лиц в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей. Часть 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции устанавливает запрет на недобросовестную конкуренцию, в том числе: распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации; введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей; некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами; продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг; незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну . Разрешая спор, суды установили, что предметом контракта, запроса котировок является оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта – Отказненского водохранилища за причинение
внутреннюю деятельность. При этом судом учтено, что согласно титульному листу договора генерального подряда № 11/12670- Д-кт от 26.11.2019, указанный договор без приложения № 9 коммерческой тайной не является. Фактически ответчику в обоснование своей правовой позиции о дате заключения договора необходимо представить доказательства согласования сторонами всех существенных условий данного договора, которая, в частности, может подтверждаться их перепиской, обменом документами и т. д. Такая переписка, обмен документами (без приложения № 9) к документам с ограниченным распространением (коммерческой тайной ) не относится. Судом учтено, что определение Арбитражного суда Томской области от 09.07.2020 было своевременно опубликовано на официальном сайте суда в сети Интернет и было доступно участникам процесса для ознакомления; если по формальным признакам (например, цена иска, сумма требований, размер штрафа и др.) дело относится к перечню, указанному в частях 1 и 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд в определении о принятии искового заявления, заявления к производству указывает на
стал заниматься обучающей деятельностью по открытию подобных школ. Информация об этом содержится на его странице в сети Вконтакте https://vk.com/yakovtrener . На данной странице в свободный доступ в марте 2019 года ответчик выложил формы скрипта звонка и скрипта встречи, переданные ему истцом по пункту 6 п. 1.1.1 соглашения об условиях оказания услуг. Данные скрипты полностью идентичны, тем скриптам, которые ответчик получил от истца. 16 марта 2019 года ответчику направлена претензия с требованием о прекращении распространения коммерческой тайны истца. 18 марта 2019 года составлен нотариусом протокол осмотра сайта ответчика, где указано, что ответчик распространил спорную информацию. 16 октября 2019 года в целях выявления нарушений ответчиком условий соглашения о неразглашении сведений сотрудник истца связался с ответчиком и инициировал покупку франшизы музыкальной школы. В ходе разговора ответчик назвал стоимость информации: обычный пакет 150 000 руб., пакет с поддержкой и маркетингом 300 000 руб. В ходе дальнейшего общения стороны договорись уменьшить стоимость покупки до
со ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», жалоба была оставлена без рассмотрения. Не согласившись с выводами антимонопольного органа, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о признании решения незаконным. В обоснование заявленных требований Заявитель указывает, что антимонопольный орган формально подошел к рассмотрению жалобы и не дал надлежащей оценки действиям Заказчика, которые привели к ограничению круга участников торгов, поскольку использование в ходе исполнения договора систем «ГЛОНАСС» может привести к распространению коммерческой тайны и, как следствие, ущемлению прав участников закупки. В свою очередь, указанные обстоятельства, по мнению заявителя, могут привести к ограничению количества участников закупочной процедуры, в связи с чем предъявленные организатором закупки требования являются незаконными и подлежат корректировке. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из следующего. В соответствий с ч.10 ст.3 Закона о закупках любой участник закупки вправе обжаловать в антимонопольном органе в порядке, установленном ст.18.1 Закона о защите конкуренции, с учетом особенностей, установленных
- материалы анализа финансово-хозяйственной деятельности Общества. В обоснование заявления о принятии обеспечительных мер истец ссылается на то, что ответчик обязан раскрыть коммерческую тайну истца согласно предписанию Высокого Суда Правосудия Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии от 20.07.2010 г. под страхом ответственности, в том числе уголовной. Будучи распространенной в иностранном суде, коммерческая тайна истца станет известной не только суду, но и третьим лицам – другим участникам как иностранного, так и отечественного судопроизводства. В результате распространения коммерческой тайны истцу может быть причинен значительный ущерб. В соответствии со ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры). Необходимым условием принятия таких мер ч. 2 ст. 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации называет затруднительность или невозможность исполнения в дальнейшем судебного акта, а также в целях предотвращения причинения заявителю значительного ущерба. Согласно пункту 9
Частным учреждением «ИТЭР-ЦЕНТР», где в копии электронных отправлений начальником юридического управления Частного учреждения «ИТЭР-ЦЕНТР» указана ФИО1 - Olesia Soloveva (o.solovyeva@gkmp32.com), а также замена частным учреждением «ИТЭР-ЦЕНТР» ПАО «Криогенмаш» как исполнителя на ООО «НПО «ГКМП» с передачей всего предусмотренного проектом ИТЭР объема работ, трудоустройство ФИО1 в ООО «НПО «ГКМП» сами по себе не свидетельствует о разглашении ФИО1 каких-либо сведений, составляющих коммерческую тайну ПАО «Криогенмаш». Доводы истца основаны на предположениях, иных доказательств с бесспорностью подтверждающих распространение коммерческой тайны и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими, по утверждению истца, убытками материалы дела не содержат, что указывает на отсутствие совокупности условий наступления ответственности по возмещению убытков. В ходе рассмотрения дела не было установлено, что возможный переход ФИО1 в ООО «НПО «ГКМП» позволило ему выиграть конкурс по контракту с частным учреждением «ИТЭР-ЦЕНТР». Ответчик не была уволена в связи с разглашением охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи
Кроме того, истец не предоставил доказательств использования ответчиком коммерческой информации в личных целях. В силу трудового договора с ФИО1 она не несет материальную ответственность перед обществом за неполученные доходы (упущенная выгода). В данном конкретном случае тот факт, что ответчик в настоящее время трудоустроена в ООО «Центр защиты товарных знаков», не свидетельствует о противоправности действий ответчика и причинении ею прямого действительного ущерба истцу. Кроме того, суд исходит из того, что доказательства, с бесспорностью подтверждающие распространение коммерческой тайны и причинно - следственной связи между действиями ответчика и наступившими, по утверждению истца, убытками, не представлены, что указывает на отсутствие совокупности условий наступления ответственности по возмещению убытков. Из письма ООО «Торговый дом «Экорегион» не следует, что именно ответчиком была разглашена коммерческая тайна истца. Согласно ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
