После этого оставшиеся от иных десяти процентов средства при условии отсутствия общих обязательств супругов (пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации), не связанных с залогом, делятся исходя из распределениядолей в их совместной собственности (презюмируемая доля в совместной собственности – 1/2 (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и расходуются следующим образом: 1. Часть, которая бы причиталась гражданину-банкроту, направляется на погашение указанных в абзаце четвертом пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве текущих расходов, непосредственно не связанных с реализацией заложенного имущества. Оставшиеся после этого средства в силу абзаца шестого названного пункта направляются залоговому кредитору. Если после этого долг перед залогодержателем был погашен полностью, то оставшиеся денежные средства подлежат включению в конкурсную массу. 2. Часть, которая бы причиталась супруге гражданина-банкрота, в силу названного абзаца шестого сразу направляется залоговому кредитору, поскольку супруга продолжает оставаться созалогодателем – должником по обеспечительному обязательству и не может получить свою долю приоритетно перед залоговым
34 и 38 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», супруга должника обладает правом на получение половины денежных средств, составляющих стоимость реализованного имущества. Кроме того, суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности банком того, что потери конкурсной массы в результате совершенных действий по распоряжению квартирой превышают стоимость имущества, возвращенного в конкурсную массу должника, и отклонил довод банка о применении пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку распространение последствий недействительности сделки на долюсупруги должника в совместно нажитом имуществе приведет не к защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора дарения недействительным и применением последствий его недействительности, а к фактическому лишению супруги должника права собственности на долю в совместно нажитом имуществе. Отменяя
обращения в суд с заявлением о расторжении брака и разделе имущества, в связи с уклонением ФИО2 от заключения такого соглашения во внесудебном порядке. Судами установлено, что предметом спора как при рассмотрении 25.05.2012 Железногорским городским судом вопроса о разделе имущества между супругами, так и в настоящем деле служит аналогичное имущество супругов, в связи с чем отсутствуют основания для прекращения права собственности ФИО6 и выделению доли ФИО2 в совместно нажитом супругами имуществе, то есть иное распределение долей между супругами , чем при разделе совместно нажитого ими имущества в соответствии со вступившим в законную силу судебным актом. Фактов, опровергающих этот вывод, заявители не привели, в связи с чем оснований для иной оценки отношений сторон по спорному соглашению у судов, разрешающих настоящий спор, не имелось. Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что по существу требования заявителей направлены на переоценку обстоятельств дела, а также выводов, изложенных в решении Железногорского городского суда Красноярского
отложении судебного заседания для проверки факта оплаты суммы долга, а также с целью уточнения лица, погасившего задолженность. Указывает, что в случае погашения задолженности третьим лицом, данные платежи могут быть оспорены финансовым управляющим в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 Считает, что поскольку один из объектов, включенных в перечень подлежащего разделу имущества, был передан банку в качестве залога, исключение банка из реестра требований кредиторов должника и лишение имущества статуса объекта залога может повлиять на распределение долей между супругами в отношении общего имущества, а в случае признания недействительными сделок по осуществлению платежей (в случае их оспаривания финансовым управляющим) - нарушить права ПАО «Сбербанк России». ФИО1 и ФИО2 против отложения судебного заседания возражают. Финансовый управляющий представил дополнительные документы, сообщил, что впоследствии перечень имущества, подлежащего разделу, будет дополнен еще одним объектом (квартирой), право собственности должника на которое планируется осуществить в ближайшее время. В подтверждение наличия вышеуказанного обстоятельства представил копию договора от 28.06.1996 на покупку
отложении судебного заседания для проверки факта оплаты суммы долга, а также с целью уточнения лица, погасившего задолженность. Указывает, что в случае погашения задолженности третьим лицом, данные платежи могут быть оспорены финансовым управляющим в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 Считает, что поскольку один из объектов, включенных в перечень подлежащего разделу имущества, был передан банку в качестве залога, исключение банка из реестра требований кредиторов должника и лишение имущества статуса объекта залога может повлиять на распределение долей между супругами в отношении общего имущества, а в случае признания недействительными сделок по осуществлению платежей (в случае их оспаривания финансовым управляющим) - нарушить права ПАО «Сбербанк России». Финансовый управляющий представил дополнительные документы, сообщил, что впоследствии перечень имущества, подлежащего разделу, будет дополнен еще одним объектом (квартирой), право собственности должника на которое планируется осуществить в ближайшее время. В подтверждение наличия вышеуказанного обстоятельства представил копию договора от 28.06.1996 на покупку ФИО2 однокомнатной квартиры общей площадью 28, кв.м. по
может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Поскольку договор купли продажи квартиры оспаривается в части распределения долей между супругами ФИО12 в рамках дела о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно исходи из того, что при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, необходимо выяснить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи от 17.03.2014 у должника имелась не погашенная кредиторская задолженность
ФИО1– <данные изъяты>, ФИО4 – <данные изъяты>. 06.06.2012 года ФИО1 обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР с заявлением о государственной регистрации доли в праве общей долевой собственности в указанном объекте недвижимости. 31.07.2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР отказано в регистрации прав на основании ст. 37 ФЗ № 102-ФЗ от 16.07.1998 года «Об ипотеке», ввиду отсутствия согласия залогодержателя на отчуждение имущества. Однако, распределение долей между супругами по брачному договору не обозначено, как отчуждение имущества другому лицу и, соответственно, не может быть основанием для признания недействительным условия по распределению долей между супругами и нарушением условий договора об ипотеке. Банк <данные изъяты> (ОАО) обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО4 о признании брачного договора недействительным. Заявленные требования обосновывает тем, что имущество, являющееся предметом брачного договора, является предметом залога, согласно договору об ипотеке № <данные изъяты>, заключенному до составления ответчиками
сопровождала сделку купли-продажи квартиры истца и ее сына и приобретение спорной квартиры, в связи с чем, знает, что именно денежные средства от продажи квартиры истца были вложены в приобретение спорной квартиры. Однако суд не может принять во внимание данные доводы и доказательства истца в качестве оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку при заключении договора купли-продажи квартиры (ДД.ММ.ГГГГ.) истец, проявив ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, мог воспользоваться правом на иное распределение долей между супругами . При этом ответчиком в материалы дела представлено дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры от (ДД.ММ.ГГГГ.), согласно которому не изменено и подтверждено условие о приобретении квартиры именно в долевую, а не предусмотренную законным режимом имущества супругов совместную собственность. Право долевой собственности на спорную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ДД.ММ.ГГГГ.)., чем подтверждена действительность сделки по приобретению имущества не в совместную собственность. Кроме того, доказательств того,
заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности на указанный объект недвижимости подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, где правообладателем указан ФИО5 В соответствии с положениями ч.1 ст. 34 СК РФ и ч.1 ст.39 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Какого-либо договора, указывающего на иное распределение долей между супругами , как утверждает истец, не заключалось, и сведениями о наличии такового суд не располагает. При указанных обстоятельствах, ФИО3 на момент смерти имела право на № долю в праве собственности на жилой <адрес> и после ее смерти в состав наследственного имущества входит право на указанную долю в праве их общей с супругом собственности на объект недвижимого имущества. ФИО5 на момент открытия наследства после смерти ФИО3 обладал как переживший супруг правом на № долю в
