Распределение прибыли имуществом - гражданское законодательство и судебные прецеденты

итогам торгов доля в уставном капитале предприятия приобретена истцом, которая от продавца к покупателю перешла с момента внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц (19.10.2018) (далее - ЕГРЮЛ). Министерством имущества 17.09.2018 вынесено распоряжение № 3803-Р о распределении чистой прибыли, по итогам первого полугодия 2018 года, всего в сумме 12 156 843 рублей, единственному участнику предприятия – субъекту Российской Федерации (Челябинская область). Решение предыдущего собственника доли о распределении чистой прибыли оспорено в суде. По рассматриваемому спору установлено, что министерство имущества вправе было принять решение о распределении чистой прибыли за первое полугодие 2018 года, что сторонами не оспаривается. Вместе с тем судами первой и апелляционной инстанций, с учетом доводов истца о том, что в результате распределения чистой прибыли за первое полугодие 2018 года покупатель доли в значительной степени лишился того, на что он справедливо рассчитывал приобретая указанное имущественное право, была применена статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и принято

сайте Контур.Фокус о наличии убытка по состоянию на конец 2018 года. Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. По смыслу разъяснений пунктов 3 - 7, 9, 11 Обзора от 29.01.2020, понижению очередности подлежат требования контролирующих лиц или кредиторов, действовавших под влиянием таких лиц, предоставивших компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса должника с использованием модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, и/или преследовавших цель перераспределения рисков на случай банкротства, участия в распределении прибыли (имущества ) должника наряду с независимыми конкурсными кредиторами. В данном случае, возражающий кредитор не представил доказательств совершения Банком действий, выходящих за пределы обычных интересов кредитора залогодержателя, или свидетельств того, что банк действовал недобросовестно (в частности, навязывал органам управления должника заведомо невыгодные управленческие решения, блокировал принятие явно выгодных решений). В деле отсутствуют доказательства наличия у должника на дату предоставления кредита (18.09.2019) признаков неплатежеспособности (в понятии, определенном Законом о банкротстве). Сведения с интернет-сайта Контур.Фокус об указании

сделки не требуется». Уклонение Продавца в удостоверении сделки у нотариуса заключается в невозможности предоставить полный пакет документов, которые требует нотариус для удостоверения сделки. При этом сторонами достигнуто соглашение по всем условиям договора, Покупателем свои обязательства по договору исполнены. Истец полагает, что судом первой инстанции неверно истолкованы положения Устава Общества (п.п.9.5.,9.6.). Так, согласно пункту 9.5. Устава Общества: «Доли принадлежащие Обществу, не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников Общества, а также при распределении прибыли имущества Общества в случае его ликвидации. Доля, принадлежащая Обществу, в течение одного года со дня его перехода к Обществу должна быть по решению общего собрания Общества распределена между всеми участниками Общества пропорционально их доли в уставном капитале Общества либо продана всем или некоторым участникам Общества. Продажа доли участникам Общества, в результате которой изменяются размеры долей его участников, а также внесение изменений в учредительные документы Общества осуществляются по решению Общего собрания участников Общества, принятому большинством

необходимо применение повышенных стандартов доказывания, то есть представление подтверждающих наличие задолженности документов, позволяющих исключить сомнения об отсутствии мнимости договорных отношений. По смыслу разъяснений пунктов 3 - 7, 9, 11 Обзора от 29.01.2020 понижению очередности подлежат требования контролирующих лиц или кредиторов, действовавших под влиянием таких лиц, предоставивших компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса должника с использованием моделей поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, и/или преследовавших цель перераспределения рисков на случай банкротства, участия в распределении прибыли (имущества ) должника наряду с независимыми конкурсными кредиторами. В настоящем случае, аффилированность кредитора и должника не свидетельствует об отсутствии реальных отношений, вытекающих из договоров хранения, уступки. Довод апеллянта о наличии признаков неплатежеспособности в 2017 году и необходимости обращение должника с заявлением о собственном банкротстве в начале 2018 года отклоняется, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного Суда Российской

