общества путем положительного голосования на общем собрании участников общества 16.09.2020 на сумму 24 128 027 руб. при наличии у маслозавода подписанного его руководителем (аффилирован
произведенного платежа не предоставлено, а обязанность его предоставить с момента направления требования о возврате денежных средств отпала, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что взысканию с ответчика на основании статьи 1102 ГК РФ подлежит перечисленный аванс, поскольку при ином подходе на стороне последнего имела бы место необоснованная выгода. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, доводы общества "ТИ Групп", приведенные в жалобе, отклоняет, принимая во внимание среди прочего его противоречивое поведение . Так, из переписки сторон, представленной в материалы дела, следует, что общество "ТИ Групп" не оспаривало факт получения денежных средств именно от общества "СК "Стройкомплект" в счет изготовления продукции, гарантировало их возврат и просило рассмотреть вопрос о продолжении правоотношений. Затем в суде первой инстанции в заявлении о рассмотрении дела в его отсутствие от 20.04.2023 общество "ТИ Групп" сослалось на несоблюдение обществом "СК "Стройкомплект" претензионного порядка, а также на непредставление именно обществом "СК "Стройкомплект" чертежей
на отсутствующие в материалах заявки определенные показатели технического решения. Помимо этого, общество Алтайского вагоностроения полагает, что суд первой инстанции не учел его довод о противоречивом толковании формулы патентообладателем (в деле № А03-14407/2020 по иску патентообладателя к обществу Алтайского вагоностроения о защите исключительных прав на спорную полезную модель патентообладатель и эксперты, по мнению заявителя, трактовали признак «фигурный» без учета чертежей и параметров реализации, приведенных в описании). По мнению заявителя кассационной жалобы, сопоставление дел позволяет оценить противоречивое поведение патентообладателя, выражающееся в том, что в споре по защите исключительного права на объект промышленной собственности он трактует свою формулу максимально широко, а в споре по оспариванию патента – максимально узко. Недопустимо различное толкование патентообладателем одного признака независимого пункта формулы различным образом при рассмотрении разных споров (патентный эстоппель). При этом заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что указывал на противоречивое поведение патентообладателя именно в части различного толкования обобщенного существенного признака, включенного в формулу спорного
том, что принадлежащая ФИО2 квартира по адресу: Красный <...> пошла в зачет стоимости приобретаемой квартиры по ***. В последующих заседаниях представитель указала, что эти пояснения были ею даны ошибочно. Представителем ответчиков заявлено, что имеет место процессуальный «эстоппель» (л.д.143-144). Об обязательности применения правила «эстоппель» судами указывает Верховный Суд Российской Федерации, в частности указанная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ****). Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокирования (отказа в защите) права. Таким образом, само по себе установление судом факта нарушения стороной правила «эстоппель», является основанием для отказа в защите права. Следовательно, в силу изложенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации представитель истца, утверждая при рассмотрении настоящего дела, что пояснения были ею даны ошибочно, допускает непоследовательное и противоречивое поведение, в связи с
в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Из пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом. Исходя из содержания указанных правовых норм, действующий правопорядок закрепляет правило «эстоппель», то есть запрета на непоследовательное и противоречивое поведение . Об обязательности применения правила «эстоппель» судами указывает Верховный Суд Российской Федерации, в частности указанная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года). Непосредственное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокирования (отказа в защите) права. Таким образом, само по себе установление судом факта
Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Исходя из содержания указанных правовых норм, действующий правопорядок закрепляет правило «эстоппель», то есть запрета на непоследовательное и противоречивое поведение . Об обязательности применения правила «эстоппель» судами указывает Верховный Суд Российской Федерации, в частности, указанная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года). Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокирования (отказа в защите) права. Таким образом, само по себе установление судом факта
выдана истцу до принятия ДД.ММ.ГГГГ на общем собрании участников ООО «Линия 7» решения о прекращении полномочий директора Общества ФИО3, в связи с чем суд полагает, что запись в расходном кассовом ордере о том, что денежные средства выданы истцу в качестве компенсации за увольнение, выполнена позднее даты изготовления указанного документа и записи ФИО3 о получении денежных средств. Суд также обращает внимание на то, что действующий правопорядок закрепляет правило "эстоппель", то есть запрета на непоследовательное и противоречивое поведение . Об обязательности применения правила "эстоппель" судами указывает Верховный Суд Российской Федерации, в частности указанная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ). Непоследовательное и противоречивое поведение при осуществлении права, подрывающее сформированное прежним поведением управомоченного лица разумные ожидания других лиц, должно рассматриваться судами как основание для блокирования (отказа в защите) права. Таким образом, само по себе установление судом факта нарушения стороной правила
