горэлектросеть») о взыскании 20 155 534 рублей 39 копеек убытков, причиненных ненадлежащим исполнением по договору на техническое обслуживание от 01.09.2003 № 16-т, в виде расходов по ликвидации последствий аварии; по проектированию (разработке рабочей документации на реконструкцию кабельной линии, ТП 1001, ремонту распределительного устройства 0,4 кВ котельной № 27); по ремонту и восстановлению оборудования в помещении трансформаторной подстанции котельной № 27; по восстановлению электроснабжения котельной № 27, возведению трансформаторной подстанции; по расследованиюпричин аварии; по компенсации стоимости утраченного при пожаре имущества. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены комитет по управлению муниципальным имуществом города Кемерово (далеекомитет города Кемерово), акционерное общество «Сибирская энергетическая компания» (далее - общество «СИБЭКО»), Сибирское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – Ростехнадзор), публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (далее - общество МРСК Сибири). Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.09.2018 (в
от степени риска и иных обстоятельств, оцениваемых страховщиком при заключении конкретного договора страхования. Как установлено судом в соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.08.14года технической причиной возникновения пожара является тепловое проявление аварийного режима работы электрооборудования. Изучив материалы проверки № 159 по факту пожара, произошедшего 09.07.14 на производственном участке, расположенном в корпусе по адресу: <...>, в том числе протоколы объяснений от 09.07.14., от 18.07.14, от 28.07.14, от 07.08.14, акт внутреннего расследование причин пожара на производственном участке от 15.07.14, технические заключения № 121 от 07.08.14. и № 125 от 28.08.14., суд первой инстанции пришел к выводу, что причиной пожара послужил технологический процесс, связанный с эксплуатацией электрооборудования - кран-балки, которое находилось в неисправном состоянии, таким образом, событие (пожар) наступило вследствие технических неисправностей электрической установки, что в соответствии с п. 3.11. Правил страхования не являются страховыми случаями. Следует отметить, что иная причина пожара материалами дела не подтверждена, при этом
его в апелляционном порядке. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на отсутствие оснований для взыскания с общества исполнительского сбора. Обращает внимание на следующие обстоятельства: 22.03.2017 произошла чрезвычайная ситуация – в здании, восстановление первоначального вида фасада которого является предметом исполнительного производства, произошел пожар, в результате которого здание пришло в аварийное состояние и восстановить существовавшее архитектурное решение стало не возможным, а спустя шесть дней вынесено оспоренное постановление о взыскании исполнительского сбора; с 22.03.2017 уполномоченными органами производилось расследование причин пожара , а также проводилась экспертиза страховой организацией, в связи с чем заявитель не мог приступить к работам; заявитель обращался в суд за разъяснением судебного акта, и соответствующее определение об отказе в разъяснении принято судом лишь 27.04.2017, и это определение в настоящее время обществом обжалуется. В этой связи заявитель полагает, что у него отсутствовала возможность исполнить требования судебного пристава-исполнителя в установленный срок, о чем судебный пристав-исполнитель был извещен. Участвующие в деле лица о времени
лиц № 93-132060-56/13 от 22.11.2013, в котором были оговорены страховые риски, включающие в себя в том числе и риск от пожара. Страховая премия в размере 64 146 рублей была оплачена страхователем в полном размере. На территории геологического памятника природы регионального значения «Харбейский» 22.06.2014 произошло возгорание объекта «дизельная электростанция». В результате пожара пострадало здание и сгорели находящаяся в нем дизельная электростанция и иное имущество. Сотрудниками геологического памятника природы регионального значения «Харбейский» было произведено внутреннее расследование причин пожара , по результатам которого был составлен акт от 27.06.2014. В акте указано, что сгоревший объект был оборудован пожарной сигнализацией и системой пожаротушения, техническое обслуживание которых осуществлялось ООО «Системы безопасности» на основании государственного контракта от 09.01.2014 № 16-ГК, и которые при возгорании не сработали. Работниками учреждения, находившимися в месте пожара, были приняты все необходимые меры для тушения пожара своими силами, были применены все имеющиеся средства пожаротушения, которые оказались неэффективны, а также своевременно уведомлены органы
пожара от 25.06.2018 (т. 2, л.д. 67), которым установлено, что возгорание степной травы произошло от факельной установки. Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к представленным обществом «Татнефть-Самара» актам от 23.06.2018, от 03.07.2018, от 25.06.2018 в качестве доказательств в нарушения обществом «Сервиснефтегаз» правил пожарной безопасности и возникновении пожара. Как следует из материалов дела, представитель общества «Сервиснефтегаз» для составления акт расследования причины пожара не приглашался. Доказательств обратного материалы дела не содержат. Члены комиссии, проводившие 03.07.2018 расследование причин пожара и 25.06.2018 осмотр места пожара на нефтяной скважине № 81 Димитровского месторождения, не являются лицами, обладающими специальными познаниями в области пожаротушения и пожарной безопасности, а потому не имеют специальных познаний в области правил установки и причин возгорания, определения очага возгорания. В силу статьи 27 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» и подпунктов 12 и 15 пункта 6 «Положения о Федеральной противопожарной службе», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 20 июня 2005