смыслу разъяснений пунктов 3 - 7, 9, 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 понижению очередности подлежат требования контролирующих лиц или кредиторов, действовавших под влиянием таких лиц, предоставивших компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса должника с использованием моделей поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, и/или преследовавших цель перераспределения рисков на случай банкротства, участия в распределении прибыли (имущества ) должника наряду с независимыми конкурсными кредиторами. Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, это лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Поэтому все возможные риски, связанные с реализацией данного решения, относятся на контролирующее

права на действительную стоимость доли, судебная коллегия установила следующее. Действительно, решениями Арбитражного суда Камчатского края от 23.11.2020 по делу №А24-2789/2020 и от 12.04.2021 по делу №А24-6118/2020 соглашения от 15.06.2019 и от 17.03.2019 признаны ничтожными сделками соответственно. Однако из содержания указанных судебных актов усматривается, что оспариваемые соглашения были признаны недействительными в связи с нарушением запрета, установленного статьей 64 Закона о банкротстве – отсутствие согласия временного управляющего ФИО4 на совершение сделок, включающих условия относительно дивидендов, распределения прибыли, имущества должника и выплате действительной стоимости доли. Также указанные сделки были совершены вопреки принятым в раках дела о банкротстве общества обеспечительным мерам. Обстоятельство признания истцом своих противоправных действий указанными судебными актами не опровергалось. Более того, такое признание было зафиксировано Арбитражным судом Камчатского края путем утверждения мирового соглашения вступившим в законную силу определением от 16.04.2019 по делу №А24-1636/2017. Указанный судебный акт вступил в законную силу. Таким образом, само по себе признание соглашений от 15.06.2019 и

ФИО3- адвокат Иванов О.А. действующий в соответствии с доверенностью и ордером, возражал против удовлетворения исковых требований истца, пояснив, что потерпевшим истец ФИО1 был признан на стадии предварительного следствия по ст. 201 УК РФ, которая была исключена из объема предъявленного ответчикам обвинения, приговор в отношении ответчиков по данной статье не выносился. Указал на то, что собственником имущества общества является само Общество, как юридическое лицо, а не его учредитель или директор. Учредитель имеет право на распределение прибыли, имущество может быть получено учредителем только при ликвидации юридического лица, ООО «Шарк» процедуру ликвидации не проходило, является действующим юридическим лицом. Согласно приговору Ленинского районного суда г. Самара от ДД.ММ.ГГГГ имущественный вред совершенным преступлением по ч. <данные изъяты> УК РФ причинен юридическому лицу- ООО «Шарк», а не физическому лицу ФИО1 ООО «Шарк» - действующее юридическое лицо, поэтому только оно может требовать возмещения ущерба, причиненного преступлением по данному приговору. Ответчик ФИО2 возражал против удовлетворения заявленных требований

торговля несельскохозяйственными промежуточными продуктами, отходами и ломом. В связи с тем, что организация оказалась убыточной, **** было принято решение о ликвидации Общества. Общество было ликвидировано **** с нулевым балансом, никакого распределения прибыли/имущества не было, что свидетельствует об отсутствии общих доходов супругов, подлежащих разделу. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для предъявления требований о взыскании денежной компенсации в размере 50 % от стоимости доли ответчика в уставном капитале ООО «Паксервис», так как с момента ликвидации организации прошло 5 лет. Истец, будучи в браке с ответчиком, знала, где он работает. Кроме того, будучи руководителем крупной организации АО «Катрен» могла в любое время сформировать выписку из ЕГРЮЛ и проверить наличие/отсутствие долей в уставном капитале, приобретенных во время брака. Раздел общего имущества истца и ответчика был произведен в полном объеме в **** что подтверждается определением об утверждении мирового соглашения от ****, истец требований о взыскании денежной компенсации в размере 50% от стоимости