приказ . от . не содержит. В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования увеличила, просила суд признать приказы незаконными, взыскать незаконно удержанные денежные суммы в счет возмещения материального ущерба, компенсацию морального вреда в размере 5.000 рублей, судебные расходы за юридические услуги 12.500 рублей, нотариальные услуги 1.200 рублей за оформление доверенности, дополнительно суду пояснила, что она обжалует приказы в отношении нее, на основании которых, ее привлекли к дисциплинарной ответственности, к материальной ответственности, считает, что расследование причин пожара до настоящего времени не завершено, при этом в ее действиях нет вины в произошедшем пожаре. Она работает в ОАО «Амурметалл» в должности машиниста электромостового крана с 1999 года. С . по ., согласно приказа она находилась в очередном отпуске. . вечером к ней позвонила коллега по работе ФИО2 с просьбой подменить ее на работе в ночную смену, поскольку она находится за городом, машина сломалась, и она не сможет заступить в ночную смену. Придя
статусе военнослужащих» в ходе расследования членами комиссии ФИО1 не предоставлена возможность дать объяснения по существу вменяемого ему дисциплинарного проступка, в результате чего, по выводу суда, комиссия была лишена возможности в полном объеме выяснить характер и обстоятельства совершения этого проступка. В частной жалобе заместитель командующего <данные изъяты> просит отменить частное определение суда. Он утверждает, что вывод суда о нарушении комиссией вышеназванной нормы закона не основан на фактических обстоятельствах дела, так как целью комиссии было расследование причин пожара , а не рассмотрение дисциплинарного проступка заявителя. В жалобе указывается, что комиссией вывод о виновности ФИО1 в происшествии сделан на основании совокупности имеющихся доказательств, исходя из установленных причин пожара и его должностных обязанностей, которые им исполнялись ненадлежащим образом. Отсутствие объяснений ФИО1 не могло повлиять на вывод комиссии, который строился не на личном проступке заявителя, а по результатам ненадлежащего исполнения должностных обязанностей его подчиненными, службу которых он должен был организовать и контролировать в силу
постановление и представление отменить, производство по делу прекратить, указывая, что орган государственного пожарного надзора при вынесении постановления о привлечении к административной ответственности АО «<.......>» основывался на выводах, являющихся не доказанными, без фактического подтверждения нарушения требований пожарной безопасности на территории Капралихинского, Раздольского сельских поселений, выяснения причин пожара и причинно-следственной связи. Так, отмечает, что документов, подтверждающих наличие причинно- следственной связи между наличием сухой растительности на объекте защиты и возникновением пожара, не имеется. Пожарная экспертиза или расследование причин пожара не проводились, при этом объяснения и фотографии не могут считаться надлежащими доказательствами причин пожара. Отмечает, что опрашиваемое лицо не было допрошено в качестве свидетеля и не предупреждалось об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Ссылаясь на требования, изложенные в пп. 70, 71 Правил тушения лесных пожаров, утв. Приказом Минприроды России от 08.07.2014 года № 313, отмечает отсутствие в материалах дела акта о лесном пожаре. Кроме того, обращает внимание, что действительно по адресу
в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда к Управлению Федерального казначейства по Вологодской области. В качестве основания своих требований истица указывала, что моральный вред ей причинен действиями прокурора прокуратуры Вологодского района, издавшим незаконное, по ее мнению, постановление об отмене постановления в возбуждении уголовного дела и о возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 168 Уголовного кодекса Российской Федерации. Утверждала, что издание прокурором постановления, не соответствующего закону, нарушило ее право потерпевшей на расследование причин пожара принадлежащего ей дома в в ночь на , что причинило ей моральный вред. В удовлетворении заявленных требований истице было отказано по мотиву отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что действиями прокурора ей был причинен моральный вред. Заявленные в настоящем иске требования носят тождественный характер, так как заявлены к тому же лицу, потому же основанию. Истица, указывая на незаконность действий прокурора по изданию постановления от , вновь просит взыскать моральный вред. Таким образом, выводы суда
Обязанность расследовать причины пожара законом возложена на правоохранительные органы. Доверенное лицо истца – Б.С.Л. самостоятельно в добровольном порядке принял решение о проведении собственного расследования причин пожара и заключил договор с ООО Ассоциация независимых судебных экспертов «Экспертиза», уплатил сумму 18000 руб., принял выполненные работы. Объективной необходимости нести данные расходы и самостоятельно устанавливать причину пожара у стороны истца не было, на сторону истца никто не возлагал данные обязанности. По факту пожара в квартире истца произведено расследование причин пожара и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.11.2019. Судом первой инстанции необоснованно с ответчика взыскано в счет возмещения имущественного вреда 64168 руб. 34 коп. – рыночная стоимость находящегося в квартире имущества, поврежденного пожаром. Как установлено материалами дела и показаниями свидетелей в квартире, принадлежащей истцу, проживали его родители. Сам истец проживал в другом городе, истец и родители не имели совместного бюджета, не вели общее хозяйство, совместно не проживали. Ответчик просил документально
